В конце мая состоятся парламентские и президентские выборы в ЮАР, которые проходят каждые 5 лет. Политическая ситуация в стране складывается очень напряженная. Партия Африканский Национальный Конгресс (ANC), находящаяся у власти уже 30 лет и придерживающаяся умеренных позиций, теряет поддержку электората.

Проблемы правящей партии очевидны. ЮАР — очень богатая по африканским меркам страна. С ВВП в $400 млрд, она занимает 41-е место по величине экономики в мире и третье в Африке (после Египта и Нигерии). Вместе с тем, неравенство в доходах в ЮАР является самым высоким в мире (коэффициент Джини по доходам выше 0,6). Конечно, можно возразить, что за сомнительную пальму первенства самых неравных стран мира борется, кроме ЮАР, и другой член БРИКС — Бразилия.

Но фактом остается то, что при относительно высоких средних доходах ($13 тыс. на душу в год по ППС), более половины населения ЮАР живет за чертой бедности. Официальный уровень безработицы колеблется возле 30—35%, при этом безработица среди молодежи близка к 50%.

Политическое и экономическое противостояние белого меньшинства и чернокожего большинства, несмотря на ликвидацию политики апартеида в начале 1990-х, остается исключительно высоким. Экс-президент ЮАР Табо Мбеки отметил еще в 1998 году, что в стране фактически живут две нации: «Одна из этих наций — белая, относительно процветающая, независимо от пола или географического местоположения. Она имеет свободный доступ к развитой экономической, физической, образовательной, коммуникационной и другой инфраструктуре. Вторая и более многочисленная нация Южной Африки — чернокожая и бедная, причем больше всего страдают женщины в сельских районах, чернокожее сельское население в целом и инвалиды. Эта нация живет в условиях крайне неразвитой экономической, физической, образовательной, коммуникационной и другой инфраструктуры».

Бывший генеральный секретарь ANC Гведе Манташе назвал ЮАР «обществом ирландского кофе»: черная масса внизу, наверху белый крем, обрызганный стружками шоколада. Стружки шоколада — это представители немногочисленной черной бизнес-элиты ЮАР. Хотя в стране и появились чернокожие миллиардеры и средний класс, их доля в обществе очень незначительна.

Основная проблема как правящей ANC, так и страны в целом — это наличие колониальных практик, фактическое продолжение апартеида. В политическом смысле он не существует: и черное большинство, и белое меньшинство пользуются с 1991 г. равными правами. Политическая власть с 1994-го, когда президентом был избран Нельсон Мандела, по настоящее время находится в руках черного большинства.

Но экономический апартеид фактически действует. Так, согласно земельному аудиту, белым собственникам принадлежит 26,7 млн га или 72% от всех сельхозземель ЮАР, цветным (это официальный термин для лиц смешанного происхождения) 5,4 млн га или 15%, индусам 2 млн га или 5%, а чернокожим африканцам — всего 1,3 млн га или 4%. Притом, что доля белых в населении ЮАР составляет 7,3%, а чернокожего населения — 81,3%. Хотя еще в конце 1990-х целью правительства было перераспределение 30% земель в пользу чернокожего населения, по факту за 30 лет постапартеидной истории перераспределены считанные проценты.

«Белый» крупный частный бизнес (часто с регистрацией холдинговых компаний в Европе или в оффшорах) в основном «глобалистски» ориентирован и во многом критично и даже антагонистично настроен по отношению к политической власти. Например, симпатии политического руководства ЮАР к России — отнюдь не указ для бизнеса, который часто настроен откровенно антироссийски.

В итоге, раскол в обществе, несмотря на завершение политического апартеида, не преодолен. Можно сравнить ликвидацию апартеида в ЮАР в 1991-м с отменой крепостного права в России в 1861-м. В ходе последнего крепостные крестьяне получили свободу, но так и не получили собственности на землю в том объеме, на который рассчитывали. Как описал ситуацию поэт Николай Некрасов, «Порвалась цепь великая, Порвалась — расскочилася: Одним концом по барину, Другим по мужику!». В ситуации незавершенной реформы Россия пребывала с 1861 по 1917-й, с известными последствиями для класса бывших помещиков.

В каком-то смысле современная ситуация взаимной фрустрации белого меньшинства и черного большинства в ЮАР похожа на тот период российской истории. Уровень бытового насилия, часто имеющего расовую коннотацию, в стране зашкаливает. По уровню убийств и других насильственных преступлений на душу населения ЮАР также среди мировых антилидеров. Вопросы безопасности имеют экзистенциальную значимость для белого меньшинства. В ЮАР насчитывается чуть более 1100 полицейских участков с численностью персонала около 180 тыс. человек. В то же время в частном секторе насчитывается более 11 тыс. охранных компаний и 564 тыс. работников, занятых в сфере обеспечения безопасности (в основном, белых жителей), что больше, чем в полиции и в вооруженных силах, вместе взятых.

Можно даже говорить об уже идущей в ЮАР гражданской войне низкой интенсивности, а некоторые южноафриканские публицисты говорят и о высокой вероятности будущего открытого конфликта.

Более того, раскол идет не только по расовой линии, среди чернокожего населения ЮАР также существуют серьезные разногласия на этнической и иной почве. Есть и разногласия среди белой общины, примерно пополам разделенной на буров и южноафриканцев британского происхождения. В стране государственными являются 12 языков, это само по себе говорит о высоком этническом разнообразии, что в идеале должно культурно обогащать нацию, но в реальности часто является почвой для конфликтов.

Добавим к этому и многолетние проблемы в экономике. Коррупция процветает. Энергетический кризис в стране подрывает ее экономику. Государственная электроэнергетическая монополия Eskom проводит постоянные веерные отключения электричества по всей стране. В 2022 г. в ЮАР электричество было отключено на 3212 часов, т.е. более трети года. В январе 2024 г. правительство ЮАР объявило о привлечении армии к защите активов Eskom от вандализма. Кстати, мисменеджмент госкомпаний, контролируемых политическими властями, является одним из аргументов белого меньшинства в пользу сохранения собственного доминирования в экономике страны.

Возвратимся к предстоящим выборам. ANC, судя по опросам, впервые за всю послеапартеидную историю страны потеряет на них абсолютное большинство и вынуждено будет вступить в коалицию с другими партиями. Самые крупные из них — «белая», поддерживаемая крупным частным бизнесом, партия Демократический Альянс (DA) и, наоборот, радикально «анти-белая» партия Борцов за экономическую свободу (Economic Freedom Fighters (EFF)). EFF критикует правящую ANC за фактический провал земельной реформы и выступает за конфискацию земель, принадлежащих белым. Лидер EFF Джулиус Малема весьма комплиментарно отзывается о России. Впрочем, традиционно пророссийски настроена и ANC (напомним, что СССР в свое время был в авангарде международной борьбы с апартеидом в ЮАР).

Не исключено, что партнером ANC по коалиции станет именно EFF (такой опыт на муниципальном уровне в Йоханнесбурге уже есть). В случае реализации этого сценария риски конфискаций имущества у белого меньшинства вырастут, при этом некоторые политические аналитики даже рассматривают возможность сецессии наиболее «белой» и богатой провинции Западный Кейп из состава ЮАР. Если подобный сценарий реализуется, настанет конец всего постапартеидного прошлого ЮАР с непредсказуемыми последствиями для белого меньшинства и для будущего страны в целом.

Александр Зотин