Если неподтверждённые пока сообщения о десятимиллиардном инвестиционном проекте Китая в Северную Корею окажутся правдой, это будет иметь серьёзнейшие последствия для политико-экономической ситуации в регионе.

Государственные должностные лица отзывались о статье в газете "Yonhap News" как о "недостоверном заявлении", ссылаясь на невозможность подтвердить истинность сообщавшихся в ней сведений, но не исключено, что они выдают желаемое за действительное. Вне зависимости от того, верны ли последние сообщения, Сеул должен готовиться к тому, что Китай, который в этом году, судя по всему, официально признают второй экономической державой мира, предпримет массированные инвестиционные операции в отношении Северной Кореи.

Единственная проблема, стоящая на пути инвестиционного проекта (или проекта экономической помощи, называйте как хотите), — это неопределённость последствий подобного проекта для режима экономических санкций, введённого в отношении Пхеньяна, а также для данных им обязательств по ядерному разоружению. Таким образом, вполне можно предположить и то, что решение по предполагаемому инвестиционному проекту, если оно станет реальностью, принималось с молчаливого согласия прочих партнёров по диалогу.

Хорошо известно, что Китай предпочтёт, чтобы Северная Корея вооружилась ядерной бомбой, чем чтобы она полностью развалилась. В то же время Пекин должен всерьёз рассмотреть, какие последствия появление ядерного оружия в руках Пхеньяна будет иметь для остальных стран региона, при том, что аналитики уже говорят о крупном регрессе в деле нераспространения ядерных вооружений.

Те 10 миллиардов долларов, которые планируется вложить в инфраструктуру нищей страны (это почти 70 процентов её ВВП), ни в коем случае не должны стать опорой для Северной Кореи, с помощью которой она сможет за несколько лет произвести ядерное оружие на основе урана.

Именно поэтому остальные пять стран-участниц переговорного процесса должны помогать друг другу и не давать Северной Корее отпираться от ядерного разоружения.

Лидер КНДР Ким Чен Ир, вчера отметивший свой шестьдесят восьмой день рождения, тоже должен как следует поразмыслить о том, какая реальность скрывается за его лозунгом "сильной и благополучной страны", и почему он не может выполнить два главных завета своего покойного отца Ким Ир Сена — освободить Корейский полуостров от ядерного оружия и накормить народ "варёным рисом и говяжьим супом", а не кукурузой.

Прося помощи у Китая, ядерная Северная Корея едва ли сможет избежать полного экономического коллапса, но, впав в полную зависимость от Пекина, Пхеньян столкнётся ещё с большими трудностями в плане самостоятельности. Единственная причина, по которой Ким Чен Ир отказывается от выполнения двух заветов отца — отказа от ядерного оружия и открытия внешнему миру, — это его приверженность анахронистическим принципам диктатуры и социалистического правления в соперничестве с Южной Кореей из-за идеологической легитимности на полуострове.

Не в меньшей степени от установления китайского господства в Северной Корее пострадает Южная, так как ей придётся бессильно наблюдать за превращением северной половины разделённого полуострова чуть ли не в "четвёртую северо-восточную провинцию" Китая.

Сообщение о десятимиллиардном инвестиционном проекте Китая означает, что Пекин может опередить администрацию Ли Мён Пака с её предложением "прекрасной сделки", с помощью которой Сеул пытается перехитрить Пхеньян и вынудить его быстро сдаться, и в которой нет ни конкретной подробной программы действий, ни даже искренних благих намерений.

Судя по всем признакам, шестисторонние переговоры могут довольно скоро возобновиться, но вопрос не в том, надо ли возобновлять диалог, и если надо, то когда, а в том, как им управлять и каких результатов ждать.

Только тогда, когда у Сеула появится твёрдая воля, ясная стратегия и способность спокойно общаться с северным соседом, жители Южной Кореи смогут быть уверенными в способности своего государства задавать тон в происходящем процессе. К сожалению, администрация Ли Мён Пака пока что ничего этого не может.

Оригинал публикации: $10 Billion for What?