Прикомандированные к ЕС

Справедливости ради, с Западной Европой конфликтует не только Польша, но и целый ряд других восточноевропейских стран – Венгрия, отчасти Чехия с Болгарией, который Варшава пытается возглавить. Конфликт этот многофакторен, и связан прежде всего с разным пониманием смысла Евросоюза.

Западная Европа понимает ЕС как наднациональную структуру, существующую во имя блага всех народов, ее населяющих, и основанную на их солидарности, осознании необходимости делить как радости, так и тягости. По мнению же Польши, ЕС должен быть сообществом национальных государств, где каждое должно защищать прежде всего свои национальные интересы, без всякой солидарности. Этакий шведский стол, где можно брать понравившееся и не трогать всякую гадость.

Именно поэтому Польша отказывается от принятия европейских ценностей (см. ее желание поставить судебную систему под контроль правящей партии), от европейского бремени (см. нежелание принимать часть беженцев из ближневосточных стран). Последним же актом стал отказ терять преференции для своих рабочих на иностранных рынках.

Напомним, что французы хотят изменить порядок существования т.н. "прикомандированных работников". Сейчас этих работников (а таковых в ЕС сотни тысяч, в основном из Восточной Европы) отправляют в командировку в другие страны, где им платят минимальные оклады. Таким образом, по мнению французского президента Эммануэля Макрона, осуществляется скрытый демпинг (тем более что эти работники платят налоги не в стране пребывания, а в стране происхождения).

Париж предлагает уменьшить им максимальный срок действия контракта с 2 лет до 1 года, а заодно и увеличить оклад до уровня, приемлемого на рынке труда страны пребывания. Для Макрона вопрос принципиален – на фоне падения рейтинга во Франции и проблем с профсоюзами из-за планируемой реформы рынка труда, хозяину Елисейского дворца необходимо показать себя защитником прав и рабочих мест своих избирателей. Именно поэтому он приехал в Восточную Европу, пытаясь убедить тамошние страны принять изменения.

Поляки (к которым принадлежит почти каждый четвертый из "прикомандированных") резко против инициативы, поэтому даже не явились на встречу. "Вместо того, чтобы повышать собственную конкурентоспособность, президент Макрон продумал способ, которым он хочет ограничить наши возможности на европейском рынке", – заявил министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский. –Французская экономика на сегодняшний день попросту не способна конкурировать с динамическими экономиками восточноевропейских стран, включая экономику Польши. А все потому, что у французских работников слишком большой социальный пакет".

Вы это не строили, не вам и разрушать

Французский президент, конечно, был крайне недоволен польским игнором, и выступил с крайне жестким заявлением.  "Польша не определяет направления развития Европы. Польша выступает против европейских интересов и не имеет никакого отношения к развитию Европы", – отметил Эммануэль Макрон.

С последним сложно спорить чисто исторически. Польша не причастна к развитию единой Европы. В то время, как закладывались основы Евросоюза, она находилась в СЭВ (Совете экономической взаимопомощи, т. е. в советском блоке). В то время, когда подписывались основополагающие документы ЕС, Польша не была его членом. Поляки, по сути, пришли на все готовое, и сейчас пользуются багажом, накопленным предыдущими поколениями западноевропейцев.

Со вторым утверждением тоже не поспоришь. "Европа основана на определенных ценностях, связанных с демократией и общественными свободами, с чем у Польши сейчас проблемы", – заявил Макрон. Польша, как и ряд других восточноевропейских стран (прежде всего Венгрия) исповедует принципы национализма, и это понятно, если вспомнить, что полный суверенитет и независимость они восстановили менее 30 лет назад. В то же время Евросоюз строится на либеральных и наднациональных ценностях, толерантности и мультикультурализма. Да, большой вопрос, чьи ценности сейчас эффективнее – польские или общеевропейские (не случайно в Польше, отказавшейся принимать беженцев, нет терактов) –однако на правоту позиции Макрона это не влияет.

