Япония выразила желание продолжать с Россией переговоры о судьбе Южных Курил. Почему сегодня Москва в этом совершенно не заинтересована, каким образом «курильский вопрос» потряс в свое время основы японской политики и почему все это оказалось связано с деятельностью знаменитой тоталитарной секты?

Премьер-министр Японии Фумио Кисида заявил, что несмотря на разногласия с Россией, правительство его страны будет работать в направлении «проблемы северных территорий» (так в Японии обозначают проблему принадлежности четырех российских Курильских островов). В частности, Кисида подчеркнул, что «японо-российские отношения находятся в тяжелом состоянии из-за ситуации на Украине, но наша страна будет придерживаться политики, направленной на решение территориальной проблемы и заключение мирного договора».

Кремль отреагировал на это заявление вполне предсказуемо. Ведение переговоров по мирному договору с Японией в нынешних условиях не представляется возможным, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Как раз именно потому, что Япония является недружественной страной для России.

Парадокс заключается в том, что «проблему северных территорий» Япония устроила себе сама десятки лет назад – и это имело долговременные последствия для всей внутренней политики этой страны. В том числе способствовало сращиванию японских властей с тоталитарной сектой.

Прямо сейчас в высших эшелонах власти Японии продолжается расследование о связях руководства правящей Либерально-демократической партии (ЛДП) с «Церковью Объединения» Мун Сон Мёна, инициированное после убийства бывшего премьер-министра этой страны Синдзо Абэ. Выяснилось, что более половины членов ЛДП имели отношение к деятельности данной религиозной организации. На днях спикер нижней палаты японского парламента Хироюки Хосода также признал, что несколько раз принимал участие в мероприятиях «Церкви Объединения».

Убийца японского премьера Тэцуя Ямагами заявлял, что является жертвой деятельности «Церкви Объединения». По его словам, данная религиозная структура фактически разорила его семью. По данным СМИ, мать Ямагами пожертвовала «Церкви Объединения» более ста миллионов йен, или около 270 тысяч долларов.

Как же так получилось, что южнокорейское религиозное течение стало настолько влиятельным в Японии? Что это вообще за «Церковь Объединения» и зачем ей настолько тесные связи с японской правящей партией? И какое это имеет отношение к проблеме Южных Курил?

В российской профильной литературе «Церковь Объединения» именуется не иначе как секта. В книге Александра Дворкина «Сектоведение. Тоталитарные секты» она охарактеризована как «оккультно-синкретическая шаманистическая спиритическая мессианская секта». Проще говоря, Мун в какой-то момент провозгласил себя мессией, или «реинкарнацией Христа». Некоторые практики секты взяты из традиционного корейского шаманизма с налетом оккультизма. Практики «Церкви Объединения» предполагают и контроль сознания, и тотальное подчинение адептов руководству культа.

Одной из главных особенностей доктрины является создание «идеальных семей» среди адептов культа и «спасение» через это. Проще говоря, руководство секты по известным только им принципам подбирает своим последователям супружеские пары, эти пары сочетаются браком и этим должны положить начало «новому человечеству».

За свои воззрения на институт брака уроженец Северной Кореи Мун провел в северокорейских лагерях около ста дней в 1948 году. Затем перебрался в Южную Корею, но и там в 1955 году попал на скамью подсудимых по обвинению в полигамии и сексуальных извращениях. С начала семидесятых Мун активно сдружился уже с руководством США, но и там в 1982 году попал в места не столь отдаленные, правда, уже за финансовые махинации и уклонение от налогов.

На чем же сошлось руководство Либерально-демократической партии Страны восходящего солнца и корейские сектанты? Произошло это как раз из-за советских Курил.

Как известно, после войны в отношениях между СССР, Японией и США возникла проблема принадлежности Курильских островов. Советский Союз предлагал Токио заключить мирный договор, согласно которому острова Шикотан и Хабомаи возвращались бы Японии. Итуруп и Кунашир же оставались бы за Советским Союзом. Более того, в 1957 году даже была подписана соответствующая «Московская декларация». Оставалось только оформить соответствующий договор.

