Нет-нет, все это безобразие творилось на недавних выборах в Берлине прямо на глазах у наблюдателей из ОБСЕ. Масштабы бедлама оказались таковы, что обсуждение происходившего не утихает в Германии и спустя неделю после голосования.
Мир волновался, кто придет на смену фрау Меркель, аналитики подсчитывали десятые доли процентов ведущих немецких партий, а в столице ФРГ тем временем избирательный процесс превратился в форменный балаган.
Выборы в Берлине были частью общенемецких. Однако параллельно горожане решали несколько насущных для себя вопросов. Во-первых, им нужно было выбрать бургомистра — ну то есть мэра города. В борьбе за этот пост сошлись дама в красном пиджаке (Франциска Гифай от СДПГ) и дама в зеленой кофточке (Беттина Яраш от "Зеленых"). Во-вторых, проходили выборы в берлинский парламент и в районные советы. И наконец, граждане планировали проголосовать на референдуме по национализации жилья — это один из самых болезненных вопросов для жителей столицы Германии.
В 1990-е годы Берлин лидировал среди европейских столиц по соотношению "цена аренды — качество жизни". Развеселая ночная жизнь, огромный культурный сектор, великолепная инфраструктура, выстроенная еще при социализме, изобилие качественных вузов, дешевая еда и развлечения — и все это на фоне предельно скромной арендной платы. Двадцать лет назад студию в центре легко можно было снять за двести евро в месяц.
Неудивительно, что в Берлин хлынула молодежь со всего мира. Однако уже в начале 2000-х ситуация начала меняться. Огромную часть столичных квартир приватизировали два крупнейших агентства недвижимости — практически дуополисты на рынке. Они начали нещадно задирать цены. Вслед за ними погнались частники — лендлорды.
Сегодня студенты и гордые представители офисного планктона в Берлине массово живут в коммуналках. Цены на аренду так высоки, что люди снимают квартиры в складчину. При этом на покупку своей недвижимости у берлинцев денег нет. Арендовать жилье вынуждены 86 процентов жителей столицы. Число бездомных в Берлине растет устрашающими темпами. Многие из них не профессиональные бродяги, а обычные работающие люди или студенты, у которых банально нет денег на съем жилья.
Поэтому и возникла идея о референдуме — берлинцы должны были проголосовать за изъятие у агентств недвижимости 226 тысяч квартир и перевод их в собственность города. Это позволило бы снизить цены на аренду в масштабе города. Студенты и прочие наниматели жилья были от идеи в восторге. Арендодатели, естественно, наоборот — мощный демпинг заставил бы их тоже снизить цены и опасаться за судьбу своей недвижимости: не ровен час, тоже приватизируют? В общем, квартирный вопрос встал во всей своей красе.
Неудивительно, что на фоне таких новостей берлинцы массово ломанулись на выборы. Они действительно были очень важны для граждан. Но тут началось странное.
Пресса сегодня во всем винит коронавирусные ограничения, хотя вроде бы все это дистанцирование должно было обеспечить больший порядок. Как-то некстати с выборами совпал традиционный Берлинский марафон — правда, об этом совпадении все знали заранее, но никто даже не подумал соревнование перенести.
Как бы то ни было, в прошлое воскресенье на избирательных участках Берлина царил полномасштабный хаос. Очереди растягивались на несколько часов. Многие избиратели устали и вынуждены были уйти, не сумев проголосовать. Оставшиеся смогли отдать свой голос только после шести часов вечера. По закону в это время голосование должно было уже закончиться. Можно ли было учитывать эти бюллетени?
Учитывались ли они? У берлинцев нет ответов на эти вопросы.
На некоторых участках заканчивались бюллетени. Тогда участки закрывались. Все ждали, когда привезут новые бланки. Но их не было — доставка ссылалась на то, что улицы столицы перекрыты из-за пресловутого марафона.
Чиновники, ответственные за проведение выборов, признали, что многие бюллетени были "перепутаны" и поэтому не учтены. Если по-простому, это означает, что некоторую часть поданных бюллетеней на участках просто решили не учитывать. То есть тысячи граждан проголосовали в никуда. Ну, вы помните, как это все было год назад на выборах единственно правильного Джо Байдена.
Были проблемы и с голосованием по почте. Представители разных партий говорили о том, что их берлинские избиратели запрашивали бюллетени по почте, но им так ничего и не прислали, проголосовать они не смогли.
На двух избирательных участках — 102-м и 106-м — голосование началось после многочасовой задержки. Члены избирательных комиссий не могли войти в помещение. У них не было ключа. Пришлось вызывать пожарных, те открыли двери.
"Безумие. Демократия приходит в упадок", — подписал фотографию очереди к участку один из берлинских избирателей. "Это я последний раз голосовал", — ответил ему соотечественник.
Напомним: в Москве избирателей в три раза больше, чем в Берлине. У нас граждане тоже регулярно заполняют на выборах большое число бюллетеней. Но можно ли представить себе что-то хотя бы отдаленно подобное тому бедламу, который творился неделю назад в столице Германии?
По всем канонам западной демократии, которым немецкие власти любят учить Россию, результаты выборов в Берлине полагалось бы отменить. Ну действительно: гражданам открыто мешали отдать свой голос, поданные бюллетени не учитывали. Каков на самом деле честный результат берлинских выборов?
Франциска Гифай (дама в красном) вроде бы победила Беттину Яраш (даму в зеленом) на выборах бургомистра. Однако разрыв между ними — в масштабах статистической погрешности. Вроде бы большинство избирателей одобрили идею экспроприации квартир у крупных собственников. Или все-таки их было меньшинство? Кстати, избранный бургомистр не поддерживает идею национализации недвижимости. Так что цены на аренду продолжат расти, подталкивая стоимость жизни.
Но как ни удивительно, ни одна политическая партия Германии претензий властям не предъявила. Ни митингов, ни демонстраций, ни судебных исков. Весь пар ушел в свисток — в соцсети. Немецкие СМИ предпочитают писать про выборы в России — это, мол, ужас-ужас-ужас — и вообще не упоминать берлинский бедлам.
Дело ограничилось отставкой Петры Михаэлис — главы берлинского избиркома. Сенат Берлина "не увидел причин для проведения новых выборов". Председатель Конституционного суда Стефан Харбарт заявил, что государство в целом выполнило свою главную обязанность — предоставить избирателям урны и бюллетени, а в остальном, ну, бывает, типа. Наблюдатели от ОБСЕ не предъявили никаких претензий. "Мы обратили внимание на проблемы берлинских избирательных участков" — вот в общем все, что сказала по этому поводу глава миссии, латвийский политик Лолита Сеган.
Пока представители истеблишмента убалтывают избирателей, те требуют правды. Около 95 процентов читателей Morgenpost высказываются за создание независимой экспертной комиссии, которая расследовала бы то, что происходило на берлинских выборах. Однако ведущие политики твердо настроены на то, чтобы замять скандал, который ставит под сомнение вообще все итоги выборов в Германии.
На фоне этих новостей становится понятно, почему наблюдатели из ОБСЕ решили проигнорировать выборы в России. Вся эта сложная схема — выкатить ни с чем не сообразную цифру в триста наблюдателей, затем демонстративно отказаться от поездки — была сочинена с одной простой целью. Европе вновь потребовалось окружить Россию железным занавесом дезинформации. Не докладывать о том, как реально проходят выборы у нас в стране, а насочинять всевозможные нелепые фейки.
Иначе случилось бы страшное. Западные граждане увидели бы, где демократия существует реально, а где она "приходит в упадок".
Виктория Никифорова
