Россия остается основным инвестиционным партнером для Ирака, при этом главное направление — нефтегазовая отрасль. Об этом «Известиям» рассказал посол РФ в Багдаде Эльбрус Кутрашев. Он уточнил, что иракская сторона хочет активно работать с Россией и в сфере военно-технического сотрудничества. Дипломат также прокомментировал недавние удары по американским базам в стране, которые, по его словам, непосредственно связаны с войной между Израилем и ХАМАС. Иракские подразделения сопротивления таким образом пытаются повлиять на одностороннюю политику США в палестино-израильском конфликте. Кроме того, он отметил, что начало наземной операции Израиля в секторе Газа грозит вовлечением в вооруженное противостояние новых игроков.

— Как сейчас развивается российско-иракское сотрудничество? Увеличилось ли количество инвестиций со стороны России в иракскую нефтегазовую отрасль?

— Я с гордостью могу сказать, что Россия занимает первое место среди всего числа иностранных инвесторов в Ираке. У нас здесь самые большие вложения: прежде всего, в нефтегазовую отрасль. Цифры приводятся разные. Как минимум $14,5 млрд. Другие данные свидетельствуют о вложенных $19 млрд. Это самые большие инвестиции.

Но правительство Ирака в рамках своей сбалансированной внешнеэкономической политики имеет договоренности с другими компаниями: в частности TotalEnergies и Siemens. Они активно вкладывают в экономику Ирака. Объем их инвестиций больше российских, однако они пока существуют только в проекте. На сегодняшний день мы сохраняем лидерство в этой сфере.

— Появился ли в связи с этим больший интерес как российских, так и иракских крупных бизнесов к взаимному сотрудничеству?

— Растет взаимный интерес между Россией и Ираком. Сотрудничество стало выходить за рамки привычных для нас на протяжении долгого времени сфер. Наши связи вышли за пределы устоявшегося политического и военно-технического сотрудничества.

Мы наблюдаем растущий взаимный интерес и в других вопросах — прежде всего, в торгово-экономическом. Так, недавний визит премьер-министра Ирака в Москву Мухаммеда Шиа Ас-Судани был в значительной степени нацелен на обсуждение именно социально-экономических моментов нашего развития.

Я надеюсь, что нас ждут перспективы плодотворной совместной работы по итогам переговоров с российской стороной, несмотря на все усилия наших оппонентов этому помешать при помощи санкционной политики против России. Местами их действия усложнили нам жизнь, но мы это преодолели и на иракском направлении.

— Ранее сообщалось, что Россия готова участвовать в реализации представленного Багдадом проекта «Путь развития» — транспортно-логистической системы, включающей железнодорожные пути и автострады, которая свяжет богатые нефтью южные регионы Ирака со средиземноморским побережьем Турции. Есть ли конкретные договоренности по этому направлению?

— Суть данного проекта заключается в том, чтобы создать сухопутный коридор. Как правильно отмечено, от юга Ирака — морского побережья в Персидском заливе — до Турции, оттуда уже напрямую в Европу. Цель состоит в запуске грузоперевозок из Персидского залива и Индийского океана. Речь идет об альтернативе египетскому Суэцкому каналу.

Суэцкий канал перегружен и не для всех удобен. Египетский транспортный коридор так и останется важнейшей артерией, однако стоит признать, что многие грузы будет быстрее отправлять через иракский маршрут. Это шикарный региональный проект, в котором принимают участие практически все соседние с Ираком страны. Российская Федерация на этот проект смотрит позитивно, планирует подключиться к его запуску.

— Как отразились западные санкции из-за украинского кризиса на деятельность российских компаний в Ираке? Оказывает ли Запад давление на местные власти из-за тесного сотрудничества с Россией?

— Основными жертвами этих санкций оказались простые люди, у которых возникали проблемы с ведением своего бизнеса и получением причитающихся им средств. Сам российский бизнес [в Ираке] остался на ногах, причем очень прочно.

Бизнес в этой стране у наших компаний протекает настолько хорошо, что они планируют расширять здесь свое присутствие, поэтому мы хотели передать большой привет из Багдада всем авторам санкций. Удачи вам, работайте дальше.

