С 3 по 7 июня в Международном Суде ООН в Гааге прошли слушания по делу "Украина против Российской Федерации". Украину представляла замминистра иностранных дел О. Зеркал. Главой делегации РФ является посол по особым поручениям Д. Лобач, в состав делегации России входили также представители Генеральной прокуратуры, Следственного комитета, министерства обороны, Росфинмониторинга и правительства Республики Крым.

Ещё в январе 2017 г. Украина подала иск против России, в котором утверждалось, что российская сторона нарушает две международные конвенции: Международную конвенцию о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. и Международную конвенцию о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г.

Ссылка на обе конвенции выглядела, мягко говоря, несуразно. Суть украинских обвинений в адрес России и возникшие на их почве противоречия между двумя странами не имеют отношения ни к одной из конвенций. Так, развязанная Киевом война в Донбассе не регулируется Конвенцией против финансирования терроризма, а претензии Киева о "незаконном" возвращении Крыма в состав России не могут быть предъявлены на основании Конвенции против расовой дискриминации.

Казалось бы, если Украина решила выйти на международный судебный уровень, ей надо придумать что-то уместное. Ан нет! Эти, на первый взгляд, глуповатые ссылки на самом деле – единственная возможность Украины попытаться заставить Международный суд начать производство по делу.

Особенность ситуации заключается в том, что в отличие от обычных судов Международный суд ООН не рассматривает жалобы одних стран на другие. Этот суд разрешает международно-правовые споры между государствами. Однако у России нет никакого спора с Украиной по применению двух указанных конвенций! Цель Киева – создать информационный шум, найти "законный" повод обвинить Россию на международном уровне. Чтобы шум продлился сколько-нибудь долго, необходимо, чтобы Международный суд ООН открыл производство по делу, для чего сначала необходимо установить у суда юрисдикцию. А тут главная загвоздка: Россия не признаёт обязательную (точнее автоматическую) юрисдикцию МС ООН. Россия подписала Статут МС ООН, её граждане избираются в состав суда непрерывно с 1946 года, но Россия не признаёт автоматическую юрисдикцию суда: иными словами, её нельзя к суду привлечь без её согласия! Такое положение стало результатом взвешенной политики советского руководства, которое прекрасно сознавало политический характер любого международного учреждения. И СССР рутинно заявлял оговорки к любому международному договору, который предусматривал обязательную юрисдикцию МС ООН по разрешению споров по международным договорам.

Всё изменилось в 1989 году, когда Горбачёв снял оговорку СССР к Конвенции против расовой дискриминации. Тогда мало кто понял, что произошло. А ведь была пробита щель, через которую любое государство может теперь автоматически привлечь Россию к суду.

Ту же тактику использовала в 2008 году Грузия, когда, подав иск против России в Международный суд ООН, неуместно утверждала, что Россия нарушает Конвенцию против расовой дискриминации. 

И у Украины нет другого пути, как пытаться доказывать нарушение Россией Конвенции против расовой дискриминации. То есть недобросовестно задействовать механизм разрешения споров для достижения политических целей.

Прошедшие слушания показали, что за два года, которые были отведены Украине для того, чтобы придумать аргументы, которые бы обосновали её претензии о наличии у суда юрисдикции рассматривать дело против России, ничего серьёзного Украина представить не смогла, хотя очень старалась и даже наняла зарубежных юристов, чтобы те выступали перед судьями.

Позиция России была изложена главой делегации РФ Дмитрием Лобачем. Он заявил, что Российская Федерация не признаёт юрисдикции Международного суда рассматривать данное дело. Основаниями для такой позиции является следующее:

1. Между Россией и Украиной нет никакого спора по применению двух указанных конвенций;

2. Украина не выполнила ряд процессуальных условий для обращения в Международный суд ООН. Украина не пыталась добросовестно решить возникшие с Россией разногласия посредством переговоров или арбитража. Она также проигнорировала необходимость предварительного обращения в Комитет по ликвидации расовой дискриминации (созданный на основе Конвенции против расовой дискриминации).

Украинским властям (и их иностранным представителям) также не удалось доказать безумный тезис о "систематической кампании российских властей по расовой дискриминации" в Крыму. Российская делегация на ряде примеров наглядно продемонстрировала всю беспочвенность украинских обвинений.

Украинская делегация постоянно утверждала, что у неё имеются чуть ли не тонны документов, доказывающих практику расовой дискриминации в Крыму. А на поверку? Вот, например, что сумела представить глава украинской делегации. Она сообщила об аресте двух жителей Крыма, "что является примером кампании расовой дискриминации". Смешно. Данный "арест" был административным приводом для обеспечения штрафа, наложенного на указанных граждан в связи с их деятельностью в организации "Хизб ут-Тахрир"*, которая запрещена как экстремистская судами России и многих других государств.

Украинский представитель постоянно утверждал, что российская "аннексия" Крыма была осуждена "всей Генеральной Ассамблеей", что также чистая ложь, так как резолюции по Крыму, принимаемые в рамках ассамблеи, принимаются при значительном числе голосов против и воздержавшихся, а также не голосовавших (вспомним слова министра иностранных дел России С.В. Лаврова о "выкручивании рук" делегациям многих стран при голосовании в ООН). Следует также отметить тенденцию всё меньшей поддержки "крымских" резолюций ГА ООН.

Так, например, за принятую 22 декабря 2018 г. Резолюцию ГА ООН "Положение в области прав человека в Автономной Республике Крым и городе Севастополе, Украина" проголосовало всего 65 стран. Против проголосовало 27 стран и 70 стран воздержались. Уже тут нет никакой "всей" Генеральной Ассамблеи. Однако официальная статистика голосования на сайте ООН умалчивает ещё об одном – о странах, не принимавших участие в голосовании. Таких стран по данной резолюции оказалось около трёх десятков (общее число стран-членов ООН составляет 193). Иными словами, "крымскую" резолюцию ГА ООН 2018 года не поддержало две трети государств-членов ООН. И украинским представителям при отсутствии фактов остаётся только врать… Однако Международный суд – не социальные сети, здесь врать бессмысленно…  

А самое печальное в том, что иск украинских властей вскрывает их безумную политику. Потратив несколько дней на попытки доказать, что Россия нарушила Конвенцию о финансировании терроризма, украинские власти показали миру, что они рассматривают всё население, проживающее на территории Донбасса, "террористами". Это больше говорит об украинских властях, нежели о России или жителях ЛДНР.

Россия чётко заявила, что, "развязав кровопролитную войну против собственного народа, Киев неубедительно пытается представить внутренний вооруженный конфликт как борьбу с терроризмом. Несмотря на упорные призывы украинского руководства признать самопровозглашенные республики в качестве террористических организаций, а их действия терактами, ни одно иностранное государство или международная организация не пошли на этот шаг".

Заслушав украинскую и российскую делегации в течение четырёх дней, судьи Международного суда ООН объявили перерыв для обсуждения дела и подготовки своего решения.

* * *

С завершением слушаний в Международном суде ООН украинские претензии против России в международных судах не завершились. На текущей неделе начинаются слушания по другому делу, инициированному Украиной против России в Международном арбитражном суде, также находящемся в Гааге. На этот раз Украина выдвинула требования о своих "правах прибрежного государства" в Чёрном море, Азовском море и Керченском проливе…