Регистрация / Вход
текстовая версия
ВОЙНА и МИР

 Сюжет дня

Памяти Фывы
Главная страница » Наши публикации » Просмотр
Версия для печати
"Где, в конечном счете, находится приз": речь Чейни в Лондоне 1999 г. (окончание)
10.12.06 13:00 США: опыт строительства империи

Начало

"Где, в конечном счете, находится приз": речь Чейни в Лондоне 1999 г.

Речь Дика Чейни, компания «Халибертон», в Институте нефти, осень 1999 года, окончание

Я вижу четыре основных типа нефтяных компаний, по моему мнению, способных выжить и процветать в новых условиях. Во-первых, это, очевидно, суперкомпании; но и они должны проявлять осторожность, избегать неблагоприятных обстоятельств, отвлекаться на физические слияния и избегать опасности стать неуклюжим великаном. Я думаю, что вполне возможно, что они сумеют не превратиться в раздувшиеся бюрократии, потому что они весьма сосредоточены на том, чтобы показать держателям акций свои усилия по сокращению расходов.

Вторым типом выживших станут компании, доминирующие в каких-либо регионах или рынках. Такие компании могут и не входить в пятерку крупнейших в мире, но они будут первыми или вторыми на своих собственных рынках. Это даст им необходимую критическую массу для конкуренции на их собственной территории. Пример такой компании – «Repsol YPF» (испанский нефтегазовый концерн – перев.), номер один в Либерии и на юге Латинской Америки, весьма прибыльный.

Третья модель для конкуренции в новом столетии – это то, что я бы назвал «сверхнезависимые». Это компании, которые сосредоточиваются на одном направлении бизнеса, но имеют достаточные масштабы, чтобы быть в состоянии конкурировать и в других областях. Это сочетает преимущества суперкомпании с гибкостью, которую дает независимость. Общие элементы этих трех видов фирм – критическая масса и концентрация.

Четвертая категория выживших в новом мире конкуренции – те, кого я называю игроками ниш, кто процветает в тех владениях, которые не востребованы большими компаниями, или по причине особых условий, в которых они находятся. Такие игроки, очевидно, должны конкурировать где-то вне поля зрения более влиятельных компаний.

Обширный перечень реструктуризаций, которые, как мы думаем, должны последовать за недавними большими слияниями, даст игрокам возможность укрепить свои позиции. Скорее всего, появятся новые объединения, которые, вместе с утечкой мозгов и сокращениями штатов в больших компаниях, могут составить последним неожиданно сильную конкуренцию в следующее десятилетие. Во многих аспектах традиционная роль нефтяных компаний сейчас меняется. Мы всё чаще видим, как международные нефтегазовые компании концентрируются на управлении инвестициями, финансовыми, коммерческими и политическими рисками, в то время как обслуживающие компании занимаются технологическими и операционными рисками. В то же время, национальные нефтяные компании фокусируют свое внимание на национальных интересах своих стран, на их ресурсах и на внутренних рынках. Национальные нефтяные компании могут владеть ресурсами, но если в национальных интересах допустить иностранцев к их разработке, они это делают. Венесуэла – это очевидный пример того, что я бы определил как новый ресурсный национализм. Некоторые национальные нефтяные компании еще посматривают за пределы своих стран, но я полагаю, что в будущем их усилия будут приложены поближе к дому.

Национальные нефтяные компании могут фокусироваться на том, чтобы становиться доминирующими игроками в регионах, используя свои мощные внутренние базы для продвижения в соседние страны. Это будет случаться там, где есть связи и совместная деятельность с их домашним бизнесом, а не просто из самого по себе стремления стать глобальной компанией. Я думаю, что образцом этого в Латинской Америке может быть бразильский «Petrobras».

Люди спрашивают о будущей роли ОПЕК. Конечно, эта организация представляет компании, владеющие огромными запасами нефти, и существует уже больше четверти века. ОПЕК демонстрировала способность к кризисному управлению каждый раз, как цены на нефть падали до уровня, выражающегося однозначным числом, но эта группа может, в итоге, дойти до собственного распада, если будет стремиться довести цены до слишком высокого уровня. Наблюдатели указывают, что это, в сущности, означает повышение стоимости разведки и разработки новых запасов одновременно во всем мире, ограничивая, таким образом, рост спроса ниже возможного уровня. Однако я верю, что многие из нас в этой промышленности приветствуют ту сдержанность, которую проявляла ОПЕК в последние месяцы, а так же улучшившиеся перспективы международного нефтяного рынка. Я удовлетворен лидерством Саудовской Аравии, Мексики и Венесуэлы, и в долгосрочной перспективе, я думаю, цены, стабилизированные на разумном уровне, пойдут на пользу миру, пойдут на пользу и потребителям и производителям.

