В ноябре Минобороны Украины полностью засекретило информацию о формировании своих кибервойск. Возможно, одна из причин такой секретности кроется в том, что, по словам причастных, «кибервойска порой пострашнее, чем ядерное оружие, потому что они могут использовать это ядерное оружие, взломав информационные ресурсы». *** Спецподразделения по кибербезопасности существуют во многих странах. Стремительно растёт число хакеров на госслужбе. По данным российской компании Zecurion, в первую пятерку государств с наибольшими расходами на IT-войска входят США, Китай, Великобритания, Южная Корея и Россия. Однако не только эти страны создают и развивают свои киберармии и боевые IT-подразделения. Речь идёт об общемировой тенденции. В начале марта 2020 года кибервойска для действий против России создали шесть стран Евросоюза. Меморандум, учреждающий Кибернетические силы ЕС быстрого реагирования, подписали Литва, Эстония, Хорватия, Польша, Нидерланды и Румыния. По словам министра обороны Литвы Раймундаса Кароблиса, это соглашение закрепило постоянный механизм "присутствия одной страны в суверенном киберпространстве другой страны". Киберсилы ЕС могут действовать как в подписавших соглашение странах ЕС, так и в странах-наблюдателях – этот статус получили Франция, Бельгия, Греция, Испания, Италия, Словения и Финляндия. Ключевые державы НАТО в Старом Свете – Германия и Великобритания – пока стараются держаться в тени и в то же время активно совершенствуют свои национальные кибервойска. *** Германия к созданию киберармии подходит весьма основательно. «Наряду с военно-воздушными, морскими и сухопутными силами бундесвер теперь обзаводится четвертым видом войск» – такой формулировкой корреспондент французской Le Figaro в Берлине отметил ешё в 2017 году факт официального учреждения первого немецкого армейского киберформирования. Ядром подразделения стали 260 военных экспертов в области IT. «Кибератаки требуют от человека немного средств, но много компетенции», – заявила госсекретарь в Министерстве обороны ФРГ Катрин Зудер. Представители Федеральной разведывательной службы Германии (BND) с немецкой прямотой пояснили: «Россия находится под подозрением». Великобритания, покинув ЕС, сделала в военной сфере уклон именно на IT-составляющую. Согласно заявлению генерал-майора Тони Рэпера (Tony Raper), входившего в руководство Управления по коммуникационным услугам (Defence Communications Services Agency, DCSA) при Министерстве обороны Великобритании, «вооруженные силы, владеющие информационными технологиями, представляют собой новую категорию войск с особыми тактикой ведения боевых действий, организационно-штатной структурой, уровнем подготовки личного состава и вооружением, полностью отвечающими требованиям современной войны». Япония еще несколько лет назад заявила о намерении создать специальные «войска кибернетической безопасности» в составе вооруженных сил и значительно расширить сферу услуг, обеспечивающих защиту компьютерных систем от взлома. Претворением этого решения в жизнь занимается Совет по мерам информационной безопасности. Предлог для появления в фактически оккупированной американцами после 1945 года стране новейшего вида войск избран сугубо экономический. Дескать, Япония и ее фирмы уже неоднократно становились жертвой массированных атак неизвестных компьютерных взломщиков. Тот факт, что хакерами ставились под контроль, например, информационные сети корпорации тяжелого машиностроения Mitsubishi Heavy Industries, занятой выпуском военной и космической техники, при этом особо не выпячивается. Китай создает свою киберармию целое десятилетие, когда Народно-освободительная армия КНР сформировала группу специалистов из тридцати человек, названную «Синей киберкомандой», дислоцированную в военном округе Гуандун на юге страны. Китайские IT-профессионалы изначально ориентированы на то, чтобы «брать не количеством, а качеством». Насколько эффективно, можно судить по докладу Научного совета Министерства обороны США, согласно которому к весне 2013 года около 40 оружейных программ Пентагона и около 30 других оборонных технологий оказались в руках киберспецов, некоторые из которых, по утверждениям западных СМИ, непосредственно связаны с правительством и военными ведомствами КНР. США уверены, что Китай – самый опасный враг, строящий планы, как победить