′El Pais′, Испания
Независимо от того, кто в сентябре одержит победу на парламентских выборах в Германии, вновь настало время большой франко-германской инициативы. За рамками её экономических особенностей или степени взаимного доверия (или недостатка такового), Франция и Германия как никогда несут ответственность за будущее, если не за выживание европейского проекта.
Есть ли альтернативы франко-немецкому лидерству в Европейском Союзе? Пригласить Великобританию стать частью "Клуба Трёх" могло бы стать хорошей идеей, но на сегодняшний день это нечто немыслимое. Англия автоматически устраняется от любого мандата на лидерство в Европе. Гордон Браун едва выживает как премьер-министр, а консерваторы, чьё возвращение во власть в следующем году почти факт, остаются такими же как и всегда, если не в большей степени, провинциально мыслящими евроскептиками. Европа просто не может рассчитывать на англичан, по крайней мере, до лучших времён.
Идея "Клуба Шести", выдвинутая Николя Саркози в начале его президентства, всегда была абстрактной, и сегодня она неосуществима. Принимая во внимание сексуальные эскапады Сильвио Берлускони, невозможно воспринимать всерьёз Италию, которой руководит он, а Испании выступить в роли лидера ЕС мешает её плачевная экономическая ситуация. Что же касается Польши, то даже если неуклюжие близнецы Качиньские уйдут из власти, одержимость страны в отношении её ближайшего окружения несовместима с истинным европейским лидерством.
Да и вообще, так как ни одному из остальных 21-го члена ЕС никогда не нравилась идея "Клуба Шести", надо думать, что она похоронена, и возможно навсегда. Тогда к кому же обращаться кроме Франции и Германии в поисках лидерства?
Положительный результат намеченного на октябрь референдума по Лиссабонскому договору в Ирландии был бы условием, необходимым, но не достаточным для институционального прорыва ЕС. Европейский Союз нуждается, превыше всего, в политической воле и направлении. Только Германия и Франция, работая в союзе, могут дать гражданам Европы и мира ощущение того, что Европейский Союз наконец просыпается в глобальных реалиях сегодняшнего дня.
Конечно, невозможно недооценивать то сочетание подозрительности, напряженности и озлобления, которым в последнее время характеризуются франко-германские отношения. Германия в значительной степени превратилась во "Вторую Францию" в Европе, в момент, когда Франция стала более французской, чем когда бы то ни было. И дело не только в том, что они отстаивают в первую очередь национальные интересы, но они расходятся и во мнениях по фундаментальным вопросам, прежде всего, в способах преодоления последствий экономического кризиса. Тем не менее, два гиганта Европы могут консолидироваться, даже находясь в противостоянии относительно достоинств немецкой бюджетной строгости или налогового стимулирования во французском стиле, всякий раз, когда не оскорбляют друг друга, и - что важнее - компенсируют свои философские разногласия хорошо разрекламированной программой совместных инициатив по ключевым вопросам.
Пока каждая из них продолжит быть уверенной в том, что внутри Европейского Союза не существует более альтернативы для сотрудничества и что это сотрудничество - преимущество для обеих стран, будет не так уж трудно восстановить своё лидерство. В конце концов, давно уже Франция и Германия не обнаруживали такого единодушия по самым различным основополагающим вопросам.
С возвращением Франции в интегрированную военную структуру НАТО, две страны разделяют теперь то самое "чувство атлантизма", впервые с 1966 года. Несмотря на массу замечаний каждого относительно миссии в Афганистане, ясно, что они находятся в одной лодке, даже если французские войска, которые в плане ведения боевых действий находятся ближе к британцам, более уязвимы, чем немецкие. И вероятно обе страны поддержали бы следующее заявление: "Будущее Турции – с Европой, но не обязательно в Европейском Союзе, по крайней мере, в ближайшем будущем".
Однако, важнейший вопрос о том, как относиться к России продолжает быть фактором разделения. Франция и Германия по-разному относятся к этому вопросу, что естественно и неизбежно, так как эти различия обусловлены и географией и историей.
Дело не только в том, что именно Германия физически гораздо ближе к России; она также гораздо более зависима от неё в плане энергетической безопасности. Франция не должна обманываться: Германия не пойдёт по пути использования ядерной энергии, с целью уменьшения своей зависимости от российской нефти и газа. Однако, Германия также должна учитывать то, что отрицательная эволюция России может привести к последствиям, которых и Германия не сможет избежать.
Если после выборов в Германии, она сделала бы шаг к впечатляющей инициативе франко-немецкой безопасности, сопровождённый совместным посланием Кремлю, это было бы своевременным сигналом оставшейся части ЕС, сигналом, который можно выразить словами Вацлава Клауса: "Те, кто предпочитает парализовать союз, путём упрямых столкновений и недоброжелательности, закончат только тем, что будут исключены сами, вместо того, чтобы диктовать судьбу Европы".
Франция и Германия не могут двигать Европу в одиночестве, но без них Европа не может двигаться вперёд. |