В новом столетии нефтяная промышленность станет более интегрированной, но не обязательно в традиционном смысле связей производителей и переработчиков. Новая интеграция свяжет новые возможности, квалификации, технологии и управление рисками, чтобы создать новые взаимодействия, приносящие прибыль. С моей перспективы в обслуживающей нефтяной отрасли, я вижу нашу объединяющую роль в управлении определенными техническими рисками, сохраняя за нефтяными компаниями контроль, но сосредотачиваясь на инвестиционных решениях, коммерческих, политических и финансовых рисках.

Нефтяные компании, вероятно, больше всего тратят, на разработку и получая при этом наименьшую отдачу, на разработку и операции на собственных владениях. Как раз здесь обслуживающие компании могут добавить наибольшую часть стоимости, работая на неочевидных аспектах деятельности. Обслуживающие компании могут помогать нефтяным компаниям в создании и принятии решений, основанных на предыдущем опыте, и в их скорейшем внедрении. Такой тип интеграции позволит нефтяным компаниям лучше распределять ресурсы и знания для максимизации прибыли, не отвлекаясь от своей основной деятельности. Для национальных нефтяных компаний работа с сервисными компаниями позволит использовать лучший технический опыт, накопленный в мире, сохраняя при этом в своих руках контроль за ресурсами и использование их способом, наиболее отвечающим интересам своих стран. Сервисные компании часто и сами становятся более интегрированными, предлагая интегрированные решения.

Разрешите мне сказать пару слов о влиянии технологий в новом столетии. Очевидно, что технологии революционизировали нефтяной бизнес в последнем десятилетии, с быстрым развитием информационных технологий, управления хранилищами, технологий бурения и выкачивания нефти, глубоководных операций, и это развитие идет все ускоряющимися темпами. Нефтяная индустрия обременена своим образом промышленности, загрязняющей среду, в то время как на самом деле она стала бизнесом на знаниях. Применение новых технологий и обработки информации поразительно. Наш успех, как компании, так и целой индустрии, в будущем еще больше будет зависеть от нашей способности развивать и внедрять новые технологии.

Разрешите мне еще сказать про природный газ, потому что, мы полагаем, в ближайшие годы в этой отрасли будет наблюдаться огромный рост. В условиях североамериканского рынка природного газа мы сознательно играем на повышение на следующие пять лет и далее. Здесь еще есть большой запас спроса, и газ, скорее всего, будет составлять все большую часть энергопотребления в США в ближайшие десятилетия. Практически все новые электростанции США, скорее всего, будут на газе, и проникновение на бытовой рынок тоже быстро растет. Что же касается поставок, то выход газа с сухопутных месторождений будет уменьшаться, а это значит, что дефицит должен будет покрываться двузначными цифрами роста канадского импорта и добычи в Мексиканском заливе. Отрасли придется заняться развитием новых месторождений и строительством газопроводов, чтобы покрыть спрос. Ясно, что глубоководные месторождения будут играть важную роль.

Определенные факторы будут влиять на возрастающую роль газа на мировом уровне. Окружающая среда, очевидно, будет ключевым мотивом в газовом бизнесе в новом столетии, так как нарастает оппозиция так называемому «грязному топливу», такому как уголь или высокосернистый мазут. Газ – предпочтительное топливо для производства электроэнергии. Существует много технологические новшеств в области применения газа, существенно повышающих производительность на выходе. Сжиженный газ сейчас находится на пороге коммерческого успеха. Растущий спрос существует на развивающихся рынках Китая, Индии и Бразилии. Для международных нефтегазовых компаний газ все больше становится ключевым элементом в инвестиционных портфелях – запасы нефти все труднее возмещать, тогда как запасы и продукция газа будут расти. Другая причина, по которой газ будет играть огромную роль в следующем веке, это то, что мировые запасы газа огромны.