Америку. США, по данным Министерства обороны КНР, уже потратили миллиарды долларов на создание более чем сорока «команд виртуальных агентов», которые под предлогом борьбы с хакерами ведут активные действия по всему миру. Борются они и против свободы слова. Один из многих примеров – спецподразделение «для силовой нейтрализации зарубежных новостных средств массовой информации посредством нарушения работы их технической инфраструктуры», о создании которого в свое время оповестила мир американская телекомпания NBC. Колумнист The Washington Post и автор ряда книг по военной тематике Уильям Аркин (William M. Arkin) утверждает, что на это спецподразделение «возложена задача по использованию и нарушению работы коммуникационных и компьютерных систем новостных СМИ по всему миру». Так же он указывает, что головной структурой стратегического командования по нейтрализации зарубежных массмедиа является Штаб поддержки сетевых ударов (Network Attack Support Staff) на базе «Форт Мид», штат Мэриленд, там же, где расположено АНБ США, отвечающее за электронный шпионаж и контроль виртуального пространства. Иран объявил о создании специализированных кибервойск еще в начале 2012 года. В стране создан специальный штаб по противодействию кибернетическим угрозам. Задача – предотвращение взлома сетей стратегических объектов и похищения чувствительных данных. Периодически в новостные ленты мировых агентств попадают сообщения, что Тегеран использует как базу своих боевых киберцентров подземный штаб сил безопасности «Хезболлы» на юге Бейрута (Ливан). Согласно оценкам специалистов американского института Washington Institute for Near East Policy, Иран готов к проведению киберопераций для блокирования систем управления критически важными военными объектами, инфраструктурой и логистикой США. Израиль также активно развивает и совершенствует свои кибервойска. Зарубежные СМИ не исключают, что Израиль, создавший с помощью местных хакеров мощные антихакерские подразделения, ведет в виртуально-кибернетическом пространстве не только оборонительные, но и наступательные войны. Израильтян, в частности, подозревают в создании компьютерных вирусов, которые несколько лет назад атаковали иранские ядерные объекты. За планирование и выполнение киберопераций, направленных на искажение компонентов информационной и телекоммуникационной инфраструктуры в других странах, отвечают израильские разведслужбы и департамент компьютерных систем и связи (Computer systems and communication department) Генерального штаба ВС Израиля. Турция и ее киберспециалисты с момента начала войны в Сирии фактически ведут в виртуальном пространстве боевые действия против России. Наглядный пример – взлом в начале 2016 года турецкими хакерами Instagram главы Минсвязи РФ Николая Никифорова. В результате взлома на странице российского министра связи были размещены флаги Турции, фото Ататюрка, а также фотографии падающего российского бомбардировщика Су-24, сбитого турецкими ВВС 24 ноября 2015 года на турецко-сирийской границе. По информации РБК, аккаунт министра связи Российской Федерации был взломан турецкой хакерской группой Börteçine Siber Tim, которая почти одновременно взломала и сайт посольства РФ в Израиле. Индия начала формирование своих кибервойск с создания специального подразделения для действий в Интернете и прослушивания телефонных разговоров после беспрецедентной по дерзости атаки террористов на Мумбаи в ноябре 2008 года, унесшей жизни 166 человек. Было сформировано Национальное агентство расследований для централизованной борьбы с терроризмом в масштабах всей страны. В четырех крупнейших городах Индии – Мумбаи, Ченнаи, Колкате и Хайдарабаде – были открыты базы элитного подразделения Стражи национальной безопасности, началось создание IT-структур, ориентированных на противоборство в виртуальном пространстве. *** В военном деле происходят существенные изменения. Ведущие державы – от Германии до Индии – самим фактом формирования киберармий заявляют о разработке новых стратегий и смене методов ведения войны. И речь не только о компьютеризации боевой техники и оснащения военнослужащих, но и о смене основ и задач военных действий в принципе. Целью войны становится уже не столько окончательный разгром противника, захват его территории и ресурсов, сколько контроль, схожий с кибернетическим. | 
