Борьба за контроль над Ливийским инвестиционным фондом высвечивает необходимость в большем регулировании гигантских суверенных фондов благосостояния

Эндрю Кричлоу, редактор отдела сырьевых товаров

В 1974 году журнал "Fortune" назвал нефтяной бум на Ближнем Востоке крупнейшим перераспределением богатства в истории. По всему арабскому миру людям, которые столетиями жили в крайней нищете, неожиданно посчастливилось получить нефтяные богатства, превышавших их самые смелые фантазии.   

В регион потекла выручка в виде иностранной валюты, и чтобы поглотить этот поток капитала, правительства создали суверенные фонды благосостояния или СФБ. Эти фонды в принципе должны были действовать как банки последней инстанции для нефтепроизводителей в регионе посредством инвестирования нефтедолларов за границей в периоды высоких цен на нефть. Если выручка от продажи нефти падала, тогда эти инвестиции можно было бы продать, чтобы в короткий срок обеспечить твердую валюту для поддержания экономического роста. 

В теории эти фонды являлись разрекламированными пенсионными фондами, но на практике они обеспечивали правителям этих стран страховку от политических рисков, как дома, так и за границей. 

Однако проблема в том, что система этих фондов на Ближнем Востоке, которая в течение многих лет гарантировала банкирам в Сити большой поток комиссионных за управление этими огромными запасами денег, как показывает опыт, оказалась уязвимой для злоупотреблений.

Так было и с Ливийским инвестиционным фондом (ЛИФ), который в настоящее время вовлечен в ожесточенную судебную тяжбу в Лондоне с бывшими сотрудниками и с его консультантами по банковским операциям Goldman Sachs и SocGen. ЛИФ подал иски против этих банков в прошлом году, заявив убытки в 3,3 миллиардов долларов, связанные с предполагаемыми недобросовестными действиями и неудачными вложениями, которые не окупились. Оба банка отвергают эти обвинения.  

Но, что важнее, это дело показывает то, как режим покойного диктатора полковника Муаммара Каддафи неправильно управлял миллиардами долларов доходов от нефти, которые он хранил за границей, несмотря на многие годы санкций и изоляции от Запада. Это включало сложную сеть из инвестиций и других вкладов, разбросанных по более чем 500 компаниям и активам, общая стоимость которых, по оценкам, составляет 60 миллиардов долларов. В последние пять лет эти активы были заморожены после того, как международное сообщество предприняло быстрые действия, чтобы помешать оставшимся членам семьи Каддафи и ее приспешникам исчезнуть вместе с миллиардами. 

ЛИФ, созданный в 2006 году главным образом из активов бывшей Ливийской арабской компании по иностранным инвестициям, подписал Принципы Сантьяго, которые являются 24 общими руководящими принципами, разработанными Международным валютным фондом для управления СФБ. Этот документ был предназначен для поощрения прозрачности этих огромных фондов. Но во многих отношениях это лишь служит для демонстрации недостаточности глобального регулирования в отношении того, как этими фондами управляют и используют их огромную финансовую силу для потенциального получения влияния.

Однако ЛИФ - как и многие из его аналогов на Ближнем Востоке - традиционно предоставлял недостаточно информации о своей деятельности. Беглый взгляд на его веб-сайт не дает особого понимания его внутренних механизмов или того, как ливийский народ может однажды извлечь пользу из его огромного запаса наличных денег.

В сообщении на сайте просто сказано: "ЛИФ реализует амбициозную программу по укреплению фонда и позиционированию его как суверенного фонда благосостояния с международным статусом, способного достичь своей цели обеспечения прибылей для будущих поколений ливийцев".

Неясно, перед кем теперь отчитываются управляющие фондом, или то, выйдет ли страна целой из своих сегодняшних потрясений. Ливия погрузилась в хаос за три года после того, как полковник Каддафи был жестоко убит повстанцами во время его побега из Сирта, которые свергли, наконец, его деспотичное правительство.

Страна теперь расколота, так как различные группировки, включая бойцов "Исламского государства", борются за контроль над ней. Посреди перестрелок между противостоящими племенами и исламистскими группами в разных городах были созданы две противостоящие администрации - обе именующие себя правительствами. 

В Тобруке было организовано представительство признанного парламента страны, но у него все меньше контроля над тем, что происходит вокруг. В прошлом году парламент был вынужден арендовать греческий пассажирский паром, который бросил якорь в портовом городе, в качестве своего рода плавучей правительственной гостиницы и убежища от уличных боев. Тем временем Общенациональный конгресс, в котором доминируют исламисты, обосновался в Триполи, городе, который являлся центром старого режима полковника Каддафи. Ливия по сути расколота на две отдельные страны, несмотря на план ООН по примирению двух сторон.   

На этом фоне разворачивается битва за контроль над Ливийским инвестиционным фондом между Хасаном Бухади, который утверждает, что его назначили председателем фонда в октябре прошлого года, и бывшим председателем фонда Абдулмаджидом Брейшем. Эта борьба за власть угрожает ослабить иск фонда против банкиров, хотя обе стороны в последний момент заключили перемирие на этой неделе, которое должно позволить продолжить рассмотрение иска. В то время как адвокаты сражаются в лондонских судах в отношении того, кто виноват в этом бардаке, миллиарды нефтедолларов, принадлежащих ливийскому народу, остаются заблокированными.   

Учитывая хаос, разворачивающийся в Северной Африке, вероятно, оно и к лучшему, что эти финансовые средства остаются замороженными, пока в регион не вернется какая-то стабильность. Однако на это могут уйти десятилетия, в течение которых ЛИФ наверняка будет оставаться в состоянии неопределенности.  

Это приводит нас к более широкому вопросу о том, как запутанный крах ливийского фонда высвечивает слабость Принципов Сантьяго и отсутствие адекватных правил, регулирующих СФБ в целом. Хотя ЛИФ является самым крайним примером того, как подобные инвестиционные структуры могут подвергаться злоупотреблениям, он не первый, оказавшийся вовлеченным в конфликт или столкнувшийся с критикой в связи с недостаточной прозрачностью.

Есть подозрение, что эти фонды по большей части остаются предпочтительными средствами для неизбранных правителей с Ближнего Востока накапливать огромные запасы капитала за границей.