— Ранее вы заявляли, что иракцы предпочитают российское оружие, но американцы проявляют недобросовестную конкуренцию. Может ли происходящее на мировой арене изменить сложившуюся ситуацию и подтолкнуть Ирак к более тесному сотрудничеству с РФ в этой сфере?

— Иракцы всегда хотели, хотят и будут хотеть активно сотрудничать с Россией в сфере военно-технического сотрудничества. Здесь сохранились приятные воспоминания о былом прошлом (СССР активно работал с Ираком многие десятилетия). И сегодня у Багдада создается приятное впечатление от кооперации с Россией. К США у иракских властей больше претензий, чем благодарности в данной сфере.

Все государства империалистического лагеря не способны конкурировать в определенных сферах, поэтому и прибегают к недобросовестной конкуренции.

Россия никогда не боялась конкурировать в сфере военно-технического сотрудничества, потому что наше оружие качественнее, дешевле, удобнее и для огромного количества стран более привычно, чем западное. Все военные конфликты, в которые втягивали Россию за последние десятилетия, лишь подтверждали это.

При пользовании американским оружием очень часто отмечается проблематичность — это связано с условиями поставок вооружения и обслуживания в целом. Наши иракские коллеги аккуратно намекают, что им в этой связи неудобно работать с американцами — слишком дорого, есть недопонимания, а самое главное, что нет никаких гарантий, что эта техника правильно будет функционировать. Она особенно сложная в использовании.

Россия в этом плане прекрасный партнер — нас здесь любят. Как бы ни старался Запад помешать российско-иракскому сотрудничеству в военной сфере, у него ничего не получится — потому что насильно мил не будешь. И несмотря на препятствия, которые нам создают враги — у нас стремительно развивается сотрудничество, с очень хорошими перспективами на будущее.

— За последнее время появилась информация о том, что шиитские формирования нанесли удары по базам США в Ираке и Сирии. Пентагон заявляет о 13 атаках по американским военным объектам. Это лишь обыденные провокации, или же предпосылка к возможной эскалации на фоне войны между ХАМАС и Израилем?

— Участившиеся удары напрямую привязаны к событиям в Палестине. Информация о 13 атаках за неделю, скорее всего, немного устарела. На данный момент известно о новых. Необходимо отметить следующий момент: иракские вооруженные группировки не могут наносить удары по Израилю и участвовать в боевых действиях против него — географически они находятся далеко о места боевых действий, однако США рассматриваются в качестве главного союзника Израиля.

Удары по американским военным базам предпринимаются с целью заставить США изменить свои подходы в отношении сегодняшнего конфликта. Они пытаются таким образом повлиять на ситуацию в Палестине. Другое дело — насколько это будет иметь эффект.

Подобные события в Ираке происходят далеко не в первый раз. Определенная часть «легальных» [не относящиеся к террористическим течениям] иракских вооруженных группировок не признают американское военное присутствие в стране. Они считают сам факт нахождения войск США на территории Ирака продолжением оккупации 20-летней давности, поэтому продолжают вести борьбу.

Периодически эти атаки учащаются, иногда бывает затишье. С одной стороны американские военные находятся в Ираке в рамках соответствующих соглашений с правительством, с другой стороны в 2020 году после убийства в Багдаде американцами Касема Сулеймани, иранского генерала, командира подразделений КСИР (Корпус стражей исламской революции) — иракский парламент принял решения о выводе всех иностранных войск, потому что здесь, в Ираке, находятся и другие иностранные военные контингенты. Статус военных баз США в этом случае остается нерешенным.

Происходящее сегодня совсем не что-то новое. Другое дело, что за последние две недели, естественно, атаки усилились из-за событий в регионе. Примерно год до этого особых акций против иностранных военных здесь не было.

Всё это напоминает демонстрацию силы или разминку перед чем-то более существенным. Будет ли это — зависит это не от иракцев, а от того, что именно будет происходить в Палестине, а конкретно вокруг Газы и на Западном берегу. Если там будет эскалация и тем более сухопутная операция, то, несомненно, в это втянутся различные силы в регионе.

Мы надеемся, что эскалации по худшему сценарию не произойдет, но если это случится, то людей, готовых воевать на Ближнем Востоке, много.