Когда речь заходит о европейском кризисе, почти во всех случаях это означает связанные с евро вопросы. Разумеется. Ведь если европейским лидерам не удастся положить конец медленному падению единой валюты, она может утонуть и утащить с собой на дно процветание континента.

Тем не менее, если бы они были честны сами с собой, то признали бы, что будущее Европы омрачает отнюдь не только финансовый кризис. Европа вплотную подходит к демографическому кризису и едва ли лучше подготовлена к этой медленной катастрофе, чем к потенциальному обрушению собственной валюты.

Первая причина этой нависшей над Европой опасности заключается в старении и сокращении населения во многих ее странах. Некоторые государства, такие как Франция и Великобритания, практически не затронуты этой проблемой. Благодаря высокой рождаемости и иммиграции они смогут сохранить здоровый прирост населения в течение десятилетий. В то же время ряд стран Восточной и Южной Европы, а также некоторые страны центральной части континента (прежде всего Германия и Австрия) оказались перед перспективой скорого уменьшения населения. В результате их экономика может сбавить обороты, а социальные расходы наоборот возрасти.

Если отложить в сторону маловероятное изменение тенденции с рождаемостью, единственное реалистичное решение для этих стран – это массовая иммиграция. Тем не менее, (и это вторая причина латентного европейского кризиса) государства, которые теряют население быстрее других, исторически проявили себя как наиболее враждебно настроенные к иностранцам.

Так, например, Польша, Германия и Италия долгое время ставили во главу угла право крови. Многие поляки, немцы и итальянцы до сих пор полагают, что человек не может стать частью национального сообщества без правильных корней. Они по-прежнему не могут принять "иностранцев", которые живут в их городах и деревнях несколько десятилетий или даже поколений. То есть, рассчитывать на то, что они решат открыть границы не приходится.

Все это объясняет прогноз, из которого следует, что к 2060 году Польша потеряет 7 миллионов из нынешних 39 миллионов жителей, то есть практически пятую часть населения. Перспективы Германии выглядят еще более пессимистично. В 2003 году она достигла исторического максимума по количеству жителей (83 миллиона), однако к 2060 году скорее всего потеряет почти 20 миллионов человек. К тому моменту в стране останется менее 65 миллионов человек, что означает потерю четверти ее населения.

Конец социального государства?

Как бы то ни было, Германия уже сегодня отнюдь не самая густонаселенная в мире страна и, даже лишившись четверти своего населения, она все равно останется далеко не на последнем месте. А у европейских стран априори нет причин беспокоиться насчет своего относительного веса. Так, например, с точки зрения современных военных технологий, главную роль сегодня играет отнюдь не количество солдат, которых государство может отправить на потенциальное поле боя. При всем этом не принимать всерьез демографический кризис в Европе просто нельзя. Хотя количество людей сегодня и не имеет такого значение, как в прошлом, процесс сокращения населения чреват тяжелейшими экономическими и социальными последствиями.

Прежде всего, он отразится на европейской возрастной пирамиде. В 1960 году 11,5% населения страны было старше 65 лет. К 2060 году эта группа достигнет отметки в 33%. Италия стареет также быстро. В 1960 году средний возраст гражданина страны составлял 31,2 года, тогда как в 2060 году он перевалит за отметку в 50 лет. В условиях старения и сокращения населения социальные государства в Европе попросту не смогут продолжить существование в своем нынешнем виде. Больше расходов на социальные услуги и меньше жителей, чтобы платить по счетам: здравоохранение и пенсионная система в ряде европейских стран попросту рухнут из-за нехватки денег.

Европейским избирателям, возможно, удастся убедить свои правительства сократить социальные льготы. Тем не менее, как свидетельствует кризис евро, такая перспектива все же маловероятна. Кроме того, даже если у них и получится достигнуть поставленной цели, сокращение числа высококвалифицированных работников, скорее всего, приведет к падению производительности и повышению стоимости труда. Все это означает катастрофические последствия для роста экономики и, как ни парадоксально, занятости населения.

