Процессы двух главных сербских обвиняемых в Международном уголовном трибунале для бывшей Югославии в Гааге все больше приобретают характер фарса. Главным событием последних заседаний должны были стать показания бывшего командующего армии боснийских сербов генерала Ратко Младича по делу бывшего президента боснийской Республики Сербской Радована Караджича. Обвинение рассчитывало использовать выступление генерала для того, чтобы организовать перекрестный допрос. 

Свои расчеты были и у адвокатов Младича и Караджича. Подготовленное генералом выступление призвано было дать систематическое изложение событий, происходивших в 1992-1995 годах в Боснии и Герцеговине, в том числе связанных со взятием армией боснийских сербов города Сребреница летом 1995 года. 

Однако Судебная палата Гаагского трибунала, вопреки существующим правилам, не разрешила генералу Младичу сделать подготовленное им выступление. В ответ генерал отказался отвечать на вопросы в рамках процесса по делу Караджича. Процесс в очередной раз зашел в тупик.

Гаагский трибунал попался в собственную нехитрую ловушку. Дело в том, что изначально обвинительный акт против Радована Караджича и Ратко Младича был единым – в рамках инкриминирующегося обоим участия в "совместном преступном предприятии", направленном в том числе на насильственное изгнание несербского населения с территории Республики Сербской. Не вдаваясь в существо обвинения, надо признать, что такая композиция обвинительного акта была логична, учитывая единство военно-политического руководства боснийских сербов в период этногражданской войны в Боснии и Герцеговине.

Однако затем начались игры. Стремясь как можно скорее вынести обвиняемым максимально суровые приговоры, Гаагский трибунал по ходу дела внес изменения в собственные процедуры. Обвинение разделило единый обвинительный акт. В распоряжении трибунала оказался поначалу только один из обвиняемых - Радован Караджич, и судебная машина Гаагского трибунала завертелась вокруг него. При этом обвинение первоначально намекнуло бывшему президенту боснийской Республики Сербской на возможные "послабления" в том случае, если он воспользуется отсутствием генерала Младича и в своих показаниях переложит на него ответственность за события боснийской войны.

Радован Караджич на сделку не пошёл. Поэтому после ареста и выдачи в Гаагу Ратко Младича следствие сделало свою следующую ставку на состояние здоровья генерала, который уже перенес несколько инсультов и, по мнению независимых врачей, нуждается в постоянной медикаментозной терапии. В сложившейся ситуации перекрестный допрос Караджича и Младича без предварительной подготовки призван был стать главным аргументом для Судебной палаты Гаагского трибунала, поскольку, как полагали, он мог вылиться во взаимные споры и обвинения. Было принято экстренное решение отказать генералу в праве на обнародование заранее подготовленного текста ответов на вопросы Караджича и попытаться заставить его выступать, что называется, "с листа", а точнее, сразу же перейти к перекрестному допросу с участием Караджича. И это притом, что ранее Судебная палата Гаагского трибунала одобрила и предварительную передачу Младичу вопросов, подготовленных Караджичем и его защитой, и подготовку ответов на них.

Попытки гаагского обвинения сделать больного генерала игрушкой в руках судей и прокуроров диктовались еще одним обстоятельством. Считается, что защита Радована Караджича может оказаться беспрецедентно сильной как по числу привлеченных свидетелей, так и по уровню и составу аргументов. В этом смысле она может превзойти даже защиту покойного президента Сербии и Югославии Слободана Милошевича, которому удавалось убедительно разбивать аргументы обвинения и показания привлеченных прокурорами свидетелей. Появившись перед судьями в первый раз в июле 2008 года, Караджич, как и Милошевич, отказался признать себя виновным, потребовал предоставить ему право самостоятельно вести защиту, а для этого передать ему все имеющиеся обвинительные материалы.

