– Если мы говорим об этой предполагаемой реформе, то она связана с попыткой сделать должность Генсека ООН более манипулятивной. Сейчас генсек не может сделать очень многие вещи, а если расширить его полномочия – тогда, соответственно, некий манипулируемый субъект может вполне занять этот пост. Собственно, так оно и есть сейчас. Но при указанном раскладе у западных стран появятся еще и дополнительные полномочия.

Эта реформа была бы достаточно негативна для функционирования ООН: вопросы к генсеку автоматически увеличились бы. Сейчас это человек, который должен выполнять некоторые технические функции. Просто должен обеспечивать работу ООН. Если его функции расширить, то это уже получается политическая должность. А там, где политика, – там будут и противоречия. Если сейчас организация является переговорной консультативной площадкой, где ведется поиск общего знаменателя по многим вопросам, то расширение полномочий генсека привело бы к изменению функционала ООН. И менее лояльными к организации стали бы очень многие, кто был бы не согласен с теми или иными решениями.

ООН работает в рамках Устава. Не нужно ждать от ООН какой-то 100-процентной эффективности. Организация находится во вполне нормальном состоянии, а вот попытки ее реформирования могут привести – даже если они направлены на благо – к прямо противоположному эффекту.

Есть такое старое правило у инженеров: не сломалось – не чини. А ООН в данном случае не сломалась. Если реформировать организацию, то лишь для того, чтобы решения носили более консенсусный характер. Сейчас никто ни с кем договариваться не собирается. Наших дипломатов высылают из ряда стран для того, чтобы договоренности были невозможны в принципе.

Дипломатия выполняет очень важную функцию: она является предохранителем от конфликтной эскалации. Она может повлиять на вопросы, которые политики способны довести до определенного безумия. И остановить это безумие. Но поскольку сейчас договариваться никто ни с кем не может, то и реформу осуществить тоже нельзя. Надо подождать другого периода.