Двадцать лет назад США вторглись в Ирак и в итоге проиграли: превратили его во враждебное себе государство, потеряли 5 тысяч человек, миллиарды долларов, и не получили никакой отдачи. О национальных особенностях диктатуры Саддама и демократии Буша Фёдору Лукьянову рассказал Мохаммед Ихсан, представитель Курдистана при иракском правительстве, в интервью для передачи «Международное обозрение».

– За двадцать лет многое написано о характере и причинах вторжения, меня интересует один вопрос. Саддам Хусейн был чрезвычайно опытным политиком, который почти четверть века правил страной, чего только ни пережил. Почему он не понял, что в данном случае речь идёт о жизни и смерти?

– Он просчитался. Он не думал, что американское вторжение будет настолько массированным. Он ожидал каких-то отдельных операций, и, если бы это было так, они только укрепили бы его власть. Он же вырос как политик в ситуации постоянных кризисов и умел с ними обращаться. Но на сей раз не прошло.

А почему? Потому что в Белом доме были Буш и республиканцы. Будь там кто-то другой, он бы не решился на такое. Американцы ведь проиграли. Чего они добились? Превратили Ирак во враждебное себе государство, потеряли 5 тысяч человек, миллиарды и миллиарды долларов, и никакой отдачи. Когда они в 2011 г. ушли, агрессивные шиитские группы решили, что это они победили американцев. Но они лукавят, потому что не будь американцев, они сами никогда не оказались бы у власти. В общем, просчитались в итоге все.

– Саддам получил то, что заслужил?

– Я был противником Саддама Хусейна, можно сказать, с рождения. И всю сознательную жизнь я был в оппозиции к нему. Он был государственным деятелем, в то же время он был настоящим диктатором. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что иракский народ сам создавал себе диктаторов, а не Саддам навязал свою власть. Я прочитал огромное количество документов о нём и его деятельности, которые были опубликованы после него. И во многих случаях он проявлял себя как настоящий государственный муж, строитель нации.

Он перестал слушать. Он забыл, что бог создал два уха, два глаза и только один язык. Это неизбежная судьба всякой диктатуры, лидер перестаёт слушать других, он слушает только тех, кто уверяет его в его собственном величии.

Иракцы превратили Саддама в то, чем он стал. Но относительно того, что с ним случилось после свержения, как он был казнён, – это было несправедливо. Я – юрист и специалист по геноциду, я прекрасно знаю, что он творил, сколько массовых захоронений, например, моих соплеменников-курдов мы обнаружили. И с Саддама было за что спросить и было, за что его казнить. Но не за то и не так, как это сделали. 

– Спустя двадцать лет после вторжения Ирак существует в качестве дееспособного государства?

– Ирак имеет флаг, посольства по всему миру, остаётся членом ООН, но невозможно сказать, что Ирак существует в качестве нормального государства. Потому что внутри него не прекращается ожесточённое противостояние государства и негосударственных сил.

Что такое государство? Во-первых, оно должно обеспечивать своим гражданам безопасность. Во-вторых, предоставлять социально-экономические гарантии, делать жизнь людей лучше. В-третьих, выступать в качестве гаранта единой национальной идентичности. Я не думаю, что Ирак соответствует этим критериям. Если мы посчитаем, сколько денег иракский Центральный банк получил с 2003 г. до сего дня, окажется, что это в 5 раз больше, чем все доходы с 1921 г. по 2003-й. С точки зрения безопасности в широком смысле – военной, экономической, экологической, социальной – ситуация неудовлетворительна. Мы всё ждём, когда в Ираке появятся государственные деятели, а не просто коррумпированные политиканы.

– И что им следует делать, если они появятся?

– Мы надеемся, что иракское государство восстановит свои функции. После американского вторжения была война, потом гражданская война, противостояние шиитов и суннитов, курдов и арабов – нация по-прежнему раздроблена.

Первое – мы должны приложить усилия, чтобы государство выполняло свои функции применительно ко всем, включая тех, кто пока остаётся вне государственных структур. Второе – необходимо работать над национальным самосознанием, создать в Ираке иракцев, а не представителей разных групп. Третье – надо очень серьёзно бороться с коррупцией. Четвёртое – для меня выборы – не оптимальный путь. Наивно думать, что всего этого можно достичь просто при помощи выборов.

В сегодняшнем Ираке если вы, например, всеми признанный и уважаемый профессор, но не принадлежите к влиятельному клану, вы ни одного голоса на выборах не получите. Клан всегда голосует за своих коррумпированных представителей, а не за тех, кто способен принести благо государству.

– Правильно ли выстроены отношения с соседями сейчас?

– Нам нужно прилагать усилия, чтобы сохранять дистанцию между нами и Ираном, нами и Турцией. Думать в первую очередь о собственных интересах, а не об иранских или турецких. Нам нужны сбалансированные отношения со всеми блоками – Север, Юг, Восток, Запад, не позволять никому навязывать своё. Но для этого, повторю, государство должно обеспечивать собственный суверенитет в интересах всех, а не отдельных групп или кланов. Ну и, конечно, требуется нормализация между Эрбилем и Багдадом на основе конституции. Время играет против нас всех.