На сегодняшний день одной из основных геополитических и экономических целей Саудовской Аравии является замещение иранской нефти на азиатских рынках, и особенно в Китае, крупнейшем потребителе региона.

На первый взгляд, возобновление Вашингтоном антииранских санкций открывает огромные возможности в этом направлении – как сообщил высокопоставленный источник, близкий к Министерству нефти Ирана, на прошлой неделе ежесуточный объём экспорта Исламской Республики составил всего 266 тысяч баррелей. Для сравнения напомним, что незадолго до выхода США из ядерного соглашения этот показатель насчитывал 2,5 миллиона баррелей. Тем не менее, при более детальном разборе становится очевидно, что сложившаяся ситуация не столь радужна для Эр-Рияда ввиду угроз этим планам, исходящих и от американских, и от российских поставок.

Как показывают данные Главного таможенного управления Китая, в первые пять месяцев года саудовскому государственному тяжеловесу Aramco, похоже, удалось удержать свои позиции в Поднебесной. Импорт в Китай из Саудовской Аравии составил 223,858 миллиона баррелей, то есть на 9,8 процента больше объёмов за аналогичный период прошлого года. Эта положительная тенденция во многом сложилась благодаря ​​заключению двух новых соглашений с нефтеперерабатывающими заводами Zhejiang Petrochemical Co. и Hengli Petrochemical на 130 тысяч и 116 тысяч баррелей в сутки соответственно. В свою очередь, от Aramco поступило предложение приобрести 9 процентов акций Zhejiang Petrochemical. Не будь этих сделок, Саудовская Аравия уступила бы позицию основного поставщика нефти в Китай России, поставки которой за аналогичный период составили 220,201 миллиона баррелей, то есть 14,6 процента китайского рынка.

Схожая, но менее благоприятная ситуация сложилась и с другими крупными азиатскими покупателями – Южной Кореей и Японией. Первая приобрела у Саудовской Аравии 126,648 миллиона баррелей, что представляет собой падение на 1,2 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Что касается Японии, то объём её закупок у Саудовской Аравии снизился на 5,5 процента и составил 1,169 миллиона баррелей в сутки.

Если говорить о России, то, по мнению экспертов, нынешняя договорённость по поводу ограничения добычи оставляет ей гораздо большую свободу действий, чем Саудовской Аравии. Как пояснил руководитель международной трейдинговой компании SBI Markets Сэм Барден, Россия сама определяет, сколько и когда нефти добывать, руководствуясь ситуацией на рынке, а не условиями соглашения ОПЕК +. Москва прекрасно понимает, что Саудовская Аравия вынуждена придерживаться положений сделки, показывая пример остальным членам ОПЕК. В то же время саудовцам достаточно, чтобы Россия просто выражала устную поддержку этой договорённости. Что касается реальных сокращений добычи, то Москва прибегнет к подобным действиям только в том случае, если её подтолкнёт к этому изменение цен.

Более того, по словам Бардена, Россия первой из крупных нефтедобывающих стран (за исключением, может быть, самих США) выразила готовность компенсировать нехватку предложения, возникающую в результате американских санкций в отношении Ирана. Надо отметить, марка нефти, поставляемая по российской трубопроводной системе Восточная Сибирь-Тихий океан (ВСТО), оказалась вполне достойной заменой иранскому "чёрному золоту", очень востребованному в Азии.

Как отметил Мердад Эмади, руководитель отдела анализа глобальных рисков международной консалтинговой компании Betamatrix, Россия начала активное продвижение на азиатские рынки в целом и на китайский в частности в 2010 году, после ввода в эксплуатацию трубопровода ВСТО, который дал возможность значительно нарастить поставки нефти непосредственно в Азию. В прошлом январе эта стратегия получила серьёзный импульс, когда был введён в строй второй параллельный трубопровод, что позволяет одному только Китаю ежегодно получать из России около 30 миллионов тонн нефти (то есть около 600 тысяч баррелей в сутки).

Изначальный замысел состоял в том, что рост поставок в Азию будет обеспечен увеличением нефтедобычи на восточносибирских месторождениях. Однако быстро достичь этой цели не получилось, в результате чего пришлось несколько изменить условия для Европы – и в качестве, и в количестве. К концу 2017 года объёмы экспорта нефти, прогоняемой через ВСТО, увеличились четырёхкратно по сравнению с 2010 годом и достигли примерно 1,2 миллиона баррелей в сутки. По информации российского Министерства энергетики, в 2020 году этот показатель должен возрасти до 1,6 миллиона баррелей в сутки.

Стремление как можно крепче утвердиться на азиатских рынках послужило основной причиной снижения качества поставляемой в Европу нефти – и началось это задолго до истории с загрязнением. Ещё в ноябре 2017 года российская монополия "Транснефть", оператор магистральных нефтепроводов, сообщила об увеличении содержания серы в нефти марки Urals, отгружаемой в Европу из балтийского порта Усть-Луга и по трубопроводу "Дружба", до критического уровня в 1,8 процента. Поясним, в соответствии с требованиями Росстандарта, это значение является предельно допустимым для Urals. Далее этот показатель продолжил расти, поскольку большие объёмы нефти с низким содержанием серы поставлялись в Китай. По данным "Транснефти", по состоянию на конец прошлого декабря содержание серы в Urals, производимой "Татнефтью" и "Башнефтью", превысило 2 -2,3 процента.

Что касается поставок в Поднебесную, то принимая во внимание крепнущие отношения между Россией и Китаем в сфере энергетики (грандиозный газопровод "Сила Сибири" окончен на 99 процентов) и безопасности (вспомним ту же Шанхайскую организацию сотрудничества), представляется вполне естественным, что львиная доля государственных и независимых предприятий Китая останавливает выбор на российской марке ВСТО.

Кроме того, в пользу России играют опасения по поводу того, насколько безопасно иметь дело с Саудовской Аравией в свете сегодняшней геополитической обстановки. Как отметил иранский источник, возможных покупателей саудовской нефти отпугивают угрозы со стороны Ирана и йеменских хуситов, а также неспокойная обстановка на юге Ирака. В частности, именно эти размышления привели к тому, что не так давно Китайская национальная нефтяная корпорация отказалась от подписания крупного соглашения с Саудовской Аравией.

Эмади из Betamatrix также указал на целый ряд преимуществ, которые обеспечивает сотрудничество с Россией в сравнении с Саудовской Аравией. К их числу он отнёс уже упоминавшиеся соображения безопасности, простоту логистической системы, менее длинный период доставки и большую гибкость объёмов партий. Кроме того, отметил Эмади, переработка российской нефти даёт больше газойля, что вполне устраивает китайские компании.

Эксперт также пояснил, что основным азиатским потребителям Россия предлагает контракты, в рамках которых за определённый объём приобретаемой нефти им предоставляется возможность покупать нефтепродукты, в том числе относящиеся к нефтехимии, по очень выгодной цене.