На Ближнем Востоке и в Африке есть запасы газа на сто лет, и сейчас они слабо используются; бывший Советский Союз и Латинская Америка обладают запасами газа, которых при нынешнем уровне продукции хватит больше чем на семьдесят лет. Даже оценки разведанных газовых запасов не учитывают все объемы, так как еще много газа не найдено и о многих многообещающих открытиях еще не заявлено, обычно по причине проблем с доставкой газа на рынок. По мере того, как компании будут находить больше газа, им нужно будет находить способы получать прибыль с отдаленных месторождений, разработка труднодоступного газа часто влечет за собой новые риски, связанные с созданием новых рынков для этого газа. Есть три основные возможности по доставке этого газа на рынок – это строительство газопроводов, сжиженный газ, а теперь и переработка технологии «газ-в-жидкость» (видимо, имеется в виду процесс Фишера-Тропша применительно к природному газу – перев.).

Мир будет все более связан газопроводами в новом столетии, по мере того, как высокопрочные стали и автоматизированное оборудование сделают газопроводы более экономичными на больших расстояниях. Для сжиженного газа новые рынки фундаментально изменят природу этого бизнеса. Времена контрактов заключаемых на двадцать лет и богатых покупателей, таких как «Токио Электрик», закончились. Новыми покупателями станут местные электростанции в таких странах, как Индия или Турция. Кредитоспособность новых покупателей, сроки контрактов и базовые цены будут под большим давлением, представляя новые риски. Новые структуры должны будут делить риски, связанные с созданием новых рынков, между всеми участниками: производителями, потребителями, правительствами и менеджерами проектов. Длинный список строительных площадок и проектов по расширению производства сжиженного газа может сигнализировать об ограничениях рынка; проблемы с проектами отчасти происходят из-за замедления экономического роста в Азии. Производители сжиженного газа сталкиваются с возрастающей конкуренцией и низкой отдачей и, возможно, им понадобится рассмотреть вопросы инвестиций в цепочки потребления газа и производства энергии.

В долгосрочной перспективе на подходе инновации в областях генерации энергии, сокращения расходов, регазификации и менее масштабных проектов, которые позволят строить плавающие терминалы для сжиженного газа. Альтернативой сжиженному газу как средству извлечения прибыли из газовых запасов является процесс «газ-в-жидкость» («gas-to-liquids», GTL), который обслуживает совершенно другой рынок. Это хорошо разработанный процесс, превращающий обладающий низкой рыночной ценностью газ в ценный, глубоко очищенный продукт, легко транспортируемый и отвечающий строгим требованиям, предъявляемым к экологически чистому топливу. При огромном мировом рынке очищенного продукта, GTL гораздо более гибок, чем проекты газопроводов или производства сжиженного газа, которые требуют твердых контрактов и обязательств по производству. GTL легко экспортировать танкерами и распределять через существующую инфраструктуру. Привлекательность GTL в том, что отсутствуют риски, связанные с разведкой, как в случае с нефтью, и не требуется открывать новые области для газа.

Остается барьер экономичности, но в то время как в общепринятых представлениях жизнеспособность технологии «газ-в-жидкость» еще под вопросом, уже существуют коммерческие проекты, способные вернуть вложенные в них средства, при условии правильной налоговой политики и рассмотрения их как части более обширной стратегии. К примеру, заводы компаний «Chevron» и «Sasol», завод компании «Escravos GTL» в Нигерии, совмещают обработку газа с производством жидкостей, смазочных материалов и этилена. Этот проект, вместе другими, показывает, что время GTL наступает. Жизнеспособность GTL будет усиливаться с постепенными усовершенствованиями и радикальными технологическими прорывами в обработке, каталитических и реакторных технологиях, ведущими к снижению затрат, увеличению эффективности и масштабов, и это может предвещать новую революционную эру в международной газовой индустрии.

Компании рассматривают все отрасли: транспортировка, распределение, торговля газом, производство электроэнергии, даже торговля электроэнергией. Некоторые считают, что большие возможности дает владение инфраструктурой, другие полагают предпочтительной роль торговых банков в энергетическом бизнесе, особенно в торговле и предоставлении финансовых инструментов. Еще кто-то считает, что ключом является контакт с потребителями и перепродажа услуг. В некоторых случаях, коммунальные газовые и электрические компании стоят перед опасностью потери монопольных позиций и хотят диверсифицироваться в более быстрорастущий и нерегулируемый бизнес нефти и газа.

