США систематически используют санкции для того, чтобы подрывать политическое и экономическое благополучие стран, которые им не подчиняются, пишет Rebelión. Однако эта незаконная практика бумерангом бьет по самой Америке и побуждает страны обращаться к БРИКС.
Чтобы еще более оправдать свои гегемонистские устремления, Вашингтон уже несколько десятилетий подряд следует подрывной и дестабилизирующей стратегии и систематически применяет санкции. Это могут быть как всеобъемлющие, так и избирательные меры, но все они направленны против стран, которые не подчиняются США и не отдают им свои ресурсы. Эти государства называются "враждебными". При этом США специально создают обвинения, которые никогда официально не выдвигаются или являются откровенно ложными: от Никарагуа до Кубы, от Ирака до Сирии, от Ирана до России – примеров тому множество.
С момента распада социалистического лагеря, положившего начало глобализации, количество санкций увеличивается в геометрической прогрессии по мере развития мировой экономики. Если сравнивать с ситуацией, сложившейся в биполярном мире, сейчас их на 121% больше. Сегодня против 9765 человек введены индивидуальные ограничения, против 17 стран действуют выборочные санкции, а всеобъемлющие – против шести. Всего санкциями затронуто 23 страны, около 72% населения и более 30% ВВП планеты. Это элемент несправедливого, незаконного и неправомерного вмешательства в экономику третьих стран, который хорошо характеризует позицию Вашингтона: мы поддерживаем лишь тех, кто нам подчиняется, и наносим удар по тем, кто нас не слушается.
Часто санкции представляют как альтернативу военным действиям, однако сегодня уже доказано, что во многих случаях они являются лишь прелюдией к ним. В войнах четвертого и пятого поколений ограничительные меры, как и средства коммуникации и дипломатия, дополняют военные действия. Порядок их применения не является строгим и общепринятым, а зависит от ситуации.
Санкции бывают двух типов: общие (затрагивают страны) и персональные (вводятся против отдельных лиц). Общие санкции – это, по сути, разновидность "экономической войны": с помощью повышения тарифов, торговых барьеров и ограничений на финансовые операции сдерживается рост экономики других стран. Считается, что из-за сокращения свободы действий на международном рынке страна, попавшая под санкции, переживает экономический спад, который в дальнейшем перерастает в политический конфликт, оказывающий дестабилизирующее воздействие на страну в целом.
Эти меры направлены на то, чтобы заставить правительство страны капитулировать или спровоцировать смену режима. Предполагается, что из-за тяжелой экономической ситуацией, которую должны спровоцировать санкции, население поднимет бунт. Конечная цель – капитуляция перед требованиями США или падение правительств, которые не разделяют интересы Вашингтона.
Персональные санкции так же, как и общие, направлены на смену режима путем организации гражданского или военного переворота. Это в первую очередь попытка создать вокруг человека, попавшего под ограничения, атмосферу повышенной опасности. Персональные санкции преследуют две цели: нанести прямой удар по интересам правящих групп и негативно повлиять на их способность управлять страной. Это попытка повлиять на возможную смену правящего состава, поскольку, как предполагается, враждебность как бы ориентирована на отдельных лиц, а не на страну.
Персональные санкции направлены как на самих противников США, так и на круг их общения, в том числе и друзей. Ярким примером является закон Хелмса-Бертона от 1996 года, призванный уничтожить Кубу. Он стал краеугольным камнем распространения на весь мир американской юрисдикции. Такая территориальная экспансия не имеет под собой никаких правовых оснований. Сами США отрицают легитимность подобных мер, когда их обвиняют в неправомерном ведении рыночных отношений и целом ряде военных преступлений, которые Вашингтон оправдывает "доктриной национальной безопасности".
Закон Хелмса-Бертона предполагает, что страны, которые торгуют или осуществляют финансовые операции, инвестируют или оказывают материальную помощь "острову свободы", считаются "пособниками" Кубы и, соответственно, подвергаются не менее жестким санкциям. Для банка – европейского или азиатского – попасть под санкции за проведение операций со страной или субъектом, включенным в "черный список" США, означает оказаться отрезанным от работы с долларами в системе SWIFT. Система SWIFT базируется в Бельгии, но контролируется США. В этом и заключается принцип экстерриториальности санкций Вашингтона: их воздействие выходит далеко за пределы территории Соединенных Штатов. Вольно или невольно, но многие другие страны тоже обязаны их соблюдать, и неважно, согласны они с их целесообразностью или нет.
