Январь 2026 года стал последним месяцем для Рожавы – непризнанного государства, которое имело славную историю, несмотря на короткий по историческим меркам век – всего 13 с половиной лет. Но февраль обещает стать первым месяцем нового сепаратистского образования под рабочим названием Сувейда. В обоих случаях речь идет о территории Сирии.
Сувейда (также Сувайда и Эс-Сувайда) – это город и одноименная южная мухафаза (провинция), жители которой на этой неделе вышли на многотысячные митинги с требованием к местным властям объявить о государственной независимости. Во флагах нового квазигосударства, колыхавшихся над толпой в товарных количествах, легко угадывалось национальное знамя друзов, основного населения Сувейды. Это особая закрытая этноконфессиональная общность, частью которой можно стать только по рождению. Всего их около полутора миллионов, большинство – в Сирии, но крупные диаспоры есть также в Ливане и Израиле.
В эпоху Асадов – отца и сына – друзы более-менее гармонично вписывались в их проект сирийского государства. Оно было своего рода коалицией различных меньшинств, где военная и политическая власть принадлежала алавитам, а другие концессии и малые народы выступали их союзниками против реваншизма большинства – арабов-суннитов.
Коалиция Асада-старшего свою войну в 1976–1982 годах выиграла. Ту войну, которая началась в 2011-м, коалиция Асада-младшего при активном участии России и Ирана сперва тоже выигрывала и продлила век многонациональной Сирии на 13 лет. Но в конце осени 2024 года из мухафазы Идлиб вышли силы, объединенные нынешним руководителем страны Ахмедом аш-Шараа, быстро заняв Дамаск, Алеппо и большую часть территории страны. Регионы с преобладанием меньшинств остались вне зоны их фактического контроля.
Уже весной началось «собирание земель» под новой властью – властью религиозного и этнического большинства, которому сирийские меньшинства не доверяли. Как это почти всегда бывает в подобных случаях, процесс оказался кровавым (особенно в алавитской Латакии) и затянулся – продолжается до сих пор.
Иначе говоря, война еще не закончена, просто Асад был выведен из игры.
Подчинить некогда союзных Асаду друзов планировалось путем внезапного удара по Сувейде, эдакой карательной акции с показательной зачисткой. Однако в ситуацию вмешался Израиль, из-за авиационных налетов которого генералам аш-Шараа пришлось свернуть операцию и отвести силы.
Патронат Израиля над друзами – это особая история, еврейское правительство считает их кем-то вроде «братского народа». Так повелось со времен оккупации Голанских высот, с друзским населением которых Израиль нашел общий язык, и теперь клянется защитить Сувейду в случае, если войска аш-Шараа вернутся для восстановления территориальной целостности.
Мотивы Израиля в данном случае не так важны: нынешний премьер Биньямин Нетаньяху человек амбициозный до наглости, так что имеет свои виды на Сувейду. Для самих друзов важно то, что они пока что единственное крупное меньшинство в Сирии, чье самоуправление устояло под натиском новой власти.
В этом плане многие ставили на курдов, но получилось наоборот: курдская Рожава быстро пала. В последний день января было объявлено о начале интеграции курдского самоуправления в сирийскую систему власти, хотя бои, судя по сообщениям с мест, кое-где все еще идут.
Рожава – это по-курдски значит запад. Для Сирии это северо-восток, но это запад для Курдистана, региона исторического расселения курдов. Его север находится в Турции, юг – в Ираке, а восток – в Иране. Собрать все это воедино курды мечтают до сих пор, но их максимум пока – это непризнанные образования или широкая автономия.
Про курдов иногда говорят, что это крупнейший народ без своего государства. Это спекулятивное утверждение.
Всего их порядка 50 млн человек, а например, телугу и маратхи – по 80 млн, если считать, будто Индия государство для хиндустанцев, а не для всех индусских народов. Если же для всех, то государством курдов вполне может считаться современный Ирак. Все его президенты после Саддама Хусейна (а было их уже четыре) – курды, правда, после Хусейна президентский пост во многом церемониальный.
Кроме того, Иракский Курдистан обладает широчайшей автономией и имеет право отделиться, если, согласно договору, Багдад «откажется от принципа федерализма». Но и сейчас он выглядит, как совершенно другая страна, гораздо более развитая и спокойная.