С другой стороны, нефтяные и газовые компании могут искать стабильных заработков в коммунальном бизнесе, который можно расширить или интегрировать в свой бизнес. Этот новый бизнес может смягчить непостоянство доходов в нефтяной части бизнеса, например, одной из нефтяных компании, чьи доходы продолжали оставаться высокими в 1998 году, во время падения цены на нефть, был «Repsol», из-за стабильных поступлений от компании «Gas Natural». В любом случае, значение газа и электроэнергии в инвестиционных портфелях многих энергетических компаний будет расти вместе с новыми формами интеграции, и это потенциально подвергает компании новым неисследованным рискам.

Фирмам предстоит много узнать про риски, связанные с ценой на электричество. К тому же они столкнутся с новой конкуренцией. Главные игроки включают в себя такие имена, как «CMS», «AES», «Duke Energy», «Reliant Dominion Resources» и т.д. В сознании многих, энергетический бизнес становится товарным бизнесом, идет ли речь о нефти, газе или киловаттах. Я думаю, что это, кроме того, и обслуживающая индустрия, и в любом случае, нужно признать, что это уникальный вид товара.

Нефть уникальна в этом в силу своей стратегической природы. Мы говорим не про мыльный порошок или одежду для отдыха. Энергия является основой мировой экономики. И Война в Заливе была отражением этой реальности. Степень вовлеченности правительств так же делает нефть уникальным товаром. Это верно как для подавляющего контроля над нефтяными ресурсами со стороны национальных нефтяных компаний и правительств, так и для потребляющих стран, где нефтяные продукты подвергаются тяжелому налогообложению и регулированию.

В сущности, нефтяная промышленность имеет дело с высочайшими рисками и миллиардами долларов, вложенных в дело. Нефть добывают в далеких землях в результате громадного риска и огромных капитальных издержек; ее транспортируют на большие расстояния, перерабатывают на дорогих заводах с большими расходами на защиту окружающей среды и приведение их соответствие со строгими и дорогими нормативами; распределяют через широкую сеть нефтепроводов, грузовиков и оптовых складов; продают на заправочных станциях и облагают тяжелыми налогами.

Это базовый, основной строительный материал мировой экономики. И он не похож на остальные товары.

Нефтегазовая промышленность поставляет необходимые товары по минимально возможной цене с обычной надежностью поставок, при этом обеспечивая чистоту окружающей среды; промышленность обеспечивает надежность поставок даже при том, что от нас требуется иметь дело с огромными политическими рисками.

То, что мы делаем, не всегда оценено по достоинству публикой, и это часть проблемы имиджа нашей индустрии, над которой нам нужно поработать в следующем веке.

Откровенно говоря, сосредоточенность мировой экономики на глобализации и новых рынках – не новость для нефтяной промышленности. Наши – это глобальные компании, инвестирующие за пределы развитой промышленности на рубеже нового столетия. Люди должны осознать, что энергетическая промышленность часто представляет крупнейшие иностранные вложения во многих частях света, и ее интересы, взгляды и опыт должны быть учтены.

Нефть – это единственная крупная индустрия, чье влияние не было столь велико в политической области. Текстиль, электроника, сельское хозяйство – все они часто были более влиятельны. Наши избиратели – это не только нефтяники Луизианы и Техаса, но и программисты Массачусетса, и в особенности сталевары Пеннсильвании. Меня поражает, что эта промышленность так сильна в техническом и финансовом отношениях, и в тоже время не так успешна или влиятельна в политике, как другие, менее крупные отрасли. Мы должны заработать доверие, чтобы быть услышанными.

Другая забота – это разрушительное непостоянство отрасли. В новом веке нефтяному бизнесу необходимо научиться, как выходить из циклов расцвета и застоя, через которые мы проходили в прошедшем столетии. Возможно, это неизбежная особенность товарного бизнеса, но это разрушительно для процессов планирования и может изгонять из бизнеса меньшие компании, не говоря уже о проблемах для потребителей.

Надежда может быть в том, что суперкомпании могли бы использовать свою финансовую мощь для поддержки постоянных капитальных расходов в течение цикла, или даже инвестировать с обратной цикличностью. Это могло бы помочь сгладить ухабы, и конечно, финансовое сообщество могло бы сделать свою часть работы, рассмотрев финансовую политику на более долгий срок и не оказывая давления на здоровые компании с тем, чтобы они сокращали расходы в периоды застоя, хотя это и маловероятно. Технологии могли бы помочь выровнять циклы снижением расходов. Ключевым испытанием для компаний в товарном бизнесе является рост, и есть всего два пути наращивать доходы: один – это наращивание объемов, другой – увеличение эффективности. Этими двумя возможностями и определяются стратегии компаний.

