Пока, в лучшем случае, итогами этих соглашений стали обсуждение перспектив работы, примерная оценка инвестиций и громкие заявления. Исключение – сделка с Австралией – там определены совместные проекты, установлены конкретные сроки их реализации, известен объем финансирования и есть план действий.
Пример заразителен – об РЗМ и критически важных минералах громко заговорили в Европе, на Ближнем Востоке и в России. Тема стала очень модной. За всем этим шумом теряется весьма важный нюанс. Дефицита РЗМ в мире нет, и он даже не ожидается. Рост их добычи приведет лишь к обвальному падению цен, в результате чего некоторые РЗМ-проекты придется просто закрывать. Трампа и США волнуют не объемы добычи и переработки РЗМ, которых сейчас достаточно для удовлетворения мирового спроса, а локализация этих производств в Китае.
По словам начальника аналитического отдела инвесткомпании "Риком-Траст", к.э.н. Олега Абелева, ключевая проблема заключается не в самой добыче, а в переработке и создании полных производственных цепочек, которые не зависят от Китая. Хотя физического дефицита РЗМ нет, есть дефицит стратегический. Концентрация мощностей по переработке и производству конечной продукции в Китае создает риски не только для экономики США, но и для всех их союзников. Заключаемые сделки направлены на решение нескольких задач. Во-первых, обеспечить стабильный доступ к сырью. Здесь речь идет не только о добыче, но и о создании собственных мощностей по переработке. Во-вторых, конечно же, ослабить позиции Китая. Сейчас Китай практически полностью доминирует на рынке редкоземельных металлов, и США воспринимают это доминирование как угрозу экономической безопасности, инструмент шантажа. Третье – это укрепление своего политического и экономического влияния.
РЗМ – группа металлов, многие из которых критичны для производства высокотехнологичного оборудования (электроники, электродвигателей, чипов, смартфонов, мониторов, медицинского оборудования, роботов, БПЛА и прочего). Причем заменяемости у некоторых РЗМ нет совсем.
Глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов отмечает, что мировой рынок РЗМ очень маленький, и весь хайп вокруг него, учитывая его объем, просто смешон. В прежней, нормальной экономике, основанной на правилах, в условиях глобального рынка, не было никакого смысла вкладывать деньги в очень дорогие и достаточно сложные проекты.
Трамп понимает, что Китай доминирует на рынке РЗМ и использует это для экономико-политического давления, считает Симонов. Президенту США на фоне торгового конфликта с Пекином сейчас нужно показать, что он этот китайский козырь побьет. Поэтому и идут сообщения: здесь договорился, здесь заключил сделку, там – соглашение. Была же история с Украиной и ее запасами РЗМ, вспомните, сколько было шума вокруг сделки с США по РЗМ, а сейчас про нее вовсе не вспоминают.
На поклон к Китаю США все равно придется идти, обрести независимость по РЗМ моментально не получится, поясняет эксперт. Слишком большие инвестиции нужны, слишком масштабные проекты реализовать. Но прежде чем начать переговоры, нужно убедить Китай, что свет клином на нем не сошелся. Собственно, этим Трамп и занимается. При этом Симонов уверен, что в среднесрочной, долгосрочной перспективе США свои проблемы с РЗМ решат, прежде всего за счет Австралии.
Но пока доминирование Китая на рынке РЗМ очень серьезное. Эксперт по энергетике Кирилл Родионов приводит статистику Energy Institute, в которой указывается, что в 2024 году на долю Китая приходился 71% глобального предложения РЗМ.
Справедливости ради, в 2010 году эта доля и вовсе составляла 92%, однако тогда еще не было торговых войн, а о противостоянии США и КНР писали только футурологи, поясняет эксперт. В 2024 году к числу других крупнейших производителей РЗМ также относились США (11,8%), Австралия (3,4%) и Таиланд (3,4%).
Россия, по данным Геологической службы США, занимает пятое место в мире по запасам РЗМ. Как замечает Абелев, есть другие данные, что запасы у нас значительно больше и мы находимся по этому показателю на второй или третьей строчке. В мировом производстве РЗМ наш вклад менее 1%. Большая часть (70%) российских запасов РЗМ – это Арктика, особенно Кольский полуостров. После распада СССР Россия утратила полный производственный цикл. В основном в нашей стране сейчас добывают руду и производят концентрат, после чего отправляют его на переработку в Китай.
Эксперт отмечает, что правительство запустило программу развития отрасли, и тут играет ключевую роль "Росатом". Компания курирует проекты по всей цепочке от добычи до планируемого строительства заводов по разделению металлов и производству магнитов. На федеральный проект предусмотрено бюджетное финансирование более 100 миллиардов рублей. И вроде бы со следующего года производители смогут получать адресные субсидии для компенсации разницы между себестоимостью и рыночной ценой. Для России это, конечно, вызов, и надо срочно наверстывать упущенное. Благо, свои запасы у нас достаточно большие, гораздо больше, чем в США. К примеру, это Ловозерское месторождение редкоземельных металлов (здесь добывают минерал лопарит, который является источником тантала, ниобия, титана и других элементов), недалеко от города Ловозера на Кольском полуострове, уточняет Абелев.
Рядом с месторождением работает Ловозерский горно-обогатительный комбинат (ГОК) – считается единственным предприятием в России, которое добывает и обогащает лопаритовую руду. Полученный концентрат направляется на переработку на Соликамский магниевый завод (СМЗ), и уже там из руды извлекаются редкоземельные металлы.