Французский банк BNP, оштрафованный за финансовые операции с Гаваной, уже имел такой опыт. BNP Paribas в 2014 году признал, что провел тысячи операций со странами, включенными в "черный список" США, и согласился выплатить штраф в размере 8,9 миллиарда долларов. Мало того, он был вынужден на год приостановить все долларовые платежные операции в Нью-Йорке. Мог ли он не платить штраф? Не все так просто. Если бы он не заплатил, ему было бы запрещено работать на американском рынке, а его активы в США (включая штаб-квартиру) были бы арестованы. Против акционеров, совета директоров и руководителей были бы выдвинуты уголовные обвинения. Даже пират Фрэнсис Дрейк так не поступал.
Однако санкции все чаще служат и другой цели: прямому вмешательству в конкурентную борьбу на международных рынках, чтобы способствовать развитию американской торговли. С тех пор как рост китайской и российской экономик и соответствующее усиление их политического влияния стали бросать вызов доминирующему положению США на рынке, ограничения, похоже, начали вводить не столько в отношении политических противников, сколько против торговых конкурентов. Процедура всегда одна и та же: на основании материалов о предполагаемых нарушениях прав человека или других обвинений Вашингтон принимает решение ввести санкции против стран, которые наносят ущерб его рыночным позициям и, в более широком смысле, его международному положению. Эти страны, не имеющие возможности вести торговлю, поскольку они не могут использовать доллар и систему SWIFT для банковских операций, сталкиваются с резким падением стоимости своей продукции. Это автоматически приводит к росту доходов США.
Силой препятствуя развитию торговли в странах-конкурентах, Соединенные Штаты превращаются в лидера рынка. Эта вторая цель даже не зависит от международных договоренностей. Доказательством этого служит тот факт, что даже союзники Вашингтона могут оказаться под санкциями. Так произошло с Берлином из-за "Северного потока – 2". В силу своего политического веса и размеров экономики Германия была единственной страной, которая угрожала господству США. Короче говоря, рынок – это как выборы: "свободным" он может быть, только если Америка побеждает. А если США никакой выгоды не получает, нужно создать условия, чтобы они все равно ее получили – и тогда происходят государственные перевороты, как "мирные", так и классически кровавые.
Эффект бумеранга Существенный провал западных ограничительных мер в отношении России вызывает все больше возражений в финансовых кругах Вашингтона. Действительно, по мнению экспертов и участников рынка, санкционная политика в отношении большей части планеты не только не помогает достичь поставленных целей (из-за них еще не одно правительство не пало), но и оказывает негативное влияние на сами Соединенные Штаты. Мир становится все более взаимозависимым, но с точки зрения американских властей, сильную экономику можно использовать для того, чтобы наносить удары по другим странам без какого-либо сопутствующего ущерба для себя. Специалисты бьют тревогу и призывают политическое руководство страны, которое одержимо идеологическими идеями, действовать более практично и пересмотреть свои смелые разрушительные идеи.
Санкции фактически препятствуют поступлению американских товаров на стратегически важные рынки. Россия, Китай, Иран и Венесуэла – очень важные рынки, и туда необходимо поставлять товары из США. Однако в итоге продукция остается на складах именно из-за того, что торговать с этими странами нельзя – они под санкциями. Это бумерангом бьет по торговому балансу.
Критика этой системы в последний раз появлялась в журнале Foreign Policy, посвященном геополитике. Кристофер Сабатини (Christopher Sabatini), старший научный сотрудник по Латинской Америке в Королевском институте международных отношений, писал: "Вашингтону пора признать, что его пристрастие к санкциям может подорвать его собственную экономическую и политическую силу в мире".
Именно несостоятельность санкций заставляет страны присоединяться к БРИКС. Они стремятся к тому, чтобы международные отношения и политика мирового рынка были свободны от незаконного и мошеннического использования санкций. Китай, Россия и Иран страдают от принятых на Западе мер, а Бразилия, Индия, ЮАР и весь Глобальный Юг разделяют необходимость создать новую международную экономическую, политическую и финансовую структуру, которая одолеет западное господство. Для Вашингтона и Уолл-стрит это будет худшим кошмаром, а для их жертв – единственным выходом.
Фабрицио Казари (Fabrizio Casari) 
