Годы трехсторонних газовых переговоров внесли положительный вклад во взаимопонимание России и Украины в этой сфере, сторонам удавалось договариваться даже при весьма сложных политических обстоятельствах, считает вице-президент Еврокомиссии Марош Шефчович, ранее отвечавший в ЕК за энергетику. Он также уверен, что отношения с Россией будут играть значимую роль для ЕС в будущем, а газ, основным поставщиком которого для стран союза является РФ, будет важным топливом в ходе энергетической перестройки Евросоюза. Об этом Шефчович рассказал в интервью корреспонденту РИА Новости в Брюсселе Марии Князевой.

— Господин Шефчович, вы неоднократно упоминали о необходимости еще большего развития аккумуляторной промышленности в ЕС, ЕС стремится к достижению климатически нейтральной экономики к 2050 году. И в то же время по-прежнему идут инвестиции, например, в новую СПГ-инфраструктуру в Европе. Как все это можно совместить, если ископаемые виды топлива становится все менее интересным для ЕС?

— У Европы есть четкое намерение стать первым климатически нейтральным континентом к 2050 году. И, конечно, чтобы достичь этого, нам нужно многое сделать. Мы должны модернизировать нашу инфраструктуру, изменить наш энергетический микс (соотношение долей используемых видов топлива — прим. ред.) Мы видим, что все больше стран отходят от угля. Мы увеличиваем долю возобновляемых источников энергии. И в этом контексте мы рассматриваем газ как очень важное переходное топливо (потому что он производит значительно меньше выбросов, чем уголь — прим. ред.) Когда экономика растет и нужно все больше и больше электричества, потому что с помощью электрификации можно добиться декарбонизации, конечно, такое переходное топливо необходимо.

И, конечно, мы будем смотреть, что нам могут дать в будущем технологии, например, в области улавливания и хранения углерода, смешивания природного газа с водородом. Есть много аспектов, которые изучают ученые и прогрессивные компании. Но это огромная трансформация и постепенное выстраивание (системы — прим. ред.), которые приведут нас к середине столетия к углеродно нейтральному статусу.

— Позвольте мне задать вопрос о "Северном потоке – 2". Есть ли в Еврокомиссии дискуссии по этому проекту в контексте санкций США?

— В принципе, мы не думаем, что союзники должны вводить санкции против экономических операторов друг друга. И это мы также сказали нашим американским партнерам. Что касается "Северного потока — 2", то, конечно, дискуссия о нем есть, она у нас ведется уже определенное время. Из-за поправок к Газовой директиве энергетическое законодательство ЕС будет применяться к "Северному потоку — 2", как и к любому другому газопроводу в ЕС. Таким образом, "Северный поток — 2" должен будет соблюдать правила ЕС (чтобы начать работать — прим. ред.) И я думаю, что это хорошо понимают все действующие лица.

— Вы говорите с США об отмене санкций?

— Наша принципиальная позиция заключается в том, что партнеры и союзники не должны вводить санкции, мы должны разговаривать и обсуждать все вопросы, даже сложные. У нас очень важные отношения с США, когда речь идет о торговле, инвестициях и найме наших людей по обе стороны Атлантики, поэтому мы предпочитаем вести честные дискуссии о том, как мы можем улучшить торговые отношения, как мы можем увеличить объемы торговли.

— Довольны ли вы достижениями в области энергетики, которых достигла Еврокомиссия, когда вы были вице-президентом по энергетическому союзу? Вы сделали все, что хотели?

— Я думаю, да, мне очень повезло, что я направил проект энергосоюза на путь реализации. Европа стала мировым лидером в борьбе с изменением климата и первой экономикой с юридически обязательными целями — по выбросам парниковых газов, возобновляемым источникам энергии, по энергоэффективности. Кроме того, Европа теперь намного более энергетически безопасна, мы диверсифицировали источники получения энергии и инвестировали в ее возобновляемые источники. Мы усилили конкуренцию на европейском энергетическом рынке, каждое государство ЕС теперь имеет доступ как минимум к трем различным источникам газа, что, конечно, делает нас очень и очень устойчивыми к любым событиям. И я думаю, что это хорошо. Мы также можем быть более уверенными в переговорах с нашими внешними поставщиками энергии. Они понимают, что у нас есть выбор и что мы хотим честных отношений, мы хотим, конечно, наилучшей цены, наилучших услуг и что мы не хотим, чтобы политические отношения были связаны с отношениями в области энергетики, потому что мы считаем, что это должны быть коммерческие отношения.

— Как вы оцениваете сотрудничество с российской стороной в ходе трехсторонних газовых переговоров в последние годы? Будете ли вы оставаться на связи в будущем?

— Не думаю, что я преувеличу, если скажу, что мы провели за последние пять лет сотни часов вместе с российскими и украинскими партнерами. Александр (Новак, глава Минэнерго РФ — прим. ред.) был моим партнером с самого начала. А с украинской стороны у нас несколько партнеров, разные министры. И я должен сказать, что я очень горжусь тем, что, несмотря на порой чрезвычайно сложные политические обстоятельства, мы всегда находили решение для каждой зимы. Так что за последние пять лет европейцы не слышали ни слова о газовых кризисах. И я думаю, что между Россией и Украиной постепенно выстраивалось взаимопонимание, а также, я бы сказал, взаимное доверие. Я рад сказать и то, что роль Еврокомиссии как честного посредника была высоко оценена.

Я думаю, что были построены более тесные отношения между российской и украинской сторонами. И я уверен, что министр Новак и министр (энергетики Украины Алексей) Оржель будут часто контактировать. И я также уверен, что господин (глава Газпрома Алексей) Миллер и компания "Газпром" установили гораздо более прочные отношения со своими коллегами на Украине. Я остаюсь в контакте с обеими сторонами. И я думаю, что мы продолжим дискуссии о более долгосрочных планах в области энергетики, о том, как Украина и Россия могут использовать, возможно, один и тот же подход, и как ЕС может помочь в решении других вопросов, что, я думаю, будет большим вкладом в общее улучшение отношений между Украиной, Россией и Европой.

— Будете ли вы продолжать работать в сфере энергетики в Еврокомиссии?

— Я думаю, что в сфере стратегического планирования для Евросоюза — то, за что я сейчас отвечаю, — энергетика будет играть важную роль, как и наши отношения с Россией.