Власти Грузии выставили Евросоюзу ультиматум. По словам премьер-министра страны Ираклия Гарибашвили, Евросоюз обязан до конца года предоставить Грузии статус кандидата в члены ЕС, который Украина и Молдавия получили летом прошлого года. Грузинам тогда его не дали, и сейчас, по словам Ираклия Гарибашвили, «Грузия требует заслуженного статуса» и не смирится с возможным отказом. «Нет и не будет причин, почему нам не предоставить статус. Это будет большой ошибкой и большой несправедливостью», — утверждает он.

Собственно, тезис о справедливости используют и другие политики. «Когда Украине и Молдове был предоставлен статус, а Грузии — нет, это было очень несправедливое решение», — заявил глава правящей партии «Грузинская мечта» Ираклий Кобахидзе. По его мнению, из всех 10 стран, подавших заявки на членство в ЕС, Грузия является лидером с точки зрения институциональной готовности к членству.

«Если условно взять 2030 год, то из 10 стран если кто и будет готов стать страной — членом Евросоюза, то первой будет Грузия со своими экономическими данными, демократической системой, всеми показателями», — пояснил он.

«Если смотреть на это не сквозь политическую призму, а с точки зрения институциональной готовности Грузии к вступлению в ЕС, то она продвинулась гораздо дальше, чем Украина или Молдавия», — частично соглашается с ним директор Лаборатории анализа международных процессов ИМИ МГИМО Николай Силаев.

Некоторые грузинские политики дают понять, что ЕС исправить ошибку готов. «Конечно, они считают, что произошла ошибка, когда Грузии не предоставили статус кандидата, и считают, что эту ошибку нужно исправить как можно быстрее, в декабре должно быть принято политическое решение в пользу Грузии», — уверена председатель парламентского комитета по евроинтеграции Мака Бочоришвили.

Однако Ираклий Кобахидзе считает, что шансы 50/50. И его позиция ближе к истине. Сейчас решение о предоставлении Грузии статуса кандидата в члены во многом зависит от того, каковы будут политические приоритеты ЕС на постсоветском пространстве: мобилизационные краткосрочные или стратегические долгосрочные?

С мобилизационной точки зрения, главной задачей Евросоюза является сплочение всех своих союзников и сателлитов для противостояния России на бывших украинских территориях. И если то же молдавское руководство выполняет все указания Брюсселя (проводит русофобскую политику, отказывается выплачивать долг «Газпрому», преследует пророссийских политиков, готовится поджигать Приднестровье), то с грузинским есть проблемы. Правящая партия «Грузинская мечта» не только не ввела против РФ санкции, но и вместе с Москвой поучаствовала в процессе восстановления авиасообщения между странами.

И такую позицию, конечно, ЕС статусом кандидата в члены поощрять не готов — дабы не создавать прецедента. «Думаю, что мое главное послание лидерам и гражданам Грузии было ясным: Грузия может рассчитывать на Евросоюз, и двери ЕС открыты для Грузии…. Однако, чтобы получить статус страны-кандидата, Грузии необходимо добиться значительного прогресса в деполяризации политической жизни, деолигархизации, реформе правосудия, избирательной реформе и плюрализме СМИ», — заявил еврокомиссар по внешней политике Жозеп Боррель. И отдельно отметил пункт о деполяризации. «Чтобы страна стала кандидатом в ЕС, всем политическим силам необходимо конструктивно работать вместе», — пояснил он.

То есть, переводя с дипломатического на русский язык, грузинские власти должны прислушаться к мнению радикальной оппозиции (прежде всего партии Единое национальное движение) и президента Саломе Зурабишвили относительно большей поддержки киевского режима. Прекратить восстановление отношений с Москвой, ввести санкции, занять жесткую антироссийскую позицию — и встать в общезападное стойло рядом с президентом Молдавии Майей Санду.

Однако, со стратегической долгосрочной точки зрения, Евросоюзу нужно все-таки оставаться привлекательным и комфортным объединением для тех, кто туда хочет войти. И в Брюсселе отказываются понимать, что по пути Киева Тбилиси не пойдет. И не только потому, что уроки 2008 года были очень хорошо выучены (в отличие от Киева, который из 2014 года правильных выводов не сделал). Просто российско-грузинские отношения не носят антагонистичный характер.

«Грузины — заведомо другой, отличный от русских народ. И потому Грузия может быть антироссийской, но не Антироссией», — уверен доцент РГГУ Вадим Трухачев. А значит в отношениях двух стран могут быть конфликты, обиды (грузины не прощают России независимости Южной Осетии и Абхазии), даже надуманные исторические мифы (Грузия, как и другие страны постсоветского пространства, внедрила в свою историю нарративы о «российской оккупации царского и советского периода»).

Однако у грузинских элит в отличие от украинских, которых некоторые активисты называют «вырусями», нет стремления любой ценой противостоять России для того, чтобы доказать свое отличие от нее. Скорее, наоборот: грузинам нужны русские для того, чтобы сбалансировать турецкое влияние в регионе, а также российский рынок для грузинских товаров. В результате с грузинами Москва всегда может договориться как минимум о правилах взаимного сосуществования.

И тут публичное выкручивание рук грузинам со стороны Европы вряд ли будет верным шагом. «Этот резкий тон Гарибашвили на самом деле скрывает один интересный вопрос — «а что, если не»? Что, если Грузии не предоставят статус кандидата? Резкий тон Гарибашвили — это демонстрация того, что Грузия может жестоко разочароваться. Ну а разочарование Грузии — это в каком-то смысле может расцениваться как пример для других стран, ждущих интеграцию в ЕС и ее не получающих», — поясняет ИА Регнум Николай Силаев.

Ну и, конечно, как шанс для Москвы, которая в отличие от Брюсселя грамотно встраивается в грузинские национальные интересы и при этом не перегибает палку. «Российский курс в отношении Грузии совершенно правилен и абсолютно выверен. Не нужно сейчас никуда торопиться, делать какие-то яркие заявления. Не нужно ожидать, что Грузия быстро поменяет свои внешнеполитические приоритеты. При всех сохраняющихся разногласиях между Москвой и Тбилиси грузинский курс — это образец здравомыслия и трезвости. И здесь позиция должна быть такой — от добра добра не ищут», — говорит Николай Силаев.

Ну и, конечно, не спешить — в том числе и эксплуатировать грузинско-европейские разногласия. Во-первых, любое вмешательство в них приведет как раз к усилению давления на Тбилиси со стороны ЕС и мобилизации антироссийских сил в Грузии под лозунгом «русские хотят отодвинуть нас от Европы». И, во-вторых, сейчас просто не время.

«Все крупные сдвиги, которые могут произойти и в российско-грузинских отношениях, и на постсоветском пространстве, произойдут только по результатам СВО на Украине. До тех пор, пока она не завершена, никто не будет в этой части мира принимать какие-то стратегические решения, радикально меняющие прежние правила игры», — резюмирует Николай Силаев.

Геворг Мирзаян