Мустафа Фетури - независимый ливийский научный сотрудник и журналист. Он получил премию ЕС имени Самира Касира за лучшую статью-мнение в 2010 году.

Мужчина проходит мимо разрушенных складов после столкновений между ливийскими нерегулярными силами и исламистскими ополчениями в восточном городе Бенгази, 17 мая 2014. (Фото - Рейтер/Исам Омран Аль-Фетори)

12 марта я был среди 17 утомленных и раздраженных пассажиров, летевших из Парижа в Триполи на управлявшемся французами рейсе 8U900 авиакомпании Afriqiyah Airways - утомленных, потому что наш рейс вылетел в полдень днем раньше, и раздраженных, потому что мы провели весь предыдущий день в аэропорту "Шарль де Голль", прежде чем нас отвезли в ближайшую гостиницу на ночевку.

Все пассажиры были ливийцами, кроме трех французов и одного американского бизнесмена. Будучи небольшой группой, мы все быстро познакомились и говорили обо всем, кроме политики - по моей просьбе. Я подумал, что будет лучше избегать этой темы.

Французы были самыми неразговорчивыми и намного менее общительными в группе, в то время как молодой блондин-американец был более располагающим к себе. Все они летели в Ливию по делам. Некоторые из них работали в больших компаниях, которые уже действуют в стране, а другие были посланы своими компаниями, чтобы попытаться закрепиться в богатой нефтью стране.

С тех пор, как НАТО и поддержанные Катаром повстанцы свергли режим Муаммара Каддафи в 2011 году, все, кажется, пытаются что-то продать нам, ливийцам - будь то промышленное оборудование, услуги, профессиональные знания, потребительские товары или даже обучение наших чиновников. Когда мы приземлились в Триполи, я заметил других европейцев, которые только что прилетели. Разумеется, они прилетели сюда по коммерческим делам. Кто рискнет приехать в Ливию иначе как ради денег?

За последние три года не проходит и месяца, чтобы со мной не связался какой-нибудь бизнесмен, которому нужна помощь для доступа на ливийский рынок. Я заметил большое число иностранных делегаций, посещающих страну с 2012 года. Почти все они были деловыми делегациями, как правительственные, так и частные. Десятки неправительственных организаций (НПО) также прибыли в страну, что выглядит как маркетинговое вторжение. Ко мне много раз обращались за помощью или с предложениями каких-то продуктов или услуг, чтобы продавать их в Ливии.

Находясь в Триполи, я посетил различные правительственные управления и частные и государственные компании и разговаривал с деловыми людьми, обнаружив еще больше иностранцев, делающих бесконечные маркетинговые обходы. Во время одного такого визита я повстречал итальянскую делегацию, которая пыталась через ливийского партнера продать свой пакет услуг по управленческому тренингу. Глава ливийского ведомства обучения сказал мне после встречи: "С тех пор, как война закончилась, ко мне приходит бесконечный поток людей, пытающихся что-то нам продать. Я пока не встретил того парня, который бы приехал в Ливию, чтобы помочь нам или предложить нам что-то, что нам действительно нужно".

НПО приезжают в Ливию. чтобы учить ливийцев, как голосовать, организовывать выборы, считать голоса, защищать права женщин, соблюдать законы и, конечно же, терпимо относиться к гомосексуалистам. К сожалению, ни одна НПО не приехала, чтобы помочь нам снова стать единой страной или стать тем, чем мы были: терпимыми, сговорчивыми, готовыми помочь и прощающими. Нет никакой помощи в отношении того, как стать патриотичными в нашей собственной стране или в том, что от нее осталось, или как добиться примирения.

Когда мир заступился за нас в феврале 2011 года, мы думали, что никогда больше не будем изолированы. Совет безопасности ООН принял резолюцию 1973 для "защиты мирного населения" против того, что он назвал "систематическими атаками" войск режима. Когда была создана группа "Друзей Ливии" в марте 2011 года, чтобы помочь нам стать свободными, мы наивно стали больше доверять "международному сообществу". Но с того момента, когда пал режим и мы начали перегрызать друг другу глотки, мы оглянулись вокруг и увидели, что наши "друзья" почти все исчезли, перестали быть друзьями или же прибыли только к раздаче сладкого.

Три года спустя более миллиона ливийцев живут за границей. Сотни семей находятся в других странах, далеко от дома, по одной причине - страха, страха похищения, вымогательства, пыток или самоуправной смерти от рук неконтролируемых ополчений, которых мир помог вооружить, чтобы свалить режим Каддафи. Тысячи ливийцев снялись с мест внутри страны, а целое население Таверга, прибрежного города к востоку от Триполи, не может вернуться в свои теперь разрушенные дома и к своему бизнесу. В октябре 2012 года город Бани-Валид, к юго-западу от Триполи, находился в осаде в течение более шести недель, прежде чем он был захвачен посреди бела дня. Множество женщин, детей и пожилых граждан было убито. К концу войны в октябре 2011 года население более десятка других городов и деревень в западной Ливии были атакованы или вынуждены бежать из своих домов. Сотни мирных людей были убиты, и еще тысячи томятся в местах заключения без какого-либо судебного процесса. Жертвы пыток пересказывают различным международным правозащитным группам о тех видах нечеловеческого обращения, которым они подвергались со стороны своих похитителей.

И действительно, Ливия больше похожа на несостоятельное государство, чем на функционирующую, стабильную и мирную страну, которую ливийцы хотели, когда они восстали в 2011 году. Очевидная реальность сейчас такова, что мир помог нам создать хаос, в котором мы живем, но он давно отвернулся от нас и занялся другими кризисами в других местах. В нашу трудную минуту у нас нет друзей, чтобы помочь нам исцелить нашу страну.

Кстати, тот американский бизнесмен возвращался вместе со мной в Париж в мае. Я спросил его, была ли его поездка результативной. Он сказал - "Такой же результативной, как и "Друзья Ливии"!"