В марте вышла новая государственная киберстратегия США. Причем на титульной странице в заголовке написано: «Киберстратегия Дональда Трампа для Америки». Вряд ли у президента США есть компетенции, чтобы понимать всю сложность критической киберинфраструктуры мира, да и с развязанной агрессией против Ирана он показал себя со слабой стороны. Этот документ лишь в очередной раз показал комплекс патологического нарциссизма действующего главы США. А также экспансионистские планы, поскольку утверждается, что власть США будет установлена в киберпространстве. Ранее это называли последним фронтиром, который нужно захватить и упорядочить. И похоже на то, что Трамп решил взять на себя эту миссию.     

«Киберпространство зародилось в Америке», – говорится в начале документа, который по своему размеру занимает всего пять страниц, как бы намекая на то, что США имеют полное право на господство в этой специфической виртуальной зоне и установлении там своих правил. 

Сказано, что «в отличие от других администраций, администрация Трампа не будет ограничивать себя и применять частичные меры и неоднозначные стратегии, игнорирующие растущее число и серьезность киберугроз. Президент Трамп продолжит напрямую бороться с угрозами в киберпространстве. Америка обладает непревзойденными технологическими и экономическими инновациями, непревзойденной военной мощью и обществом, приверженным свободному и открытому самовыражению». 

Далее говорится про киберпреступников, которые наносят ущерб экономике (но это они делают не только в США), и обещание бороться с ними. При этом эти условные преступники явно политизированы, поскольку сразу же говорится, что действия США направлены не только на поиск и блокирование денег, украденных у американских граждан, но также проводится «операция по уничтожению ядерной инфраструктуры Ирана или оставляя наших противников слепыми и непонимающими во время безупречной военной операции по привлечению к ответственности международного наркотеррориста Николаса Мадуро».

Признание применения киберинструментов в операции по захвату демократически избранного президента Венесуэлы и в агрессии против Ирана, которая еще продолжается, – это явный сигнал другим государствам, особенно обозначенным противникам и тем, кто находится в списке угроз для США (а Россия там присутствует почти 20 лет). Хотя и ранее руководство Киберкомандования США признавало, что они неоднократно проводили передовые операции против России, в том числе помогая Украине.

Далее заявлено то, что вписывается в известный со времен оккупации Ирака в 2003 г. оксюморон «превентивная оборона» – нападать под предлогом, что это сделано ради защиты: «Наша решимость абсолютна. Мы будем действовать быстро, обдуманно и на опережение, чтобы нейтрализовать киберугрозы для Америки. Мы не будем ограничивать наши действия сферой “кибер”. Мы предпримем беспрецедентные усилия, действуя скоординированно и последовательно в рамках правительства США. Работая с союзниками по всему миру, мы будем отстаивать интересы и безопасность США. Мы будем бороться с ограничением свободы слова. Мы победим противников, которые продают “дешёвый” искусственный интеллект и цифровые технологии, которые несут в себе встроенную цензуру, слежку и идеологическую предвзятость… Наши противники ощущали и будут все больше ощущать последствия своих действий; мы будем разрушать сети, преследовать хакеров и шпионов и наказывать незаконные иностранные хакерские компании. Мы разоблачим и поставим в неловкое положение онлайн-шпионаж, деструктивную пропаганду и операции по оказанию влияния, а также культурную подрывную деятельность. Пресекая киберкампании противников и делая наши сети более защищенными и устойчивыми, мы запустим инновации, ускорим экономический рост и обеспечим доминирование американских технологий. Мы отменим обременительные и неэффективные нормативные акты, чтобы наши отраслевые партнеры могли быстро внедрять инновации в новые технологии. Партнеры в частном секторе должны быть в состоянии быстро реагировать и восстанавливаться, чтобы обеспечить непрерывность американской экономики. Мы будем защищать наши федеральные системы, важнейшую инфраструктуру и цепочки поставок, положив безопасность в основу инноваций. Мы модернизируем наши информационные системы, чтобы старая инфраструктура не препятствовала инновациям. Мы будем взаимодействовать на международном уровне с помощью дипломатии, торговли и операций, чтобы нормы и стандарты отражали наши ценности. Мы будем использовать огромные таланты и изобретательность нашей исследовательской базы в частном секторе. Мы установим новый уровень взаимоотношений между государственным и частным секторами, чтобы защитить Америку в мирное и военное время». 

За этим набором высокопарных фраз явно кроется и банальное желание не допустить честной конкуренции, ибо любая альтернативная продукция в сфере IT будет объявлена вражескими кознями, с чем немедленно начнут бороться всеми возможными средствами (то есть через гибридную войну, включая кинетические средства поражения). И очередная ложь, поскольку именно в США разрабатывались и продолжают разрабатываться механизмы цензуры в интернет пространстве. 

В плане действий значится шесть пунктов. Четыре из них связаны с развитием высокоточного производства и инвестиций в США, направленных на развитие критической инфраструктуры. Пятый посвящен цепочке поставок и внедрению новейших инструментов, таких как искусственный интеллект и постквантовая криптография. Также говорится о внедрении агентного искусственного интеллекта для сканирования сети и применении кибердипломатии, то есть навязывании другим странам и народам программного обеспечения, сделанного в США. Конечно же, во имя глобальной демократии и процветания. А если они будут отказываться, то будут внесены в список противников с соответствующими последствиями.

Шестой пункт говорит о людских ресурсах и развитии талантов, чтобы «сочетать и использовать преимущества существующих возможностей в академических кругах, профессиональных и технических учебных заведениях, корпорациях и возможностях венчурного капитала — для обучения и переподготовки наших существующих сотрудников в области кибербезопасности в различных отраслях и профессиях, а также для привлечения следующего поколения к разработке и внедрению передовых кибертехнологий и решений». Это касается промышленности, ученых, правительства, военных. 

В принципе, стратегия не раскрывает каких-то новых и фантастических горизонтов. А лишь подтверждает агрессивный характер политики США и намерение установить тотальную слежку и монополию в киберпространстве.