Но тут в процесс вмешались Штаты. Они заявили, что если руководство Японии пойдет на такой компромисс, не будет более настаивать на возвращении всех четырех Курильских островов, то США в свою очередь не отдадут Токио острова Рюкко и Окинаву. На последнем острове, к слову, до сих пор находятся военные базы США.

В Японии же в те годы премьерское кресло занимал дед Синдзо Абэ, Нобусукэ Киси. Он придерживался ярко выраженной проамериканской – и антисоветской, антикоммунистической в целом позиции. А потому вместо мирного договора с СССР его правительство подписало в 1960 году «Договор о взаимном сотрудничестве и гарантиях безопасности между США и Японией».

Население и оппозиция в Японии противились подписанию Договора с США, в том числе с помощью массовых демонстраций. Инициаторами протестов против Договора с США и правительства Киси выступили японские «левые»: партийные активисты практически всего социалистического спектра. Митинги набрали такие масштабы, что правительство Киси вынуждено было уйти в отставку в полном составе в день подписания соглашения с США. И естественно, что этот Договор аннулировал «Московскую декларацию», а также поставил крест на компромиссном решении «курильского вопроса».

Однако после ухода с поста премьера Киси остался активным членом и одним из лидеров ЛДП. И более того, пытался вернуться в премьерское кресло. А для усиления своих политических позиций, расшатанных «курильской проблемой», правящая партия Японии, по сути, вступила в сговор с сектантами. Той самой «Церковью Объединения».

Если бы Киси решил курильскую проблему с СССР, он не испытывал бы нужды для начала политического сближения с Мун Сон Мёном и его последователями. Потому что те вполне подходили на роль «ядерного электората», который в силу антикоммунистического настроя отдавал голоса за кандидатуру Киси на всяческих выборах. Да и степень антикоммунистических настроений у него самого была бы несколько меньше.

В этом признавался один из бывших руководителей «Церкви Объединения» Квак Чон Хван, которого называли в свое время «человеком номер два после Муна». По его словам, «Дед Абэ, бывший премьер-министр Нобусуке Киси, и отец, бывший министр иностранных дел Синтаро Абэ, сблизились с основателем «церкви» Мун Сон Мёном в 1960-е годы благодаря их усилиям по противодействию распространению коммунизма». К тому же, как отмечают ряд экспертов, «подобная религиозная структура с ее крепкой дисциплиной может обеспечить большое количество «твердых голосов», то есть избирателей, которые будут послушно поддерживать того политика, на которого им укажут лидеры общины».

Не стоит забывать, что рядовые адепты культа часто используются как практически бесплатная волонтерская сила на любых мероприятиях, в том числе и партийных, на какие укажет руководство секты. В общем, выгоды от такого сотрудничества, да еще и с учетом близости некоторых идеологических позиций тому же Киси казались очевидными.

Сотрудничество двух сил, спровоцированное курильской проблемой, оказалось взаимовыгодным. Партия получала для себя «ядерный электорат» и волонтеров, секта – легализацию и возможность вести самую широкую деятельность.

И в какой-то момент, много лет спустя «миссионеры» «Церкви Объединения» завербовали в том числе и мать убийцы Синдзо Абэ, которая пожертвовала практически все свои средства в культ. Ну а дальше ее сын Тэцуя Ямагами произвел несколько выстрелов, ставших для Абэ смертельными.

Злая ирония заключается в том, что в 2019 году Синдзо Абе в одном из интервью заявил: «Я поклялся на могиле предков ежедневно прилагать усилия и исполнять свой служебный долг. Я поклялся сделать все, чтобы продвинуться в переговорах с Россией по Курилам и поставить точку в этом вопросе». Судя по всему, среди этих предков были как раз те, что самым активным образом потворствовали расширению деятельности «Церкви Объединения» в Японии.