Поразительный уровень иммиграции

Единственный реалистичный способ избежать катастрофических последствий сокращения населения для европейской экономики – это массовая иммиграция. Тем не менее, необходимый для достижения этой цели уровень иммиграции приводит в ступор. Причем сразу по двум причинам. Во-первых, дело в том, что текущие демографические прогнозы уже включают в себя высокие объемы миграции. Так, например, оценка немецкого статистического агентства (именно оно говорит о 65 миллионах жителей в 2060 году) основывается на гипотезе о притоке 100 000 иностранцев в год. При нулевом уровне миграции население Германии будет сокращаться еще быстрее: в 2060 году в стране останется не больше 58 миллионов жителей.

Кроме того, достичь этого уровня иммиграции европейским странам будет труднее, чем может показаться на первый взгляд. Так, например, за последние десять лет из Германии ежегодно уезжали около 700 000 немцев. Таким образом, стране нужно каждый год предоставлять гражданство более чем полумиллиону человек для того, чтобы только скомпенсировать эмиграцию. Чтобы уравновесить потерю населения из-за низкой рождаемости, ей потребуется еще более миллиона иммигрантов в год в течение полувека.

Если Германия, Польша и Италия хотят избежать быстрого демографического и экономического спада, им придется согласиться на гораздо больший приток мигрантов, чем тот, что наблюдался в США в течение прошлого века. Однако Америка по самой своей природе - это страна иммигрантов. Страна, которая, несмотря на все трудности, всегда считала, что приверженность республиканским ценностям – это единственное условие для того, чтобы стать ее частью.

Германия же наоборот всегда выстраивала себя вокруг этических линий. По сей день многие граждане страны не могут считать "настоящим" немцем чернокожего или человека турецкой наружности. Что касается поляков и итальянцев, их взгляды на национальную принадлежность еще жестче. Многие до сих пор уверены, что настоящий поляк или итальянец должен быть не только этническим поляком или итальянцем, но и католиком.

Как продемонстрировал быстрый рост правого популизма в Европе за последние 20 лет, массовый приток иммигрантов плохо сочетается с мыслью о том, что нацию формирует единый этнос и общие религиозные убеждения. Подъем антииммиграционных настроений вызывает серьезные опасения насчет будущего, в котором наплыв иммигрантов, скорее всего, только расширится, а условия жизни покатятся вниз.

Здесь существует три возможных сценария. Как следует из первого, рост антииммиграционных настроений в совокупности с расширением влияния популистов заставят большую часть европейских правительств отказаться от расширения границ. Через какое-то время избиратели, безусловно, поймут свою ошибку, однако это приведет к полувековому застою европейской экономики и радикальным преобразованиям в социальных государствах.

По второму сценарию европейские лидеры смогут убедить народы согласиться на расширение иммиграции, несмотря на их глубокие сомнения. Этого, вероятно, будет достаточно для возобновления экономического роста, а также спасения здравоохранения и пенсионной системы. Тем не менее, массовый приток иммигрантов в Германию, Италию и Польшу при сохранении существующего там жесткого восприятия гражданства может привести к опасным социальным и культурным последствиям. Среди населения навсегда воцарится раскол: угасающее большинство, озлобленные "туземцы" с одной стороны и растущее меньшинство "иностранцев" с другой. Взрывоопасная смесь.

Третий сценарий самый оптимистичный: Германия, Италия и Польша последуют примерам Канады и США и превратятся в открытые для иммиграции страны. Разумеется, этим государствам нужны приезжие, которые будут соблюдать правила свободного и демократического общества. Но им нужно также принять возможность существования польского еврея, чернокожего немца и итальянца-мусульманина.

Последний сценарий наименее вероятен. Как бы то ни было, если те европейские страны, которым в ближайшие десятилетия грозит быстрое сокращение населения, хотят избежать опасности экономического краха и напряженности в обществе, у них попросту нет иного выбора, кроме как превратиться в мультиэтнические государства как в теории, так и на практике. В противном случае опасность потерять единую валюту вполне может стать наименьшей из всех их проблем.

Оригинал публикации: Cest un miracle multiethnique qu’il faut à l’Europe