11 февраля в Иране отмечается 36-я годовщина Исламской революции, одного из самых крупных событий ХХ века. У иранцев этот день носит официальное название "День всенародного выражения солидарности с политикой руководства Исламской Республики и верности идеям основоположника ИРИ Имама Хомейни". Обычно к этой дате правительство Ирана подводит итоги своей работы за год. В этом году главной интригой иранской внешней политики стали отношения с Вашингтоном и Москвой. В Тегеране размышляют над выстраиванием сотрудничества с Россией с оглядкой на возможность выхода из международной изоляции и восстановления полноценных связей с Западом.

В свое время Исламская революция изменила геополитику Ближнего Востока, ее последствия были огромными. Новый режим в Иране сочетал в себе ислам и стремление к экспорту революции в соседние мусульманские государства. Если бы не это, СССР, скорее всего, не начал вторжение в Афганистан в декабре 1979 года. Провозглашенная Хомейни борьба с империализмом не делала исключения для Советского Союза, но главным врагом революции была объявлена Америка. С тех пор США остаются для Ирана противником номер один, а отношения с Москвой пережили периоды взлетов и падений. 

Сейчас, когда обострилась конфронтация между Россией и США, обе стороны ждут от Ирана не компромисса, а внятной позиции. Только добиваются они этого по-разному. Белый дом стремится блокировать любое сотрудничество Тегерана с Москвой, оставляя Иран в числе своих главных противников и не отказываясь от планов смены иранского режима. Кремль выбрал линию выстраивания стратегического партнерства с ИРИ без упора на антиамериканизм. Москва не ставит перед Тегераном вопрос: или мы, или американцы. 

Скорее наоборот, Москва заинтересована в полноценном участии Тегерана в решении самых острых проблем региона: Сирия, Ирак, Афганистан. Вашингтон уже не может отрицать решающего значения Ирана в урегулировании этих кризисов, но продолжает удерживать ИРИ в режиме международной изоляции. Пример тому - нежелание США воспользоваться участием иранцев в борьбе с террористами "Исламского государства" в Ираке. 

Лидер ИРИ аятолла Хаменеи в эти дни подчеркивает, что "заговоры и интриги США начались с первых дней свершения исламской революции и со временем они стали циничнее". 36 лет Америка всегда и везде выступает против Ирана. И сейчас сказанные в 1979 году слова госсекретаря США Сайруса Венса о том, что выход Ирана из списка союзников США и образование исламского правительства в этой стране стали самым опасным вызовом для Америки в ХХ веке, сохраняют своё значение. Вашингтон до сих пор не отказался от позиции администрации Картера: "Наказание исламской революции послужит хорошим уроком для стран, которые хотят встать на путь независимости". 

В США заблуждаются, полагая, что с приходом на пост президента Хасана Роухани правительство Ирана может пренебречь своей идеологией ради нормализации отношений с Вашингтоном. В списке иранских условий для восстановления связей с Америкой ничего не меняется. По-прежнему абсолютно неприемлемым для иранцев остаётся стремление Вашингтона изменить государственное устройство Ирана. Ведь США нуждаются не в союзниках, а в вассалах, и Вашингтон ставит перед иранским руководством вопрос однозначно: либо с нами, либо против нас. 

Нормализация ирано-американских отношений практически исключена и в связи с невозможностью для США отказаться от поддержки Израиля. В Тегеране убеждены, что администрация США скорее сдаст свои интересы, чем пожертвует интересами Тель-Авива. Хорошо известна негативная роль Израиля в формировании позиции американских законодателей по иранскому ядерному досье на переговорах с "шестеркой". Большинство в обеих палатах Конгресса США выступают против договоренностей с Тегераном и отмены санкций.

В Иране все более скептически оценивают способность президента Обамы изменить такое положение дел. Нет признаков и того, что нынешняя американская администрация способна учесть позицию остальных государств - членов "шестерки". Иран настаивает на договоренностях в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), в то время как Соединенные Штаты выдвинули требования, далеко выходящие за пределы ДНЯО. В ответ иранский парламент уже принял решение активизировать ядерные разработки в случае введения дополнительных санкций США против Ирана. 

В отношениях с Ираном Белый дом так и не отошёл от оскорбительной риторики. Президент Обама и лица из его окружения разговаривают с Тегераном так же, как американские политики 36 лет назад. Иран именуют в Вашингтоне "государством-изгоем", говорят о "шиитской оси зла". В Иране же могут вспомнить, что государственность Соединённых Штатов является ещё очень молодой по сравнению с персидской государственностью

Дискуссия о том, с кем выгоднее Ирану дружить, с Америкой или Россией, в иранских политических кругах не прекращается. У Москвы и Тегерана близкие или совпадающие взгляды на многие региональные проблемы и вопросы двусторонних отношений. Контакты между Россией и Ираном на самых разных уровнях не прекращаются. Президент ИРИ Хасан Роухани неоднократно заявлял, что для Ирана отношения с РФ имеют особое значение, и это значение возрастает. Правда, слышны из Тегерана и такие мнения, что Россия, мол, еще не настолько дистанцировалась от Запада, чтобы иранцы могли ей полностью доверять. Это, конечно, не тот язык, которым можно разговаривать с Москвой.

Перед Россией, страной двух континентов, никогда не стоял выбор между Западом и Востоком. Попытки со стороны США сдержать развитие России и установить свою гегемонию в мире будут отвергнуты со всей решительностью. Президент Путин говорит: "Такой миропорядок Россию никогда не устроит. Если кому-то это нравится, хочет жить в условиях полуоккупации, но мы этого делать не будем. Но мы и воевать ни с кем не собираемся, мы собираемся со всеми сотрудничать". Иран в таком сотрудничестве определен Москвой как приоритетное направление российской внешней политики.