Россия и западные страны могут начать переговоры по Украине в 2024 году, особенно если на выборах в США победит Дональд Трамп, сказал в интервью «Известиям» депутат бундестага от «Альтернативы для Германии» Маттиас Моосдорф. Берлин, однако, продолжит пытаться поддерживать Киев и выступать за новые санкции против РФ, несмотря на возрастающие экономические издержки, которые, по его оценке, уже превышают €500 млн. Антироссийские санкции бьют главным образом по Западу, считает он.

— В последнее время наблюдается резкое снижение популярности правящей коалиции. Возможны ли в Германии на этом фоне досрочные выборы?

— Новые выборы всегда возможны. Но в Германии они возможны при условии, что правящие партии будут уверены в своей победе. Я же ожидаю, что полностью провалившаяся коалиция будет бороться каждую неделю за то, чтобы остаться на своей работе и реализовать свою программу. Пока СМИ им подыгрывают, судя по всему, ничего не изменится и предательство интересов Германии будет продолжаться.

— В середине ноября правительство столкнулось с дырой в бюджете на сумму €60 млрд. К декабрю ее удалось снизить до €17 млрд. При этом правительство хочет сохранить уровень финансовой и военной поддержки Украины. Сократит ли Германия помощь Киеву?

— Германия пляшет под дудку США внутри ЕС во многих отношениях. К этому, в частности, относится экономическое саморазрушение. Ситуация с подрывом «Северных потоков» — один из таких примеров. Причины разрушения трубопроводов до сих пор не выяснены. Почему? Потому что для этого нет политической воли. Блокировку помощи Украине конгрессом США теперь придется компенсировать выплатами Евросоюза. Лишь экономические трудности заставят Германию прекратить заниматься этой ерундой.

— Видите ли вы рост скепсиса среди депутатов бундестага касательно победы Украины на поле боя? Сколько Германия потеряла от санкций ЕС против России?

— Я вижу, что ожидания постепенно становятся реальностью. Нельзя выиграть в войне с ядерной державой. Это просто смешно и было обречено с самого начала. Санкции затрагивают только Запад. В самой России они укрепляют менталитет «осажденной крепости». Фактические издержки от санкций для ЕС уже, вероятно, превысили €500 млн.

— Сможет ли Германия финансировать Украину в том же объеме в 2024 году?

— Это невозможно. Но власть будет пытаться это сделать вопреки всем преградам.

— Способна ли Германия оказать давление на Украину с целью начала переговоров с Россией?

— Конечно, мы могли бы оказать давление на Киев, но я сомневаюсь, что мы это сделаем. Кроме того, Шольц и Бербок слишком сильно рассчитывали на военную победу Украины. Они всегда игнорировали реалии и руководствовались желаемым. Теперь это возвращается им бумерангом. Но падение с небес на землю будет жестким.

— Недавно издание The Hill отметило, что экс-канцлер ФРГ Ангела Меркель (2005–2021) могла бы стать посредником в переговорах с президентом России Владимиром Путиным по урегулированию ситуации на Украине. Что вы думаете по этому поводу? Если госпожа Меркель — неподходящий кандидат, то кто, по вашему мнению, смог бы выступить посредником?

— Германия и ее представители больше нигде не смогут выступить посредниками в урегулировании конфликтов. Учитывая нашу относительно слабую роль на мировой арене, доверие было нашим самым важным активом. [Канцлер ФРГ Олаф] Шольц и [глава МИД Германии Анналена] Бербок всё проиграли, причем во всем мире. Это получилось не специально, а по полнейшему незнанию, из-за высокомерия и наивности. Никогда в новейшей истории Германия не была представлена ​​за границей столь слабо, как сейчас. Мы слышим об этом из всех уголков мира.

— Ожидаете ли вы начало переговоров между Россией и странами Запада по урегулированию украинского конфликта в 2024 году?

— Да, я этого ожидаю. Хаосу придет конец — самое позднее после победы Дональда Трампа в Америке. Его победа может стать положительным моментом. Это великая надежда разумных людей в этом мире. У Байдена и его коррумпированных стратегов руки по локоть в крови. Людям во всем мире это надоело.

— Планирует ли АдГ выдвинуть какие-либо инициативы по урегулированию отношений с Россией?

— Конечно — на многих уровнях и в интересах мира. После 27 млн жертв в результате Второй мировой войны мы, немцы, несем особую ответственность перед Россией. А после уступок, сделанных при объединении Германии, мы должны быть даже благодарны ей. Разговоры о том, что «русские дойдут до Рейна», — чепуха. До 1989 года они обеими руками владели половиной нашей страны, но они покинули ее добровольно, причем не в последнюю очередь ради того, чтобы обеспечить возрождение объединенной Германии. Нам следует вспоминать об этом гораздо чаще.

— В 2023 году Русский дом в Берлине подвергся проверке со стороны немецкой прокуратуры. Некоторые немецкие общественные деятели требуют его закрыть под предлогом санкций. Есть ли риск, что его действительно могут закрыть? Поддерживает ли это «Альтернатива для Германии»?

— Опасность, что Русский дом в Берлине могут закрыть, есть. Будь то закрытие консульств и пограничных переходов, школ и так далее — табу больше никаких нет. Но это признаки бессилия. Запад просчитался и пошел на поводу собственной ограниченности. Поскольку успехов в военной и экономической сферах нет, совершаются символические, но во многом неэффективные жесты. Они еще больше отдаляют Россию от европейских ценностей, особенно гражданское общество.

В результате крупнейшая страна мира, Россия, и развивающаяся сверхдержава, Китай, выражают друг другу солидарность. На самом деле это вообще не может быть в интересах Запада. Это фактически признак глупости западной геополитики, в том числе стратегического характера. АдГ хочет сохранить открытыми все доступные каналы общения, особенно по линии культуры и гражданского общества.

— В ноябре канцлер ФРГ Олаф Шольц заявлял, что готов к диалогу с президентом России Владимиром Путиным. Возможны ли новые переговоры между лидерами в 2024 году?

— Это вероятно. Но возможно ли? Взаимные разочарования, скорее всего, существенно затруднят это. Переговоры могут быть возобновлены только при наличии прагматизма и стремления к миру. Доверие будет долго восстанавливаться. Однако я буду выступать за этот диалог. У нас есть только одна планета. И люди, которых я встречаю, говорят, что хотят, чтобы их дети росли в мире. Об этом всегда следует помнить.