Коронавирус обнажает архаичность Североатлантического альянса.

Хотя большинство СМИ пишут сейчас о пандемии коронавируса, геополитические закономерности от этого не меняются. Информационный шум по поводу СOVID-19 оттеняет идущие своим чередом события. Одно из них состоялось неделю назад.

Президент Македонии Стево Пендаровский 20 марта подписал документ, официально утверждающий вступление страны в НАТО. Несмотря на заявления некоторых экспертов о том, что Турция блокирует членство Македонии, все государства НАТО ратифицировали приём небольшого балканского государства в свой военно-политический клуб. Ранее преградой к вступлению Македонии в НАТО была Греция, требовавшая изменить название страны, но новый македонский премьер Зоран Заев, который пришёл к власти через цветную революцию и поддержку Джорджа Сороса, охотно согласился и на эти условия. После того как в 2018 году Македония стала Северной Македонией, в феврале 2019 года был подписан протокол с НАТО, гарантировавший изменение военно-политического статуса страны.

Рупор американского Госдепартамента радио "Свободная Европа" открыто утверждает, что втягивание Македонии в НАТО было необходимо, чтобы уменьшить влияние России и Китая на Балканах (хотя умалчивает о том, что ни Россия, ни Китай не имеют своих военных баз на Балканах). Теперь Северная Македония должна платить взносы в бюджет НАТО, и, может быть, Брюссель за это будет более строг к проявлениям албанского сепаратизма. А может, и не будет. "На очереди" на Балканах остаются Сербия, а также Босния и Герцеговина.

Тяга НАТО к "расширению" Балканами не заканчивается. Финляндия – крайний северный фланг экспансии НАТО. Фланг важный вследствие протяжённости финско-российской границы и пока ещё нейтрального статуса финского государства. НАТО уже присутствует в Финляндии, на территории этой страны действует Центр передового опыта по противодействию гибридным угрозам, открытый в октябре 2017 года. Вносят лепту в индоктринацию в духе НАТО Институт Алексантери на базе Хельсинского университета и Группа по исследованию России  Национального университета обороны Финляндии. Судя по официальной информации, альянс доволен широким сотрудничеством и с нейтральной Швецией. И Финляндия, и Швеция участвуют в инициативе NATO Response Force.

При таких партнёрах Брюсселю можно не торопиться с формальным их включением в структуру альянса. Западные СМИ от случая к случаю зондируют общественное мнение на предмет того, нужно ли усиливать агитацию в поддержку противостояния "российской угрозе" и какие корректировки в эту агитацию вносить. Армия экспертов подкрепляет данную линию своими публикациями, отмечая выгоду для Швеции и Финляндии от сотрудничества с НАТО.

Однако всё это – в зоне традиционных геополитических интересов США и НАТО; интереснее ситуация в других регионах.

Последний раз серьёзное обсуждение возможного регионального военного блока на Ближнем Востоке происходило в связи с обострением отношений между США и Ираном в конце 2019 года. Сама идея Ближневосточной версии НАТО обсуждается так же регулярно, как статус Швеции и Финляндии по отношению к НАТО; в 2018 году такую инициативу администрации Дональда Трампа назвали Бжижневосточным стратегическим альянсом (Middle East Strategic Alliance – MESA). В него должны были войти Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Катар, Оман, Бахрейн, Египет и Иордания. Перед этим подобное объединение задумывалось в 2011 году, когда в регионе бушевала "арабская весна". Подсчитано, что годовые расходы подобного военного блока, не считая США, будут составлять 100 млрд. долл., общее командование составлять 300 тысяч военнослужащих, 500 танков и 1000 боевых самолётов.

В США есть силы, заинтересованные также в том, чтобы включить в орбиту своего стратегического влияния Индию, "подтянуть" её до такого статуса, какой имеют страны НАТО в военно-политических взаимоотношениях с Соединёнными Штатами. К тому же Нью-Дели и Вашингтон уже сотрудничают в формате Индо-Тихоокеанского партнерства.

Очень вероятно, однако, что кризис, вызванный пандемией коронавируса, заметно повлияет на конфигурацию антлантизма. Особенно, если брать во внимание, что эффективность НАТО в борьбе с пандемией практически равна нулю. Распространение коронавируса ещё не достигло пика в Европе, а страны ЕС/НАТО уже разделены противоречиями. Кстати, вся помощь НАТО Италии в борьбе с распространением коронавирусной инфекции состояла в транспортировке одной мобильной системы, рассчитанной на размещение… 40 пациентов. Всё!