Говоря об объемах производства, мы видим агрессивные производственные цели, о которых недавно объявили некоторые компании. Говоря об эффективности производства, мы имеем в виду объявленные большинством фирм планы по снижению расходов на 1999 год и дальше, а также слияния, имеющие целью увеличение экономии при помощи совместной деятельности, масштабирования экономик и сокращения накладных расходов. Точка зрения такова, что в товарном бизнесе побеждает тот, у кого меньше затраты на производство.

В прошлом веке и до самой второй мировой войны царствовал уголь, и казалось, что он всегда будет главным источником энергии. Он был свергнут с трона нефтью, главным образом как горючее для транспорта, но еще и потому, что нефть меньше загрязняет среду и с ней легче обращаться. Уголь сегодня еще с нами, но нефть явно преобладает. Уступит ли нефть в новом столетии дорогу новым источникам энергии или новым технологиям? Некоторые предсказывают, что природный газ поколеблет позиции нефти, другие утверждают, что новые технологии, топливные элементы, телекоммуникации и другие достижения ослабят нашу зависимость от углеводородов.

Да, конец эры нефти еще не наступил, но изменения уже не за горами и промышленность должна быть готова приспособиться к новому веку и к изменениям, которые ждут впереди. Это означает, что придется продемонстрировать большую скорость и изворотливость. Как я подчеркивал сегодня, существуют новые области для сотрудничества, новые риски, новая конкуренция, новые роли, новая интеграция и новое сближение с властью. Пересекая порог нового столетия, мы оказываемся в требующей напряжения сил обстановке.

Вы больше не слышите, чтобы наше время называли Космическим Веком, вместо этого его называют веком информационным. Заметьте, что его называют Информационным Веком, а не Веком Знаний. Да, я бы хотел завершить сегодня утверждением, что наша промышленность должна быть на передовой, двигаясь в Век Знаний. Это означает технологию, человеческий опыт, наилучшую практику, знание стран, рынков и конкурентов и оценку возможностей. Это будет признаком энергетической промышленности в новом столетии. И я горд быть частью этой индустрии, и я гляжу с оптимизмом в наше будущее в наступающем столетии.

Спасибо

Аплодисменты

Заключительное слово Криса Мурхауза, президента Института Нефти.

Леди и джентльмены, я бы хотел в заключение сегодня выразить благодарность Дику Чейни за то, что он пришел сюда и говорил с нами сегодня. Я думаю, это была удивительно вдохновляющая речь. Я выбрал оттуда пару моментов: то, что мы делаем не всегда по достоинству оценено публикой (я определенно это чувствую время от времени), и мы – это единственная крупная отрасль промышленности, не имеющая политического влияния. Наконец, поскольку это имеет отношение к Институту Нефти, я обратил внимание на замечание о том, что наша промышленность должна быть готова к изменениям, и я добавил бы, что это сказано и о нашем институте тоже. Итак, спасибо вам большое и еще раз спасибо Дику Чейни.

© Перевод: Чак, специально для сайта "Война и Мир". При полном или частичном использовании материалов ссылка на warandpeace.ru обязательна.

 

Чак11.12.06 04:50
Вообще, мне эта речь напоминает нечто среднее между выступлениями лично дорогого Леонида Ильича и Остапа Бендера в Васюках. Между прочим, с сайта Института Нефти эту речь убрали. Видимо не ожидали, что слова об усилении политического влияния отрасли будут реализованы столь прямолинейно и с такими последствиями - из СЕО Халибертона, да прямо в вице-президенты, и прямиком в войну в Ираке, на которой этот Халибертон греет руки просто с неприличной непосредственостью. А бензин, между тем, в штатах стоит вдвое по сравнению с временем произнесения этой речи. А публика все еще не ценит по достоинству...