Помимо крепкого национального чувства, основа этого благополучия – нефть.
Курды исторически жили в нефтеносных районах, которые были разделены между собой великими державами в XIX веке, когда нефть осознали в качестве черного золота. Сменившие колонизаторов лидеры постколониальной эпохи тоже не желали лишать себя нефтедобычи, отпустив курдов на все четыре стороны. Тем не менее их судьба в четырех частях Курдистана сложилась весьма по-разному.
Хуже всего там, где их больше всего, то есть в Турции. Курды для Анкары – главный враг, им даже думать запрещают об автономии. Более того, турки готовы применять любые средства, чтобы курдского государства не возникло и в других местах. Именно этому посвящены множественные военные операции в Ираке и Сирии, которые сильно усложнили отношения президента Реджепа Тайипа Эрдогана с американцами.
В Иране есть провинция Курдистан, но с перерисованными границами, которые не соответствуют расселению курдов. Это подстраховка на случай возобновления сепаратизма, вспышка которого случилась после Второй мировой войны. Москва тогда рассматривала возможность создать союзное курдское государство или даже Курдскую Советскую Социалистическую Республику, но отступила под англо-американским нажимом.
В Ираке курдских сепаратистов Хусейн травил ядовитыми газами. В то же время в вице-президенты к себе всегда брал курда, чтоб показать, что Ирак – государство двух народов. Ключевым образом помогло ни то, ни другое. Уже после первой войны в Персидском заливе (то есть в 1991-м, через три года после химической атаки) Иракский Курдистан стал жить своей жизнью, воспользовавшись критичным ослаблением Багдада. А во второй войне курды выступили как союзник США, став по итогам главными выгодоприобретателями свержения Хусейна. Но повторить этот успех в Сирии не удалось.
После начала сирийской гражданской войны курды стали третьей стороной и объявили о независимости Рожавы: мол, вы (то есть и Асад, и оппозиция) к нам не лезьте, мы к вам тоже не полезем. Тем не менее Рожава начала расти. Курды очень неохотно воюют за пределами своего этнического ареала, но тогда их к этому побуждал почти весь мир, поскольку в игру вступила группировка, имевшая корни в войне в Ираке и известная под названием ИГИЛ.
На карте вопрос был поставлен так: если территорию не займут курды, ее займет самопровозглашенный халифат, ужаснувший все человечество.
Когда же ИГИЛ* разгромили, курдов стали критиковать за то, что они слишком широко расселись – контролируют земли, где в большинстве арабы, но при этом не хотят интегрироваться обратно и заключать договор с Дамаском. Основа этого упрямства – поддержка США, в надежность которой после всего, что было в Мосуле, курды не сомневались. Разумеется, зря.
При президенте Дональде Трампе Вашингтон планирует окончательно свернуть присутствие в Сирии и вывести оттуда последнюю тысячу военспецов. А новым властям в Дамаске, судя по всему, дан карт-бланш.
Вскоре после переговоров Трампа с аш-Шараа правительственные силы Сирии заняли территории Рожавы с арабским большинством, но на этом не остановились. Курдское ополчение было отброшено на восточный берег Евфрата, а на текущий момент курды контролируют только два разрозненных участка: во-первых, окрестности Камышлы и Хасеке, «сердце» Рожавы, во-вторых, Айн-эль-Араб. Но и это будет влито в единую Сирию с роспуском легендарной пешмерги – курдской армии, как следует из вторично заключенного соглашения. После первого договора (точно такого же, по сути, капитуляционного для курдов) – бои продолжились.
От радикализированного арабо-суннитского большинства курды ждут всего самого плохого, вплоть до этнических чисток. США же дали понять, что их все устраивает. Не то чтобы в Вашингтоне радовались проблемам курдов, просто больше не считают их проблемы своими.
В отличие от Латакии, где алавиты были разоружены Асадом и не могли оказать сопротивление людям аш-Шараа, которых вооружили турки, курды располагали средствами для борьбы за Рожаву, но при условии американской поддержки (прежде всего с воздуха). Однако доктор сказал – в морг. Значит, в морг.
Эта история уже происходила во многих частях света и повторилась вновь: потеряв интерес к тому или иному конфликту, американцы оставляют своих контрагентов на растерзание противника. Рожава – это Южный Вьетнам вчера. И Украина завтра.