Между тем для Гаагского трибунала и его покровителей важно вынести максимально жесткий приговор именно в отношении Караджича, в том числе по военным преступлениям и актам геноцида. Это связано с намерением Запада произвести демонтаж "дейтонских" основ Боснии и Герцеговины. Приговор Радовану Караджичу как первому президенту Республики Сербской по обвинению в "совместном преступном предприятии" позволит Брюсселю, Вашингтону и Сараево заклеймить весь сербский энтитет как продукт "этнических чисток" и других международных преступлений со всеми вытекающими отсюда последствиями. Неслучайно именно Караджичу (а не только генералу Младичу) инкриминируется убийство 8 тысяч жителей Сребреницы.

На октябрь 2014 года в Боснии и Герцеговине намечены выборы. План Запада предусматривает смещение президента Республики Сербской Милорада Додика как самого популярного сербского политика. Американцы уже привыкли к тому, что "смены режима" в других странах даются им без труда. Сам М.Додик в недавнем интервью сообщил о поступлении денег от западных фондов на счета действующих в Республике Сербской НПО в соответствии с классическим сценарием "цветных революций", в том числе по образцу свержения Слободана Милошевича в октябре 2000 года. Идеологическим основанием для отстранения Додика от власти может стать оглашённое еще в ноябре 2012 года в стенах Совета Безопасности ООН тенденциозное заявление Высокого представителя международного сообщества в Сараево Валентина Инцко о том, что именно нынешний президент Республики Сербской является якобы "самым активным сторонником роспуска" Боснии и Герцеговины как единого государства. 

Единственной же реальной альтернативой Милораду Додику и его Союзу независимых социал-демократов в сегодняшней Республике Сербской выступает Сербская демократическая партия (СДП), находившаяся у власти в Республике Сербской в 1991-1998 годах и представленная как раз первым президентом Радованом Караджичем. В результате антисербский круг замкнется: обвинительный вердикт Гаагского трибунала против Караджича станет ключевым элементом удаления теперь уже и СДП с политической сцены по распоряжению Высокого представителя международного сообщества в Сараево с последующей ликвидацией лишившегося руководства сербского энтитета.

Заинтересован в том, чтобы показательно осудить Караджича, и Вашингтон. Обнародованные еще в 2009 году в Гаагском трибунале документы свидетельствуют, что в июле 1996 года в Белграде тогдашний спецпосланник президента США Билла Клинтона ныне покойный Ричард Холбрук пообещал Караджичу иммунитет от международного судебного преследования, если тот уйдет с политической сцены. Срок вступления в силу данного соглашения составлял 90 дней, а его параметры предусматривали выплату Караджичу в течение шести лет 600 тысяч долларов, а также сохранение за ним шестерых охранников и резиденции. Сам Холбрук рассказывал в июле 1996 года, что Караджича удалось убедить отойти от дел и тот "не будет появляться на публике, на радио, телевидении или в других средствах массовой информации, не будет ни в каком виде принимать участие в выборах". Вскоре после этого лидер боснийских сербов действительно исчез с политической сцены, а в июле 2008 года он был арестован в Белграде.

После ареста Караджича сербские газеты опубликовали текст соглашения, хотя сам Холбрук категорически отрицал его существование. В то же время бывший министр иностранных дел Республики Сербской Алекса Буха заявил, что даже был одним из свидетелей сделки Холбрук - Караджич. По его словам, это произошло в ночь на 19 июля 1996 года в присутствии тогдашнего президента Сербии Слободана Милошевича. Сам Караджич в своем выступлении перед трибуналом заявил: "Я боялся, что буду физически ликвидирован из-за соглашения с бывшим спецпредставителем США Ричардом Холбруком… Все это тянется с 1996 г., когда мои представители получили от Холбрука предложения администрации США…" 

История о том, как обманули в своё время Радована Караджича, служит уроком тем политикам, которые, поверив "гарантиям" США, соглашаются на сделку с Вашингтоном. И неважно, идёт ли речь о Республике Сербской или, скажем, об Украине…