Что же касается первого утверждения, то тут уже можно поспорить. В Евросоюзе основные решения принимаются консенсусом, и упертость Польши определит, будут ли эти решения приняты. Не по рынку труда, конечно (это решение будет приниматься квалифицированным большинством), но по ряду других вопросов, в том числе и по Брекзиту. Поэтому поляки уже напомнили Франции, что имеют такой же голос в ЕС, как и у Парижа, а также посоветовали хозяину Елисейского дворца заниматься своим делом. "Я советую господину президенту заняться делами своей страны, может быть, тогда ему удастся достичь таких же экономических результатов и обеспечить такой же уровень безопасности своих граждан, какой гарантирует Польша своим", – заявила премьер-министр Польши Беата Шидло.

Про экономические результаты она, конечно, погорячилась (ВВП Франции в 2016 году составил 2,5 триллиона долларов против 467 миллиардов у Польши, ВВП по ППС на душу населения – 42,5 тысячи против 27 тысяч), однако по безопасности граждан она права. Некоторые общеевропейские нормы ЕС (например, принятие беженцев без их обязательной ассимиляции) действительно являются опасными и требуют немедленного пересмотра.

Деньги в обмен на территории?

Впрочем, если бы в рамках конфликта с Западной Европой поляки во всех вопросах вели себя так конструктивно и дальновидно, как в пункте с беженцами, то, возможно, они своими действиями играли бы на руку ЕС как институту. Однако целый ряд действий Варшавы вызывает очень серьезные вопросы относительно вменяемости польского руководства.

Например, желая уколоть еще и Берлин, Польша вытаскивает на свет давно похороненный вопрос о немецких преступлениях во Второй Мировой войне. По словам Беаты Шидло, польский Сейм готов требовать у Германии репарации преступления нацистского режима на территории Польши. "Мы являемся жертвами Второй мировой войны, которым ущерб никаким образом еще не был возмещен", – заявила она, добавив, что речь идет о восстановлении справедливости.

 "Польша в рамках Второй мировой войны, в первую очередь, является жертвой своей глупости, гнусности и подлости, но об этих фактах поляки сегодня, конечно же, говорить не хотят. В этой связи, полякам стоит напомнить, что самый первый договор о ненападении с нацистской Германией был заключен именно Варшавой, а, во-вторых, в результате мюнхенского сговора Польша получила земли Чехословакии", – говорит российский историк Армен Гаспарян. При этом требования Польшей репараций неадекватны не только с исторической, но и с юридической точки зрения: Варшава урегулировала этот вопрос с Берлином еще в первой половине 50-х годов прошлого века. Министр обороны Польши, впрочем, говорит, что ничего такого не было. "Это неправда, что польское государство отказалось от причитавшихся ему немецких военных репараций. Это советская колония, именуемая Польской Народной Республикой, отказалась от части репараций", – говорит Антоний Мацеревич.

Позиция интересная. "Согласно Конституции 1997 г., современная Республика Польша является продолжательницей "лучших традиций Первой и Второй Республик (то есть Речи Посполитой и Польской республики, существовавшей с 1918 по 1939 год – “Эксперт Online”)". ПНР в этот список не включена, однако это не более, чем декларация: международные договоры, подписанные и ратифицированные ПНР, не отменяются", – говорит "Эксперт" Online историк Александр Дюков. Поэтому, по его словам, логика Мацеревича не будет принята ни Германией, ни другими странами; ПНР существовала как субъект международного права и отменить этот факт невозможно.

Тут, возможно, господин Дюков и не прав – некоторые силы в Берлине могут приветствовать слова Мацеревича. Ведь если Польша отрекается от наследия Советской Польши (которая существовала с 1944 года), то она должна вернуться к границам Польской республики образца 1939 года. То есть/ отдать немцам западнопольские земли. Ну а вот кто будет против, так это Украина, ведь от нее Польша должна будет потребовать Восточные Кресы – Западную Украину. Поэтому Польше нужно несколько раз подумать, прежде чем выставлять такие требования: они способны погубить не только ЕС (который может сгинуть в пучине межнациональных противоречий), но и саму Польшу.