По мере увеличения населения на планете растет и потребность в питьевой воде. Это главный источник жизни. Очень остро проблема распределения водных ресурсов стоит на Ближнем Востоке и в засушливой Северной Африке – в самых бедных в этом отношении регионах. Их население полностью зависит от подземных источников и четырёх рек – Нила, Иордана, Евфрата и Тигра. Только Нил обеспечивает водой 11 стран, среди которых Египет, Судан и Эфиопия. Именно здесь и разворачивается один из самых серьезных конфликтов.

Камень преткновения – изменение системы квот, принятой Египтом и Суданом ещё в 1959 году и позволяющей этим странам забирать больше 80 процентов воды. Но недавно о своём желании увеличить потребление воды в связи со строительством гидроэлектростанции заявила Эфиопия.

Этот проект вполне способен спровоцировать вооруженный конфликт, считает эксперт Института Ближнего Востока Сергей Серёгичев:

"Пятый или шестой год ведутся бесконечные споры на уровне экспертов, на уровне правительств. Но пока всё идёт к тому, что Эфиопия в одностороннем порядке готовится нарушить свою квоту и брать больше воды. Если не будет найден компромиссный вариант с распределением вод Нила, то война может начаться: конфликт между Египтом, Эфиопией и Суданом, или ими всеми вместе и республикой Южный Судан. Это потенциально взрывоопасная ситуация".

К тому же нерешённой уже долгие десятилетия остаётся проблема Халаибского треугольника – спорной территории, которая находится на границе Египта и Судана. Похожая ситуация вызывает конфликты и в Средней Азии.

Узбекистан и Таджикистан, со времён распада Советского Союза, делят Фархадскую ГЭС. Она находится в Таджикистане, в непосредственной близости с границей Узбекистана. Станция построена для того, чтобы обеспечивать водой "Голодную степь" – территории современного Узбекистана и Казахстана. Сейчас этот конфликт вряд ли разрешим, отметил главный редактор журнала "Проблемы национальной стратегии" Российского института стратегических исследований Аждар Куртов:

"Формальный источник конфликта – вода. Но она может быть использована по-разному. В данном случае Узбекистан пытается использовать её по прямому назначению – для полива сельскохозяйственных земель и выращивания на них определённой продукции. А Таджикистан заинтересован не в прямом использовании воды, а для строительства крупных ГЭС. И вода ему нужна просто для прохождения через турбины ГЭС, чтобы вырабатывать дешёвую электроэнергию. Две стороны заинтересованы в противоположном режиме использования трансграничных рек ".

Ташкент пытается давить на Таджикистан энергетической и железнодорожной блокадой, лишая противника возможности доставлять в страну материалы, необходимые для строительства ГЭС. Душанбе, в свою очередь, грозит перекрыть соседям воду. Однако эксперты полагают, что с теми мощностями и ресурсами, которые есть сейчас у страны, такое развитие событий маловероятно.

Но, если Таджикистан осуществит свой план по строительству новой Рогунской станции, это сможет нанести серьезный ущерб агросектору Узбекистана, считает заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин:

"Таджикистан рассчитывает, что он сумеет построить гигантскую Рогунскую ГЭС и это позволит решить экономические и социальные проблемы страны. По сути, это строительство стало своеобразной национальной идеей. В массовом сознании есть штамп, что все проблемы можно решить, построив эту станцию. В Узбекистане наоборот: там в массовом сознании присутствует мысль о том, что, как только ГЭС будет построена, значительная часть агросектора Узбекистана просто умрёт. Боятся того, что у Таджикистана появится рычаг давления на Узбекистан".

Тем временем высохло Аральское море, пересыхает и река Амударья, которая течёт на границе Узбекистана и Таджикистана. Крупные производства загрязняют реки, которые обеспечивают водой население Земли. Если всерьез рассматривать апокалиптический сценарий развития событий, то через несколько десятилетий нефть перестанет быть главным источником конфликтов, не менее кровавые войны будут вести из-за воды.

По мнению экспертов, сейчас такое развитие событий маловероятно. Но если человечество не изменит своего отношения к водным ресурсам, то борьба за пресную воду может в прямом смысле стать кровавой.