По данным Судебного департамента при Верховном суде России, за год суды удовлетворили 514 тысяч ходатайств компетентных органов на прослушивание телефонов или чтение переписки. "Нет" в таких случаях говорится крайне редко, хотя примеры есть. Сам человек, естественно, в известность не ставится, в том и задумка.

Еще суды завизировали 159,8 тысячи разрешений спецслужбам получить в банках информацию, составляющую банковскую тайну. Плюс выдано 89,6 тысячи санкций на проведение иных оперативно-розыскных мероприятий. Каких именно, можем только догадываться.

Но иногда гражданин задним числом все-таки узнает, что был объектом тайной разработки, и вопрос, правильно ли были выданы разрешения на секретную операцию, становится принципиальным. От этого зависит, может ли принять суд доказательства, полученные в ходе негласной работы.

Минюст предлагает прописать такое правило: если оперативная работа проводилась в рамках расследования преступлений, жалобы рассматриваются по УПК. Однако спецслужбы могут проводить негласные мероприятия и в других случаях, например, проверяя человека при оформлении ему допуска к государственной тайне. В таких случаях жалобы будут рассматриваться по Кодексу административного судопроизводства.

"Рассматриваемый законопроект есть не что иное, как результат апробации подхода Верховного суда РФ в практической деятельности, - рассказал советник Федеральной палаты адвокатов России Евгений Рубинштейн. - Фактически разъяснениям Верховного суда РФ предлагается придать нормативный характер, что в данном конкретном случае представляется обоснованным. Обжалование в судебном порядке действий и решений должностных лиц, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия, является одной из важных гарантий. Придание определенности в вопросе о способах обжалования, безусловно, является важным шагом в развитии законодательства".

В свою очередь, адвокат Борис Золотухин подчеркнул, что возможность оспаривания судебных постановлений о проведении оперативных мероприятий должна быть не декларативной, а реальной.