Давид Пашаев, генеральный директор "Севмаша" в 1988—2004 годах: "В начале 1992 года, когда в производстве находилось в разной степени готовности 19 кораблей, был практически обнулен государственный оборонный заказ. Завод остался без работы… начались задержки с выплатой заработной платы…".

В это время решалась судьба нового поколения подводных ракетных крейсеров стратегического назначения. Они должны были прийти на замену стоящих на вооружении АПЛ проектов "Акула" и 667, или не прийти на замену, и тогда "ядерным щитом" остались бы сухопутные ракетные комплексы — более уязвимые и стремительно устаревающие.

Александр Холодов, биограф Д.Г.Пашаева: "Предприятию была необходима стабильная загрузка новыми заказами на долгие годы. Государству — новые ракетоносцы для защиты национальных интересов. А это могла дать только программа вооружений на ближайшие 10−15 лет. Но ее не было… пришлось заводу взять инициативу на себя. Несколько лет понадобилось Давиду Гусейновичу… на разработку, согласование и утверждение этого важнейшего государственного документа… программы поддержания и развития морских стратегических ядерных сил до 2015−2020 годов… Осталась одна утверждающая подпись министра обороны. Но получить ее оказалось труднее всего…".

Юрий Лужков, мэр Москвы в 1992—2010 годах: "Пашаев со Здорновым приехали ко мне и говорят: "Юрий Михайлович, Вы — последняя надежда! Министр Сергеев не подписывает программу… убедите его подписать" …мы этому министерству помогали… ежегодно выделяли для высшего командования Северного флота по десять квартир в Москве… я пришел к нему в кабинет и говорю: "Игорь Дмитриевич! Этот вопрос сверхпринципиальный… подпишешь программу — будем пробивать ее… будем завод заставлять работать. Не будет программы — руки у всех опустятся"… и он подписал. Давид не поверил своим ушам, когда я ему позвонил, что программа подписана".

Александр Холодов, биограф Д.Г. Пашаева: "Закладка подводного крейсера ("головного "Борея" "Юрий Долгорукий" — прим. автора) состоялась 2 ноября 1996 года… для изготовления корпуса не было корабельной стали, поставщик которой остался… на Украине… на стапелях уже больше пяти лет стояли ненужные флоту корпуса подводных лодок… для носа и кормы подошли блоки корпуса проекта "Барс". Для средней части, где должен был размещаться ракетный комплекс — блоки проекта "Антей". Принятые решения позволили сэкономить огромные средства, миллиарды рублей, и на несколько лет приблизить срок окончания постройки корабля".

Сергей Ковалев, генеральный конструктор АПЛ: "В отличии от директоров многих других предприятий, которые этим периодом воспользовались с целью личного обогащения, распродавали заводское оборудование, становились акционерами… он был озабочен сохранением Севмаша и его кадрового состава. Его деятельность была направлена на то, чтобы сберечь уникальные машины, оборудование завода… он задачу эту решил с блеском".

Как это удалось Давиду Гусейновичу? Как многие тогда и сейчас, он анализировал причины нестроений, но направил энергию не в "свисток" громких речей, а в "турбину" дела, которым считал не "свечной заводик", а строительство атомных подводных лодок. Внутренняя свобода сына репрессированного и дочери царского чиновника, которому не на кого было надеяться кроме как на самого себя, расширила ему поле деятельности до горизонта. По-восточному гибкий, он, не заблуждаясь в оценке озабоченной растаскиванием наследия СССР российской власти 1990-х, стал успешно решать с ней вопросы сохранения ядерного щита России. "Приказано выжить" — говорил сам себе Давид Пашаев, и по Севмашу приказ выполнил. Не выполнил по себе — в середине 2000-х тяжело заболел и ушел из жизни.

Вечная память настоящему Герою России!