Фыва12.12.06 17:51
А меня заинтересовали рассуждения про газ. Оказывается, трубопроводы -- это прошлый век. И судя по инормации в прессе, что-то там у "Газпрома" не срастается с технологиями со сжиженным газом, а про технологии "газ-в-жидкость" я только в этой статье и прочитала (насколько я поняла, отличие от сжиженного наза в том, что этот "газ-в-жидкость" удобнее использовать там, где раньше пользовалась нефть). Так не из-за этого ли Газпром столь прытко наехал именно на Сахалин-2? И дело тут не только в прибылях от продажи Родины, но и в доступе к технологиям производства сжиженного газа?..
Чак13.12.06 04:21
Насколько я понимаю, "газ-в-жидкость" не такая уж и новая технология, если не ошибаюсь, это тот же процесс, которым еще во вторую мировую синтетический бензин делали. Только дорого это было, нерентабельно совсем. А сейчас, с подорожанием углеводородов, вроде и на рентабельность выходят, по крайней мере как сопутствующее производство. "Я, впрочем, полагаю, что об этом Бегемота не худо бы спросить" (С). Ой, виноват, Кота. Он, наверно, лучше знает. А про сжиженный газ я что-то сомневаюсь, что в нем дело. Если иностранцев попрут с сахалина, они ведь и технологии увезут. Надо уж было ждать пока все достроят, а потом отнимать. И я что-то не очень понимаю, какие там могут быть у Газпрома трудности со сжиженным газом. Всю жизнь мы у себя в деревне под Питером сжиженным газом печки топили, причем явно не импортным, а теперь его делать разучились? Надо же, до чего кровавый режим страну довел!
English
Архив
Форум

 Наши публикациивсе статьи rss

» Памяти Фывы
» Турция достигла рекордного уровня импорта СПГ за 1 полугодие 2019
» Авторитаризм в Великобритании: попытка Джонсона уничтожить демократию
» Каково же современное лицо армии США?
» Отчёт на 7-е июля 2019 года
» Объявление
» Обрушит ли автомобильный кризис в Китае глобальные финансовые рынки?
» Небольшой отчёт по первой неделе работы новой команды
» Переходный период

 Новостивсе статьи rss

» Дания вдруг оказалась зависимой от “Северного потока-2”
» РФ прервет автоматический обмен финансовой информацией с Великобританией
» Нефть подорожала на новой волне опасений из-за ситуации в Саудовской Аравии
» Россия достигла технологической независимости по 350 видам оружия
» Над Дамаском сбит неизвестный беспилотник
» Таджикистан и Киргизия отвели военную технику от места перестрелки
» Турция намерена создать с США постоянные военные базы в Сирии
» "Купол" поставит Минобороны "Тор-М2" и "Тор-М2ДТ" на 100 миллиардов рублей

 Репортаживсе статьи rss

» Перешли границы: в бойне Киргизии и Таджикистана погибли пограничники
» Хорошо быть "мирным" партизаном
» Стратегия роста
» «Белые каски» монтировали видео на базе боевиков в Хан-Шейхуне
» Вузы России и Китая начинают образовательный мегапроект
» Что представляет из себя стратегический нефтяной запас США?
» Лесника заменит спутник
» Скорость реакции

 Комментариивсе статьи rss

» Россия обезопасила нефтяную отрасль Индии от последствий событий в Саудовской Аравии
» Для чего всё-таки нужна демократия и свобода СМИ и интернета тем, кто её распространяет?
» Почему крупнейшие экономики Азии поддерживают автомобили на водороде - и что мешает их распространению?
» Европа отказывается от угля, а Россия не верит в потерю угольного рынка
» Картина Второй мировой деформируется всё больше: европейские СМИ
» Интернет вещей, AI, блокчейн: возьмут ли в будущее интеллектуальную собственность
» Украине нужен мир а не оружие
» Западные технологии ПВО провалили важнейший экзамен

 Аналитикавсе статьи rss

» Исход президентских выборов в США будет решать сельское хозяйство
» В Саудовскую Аравию пришёл натуральный Вьетнам
» Украина зря мечтает о катарском СПГ
» Выйти в нейтральные воды
» Королевский рынок: продаст ли Россия системы ПВО в Саудовскую Аравию
» Теракт в Саудовской Аравии заставит мир переоценить нефтегазовые контракты с Россией
» США сделали непоправимую ошибку, поссорившись с РФ, КНР и Ираном
» Как Россия собирается сбивать истребители-невидимки F-35 и F-22
 
текстовая версия Сайт основан Натальей Лаваль в 2006 году © 2006-2019 Inca Group "War and Peace"