Все последние годы Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) Китая привлекал повышенное мировое внимание из-за обвинений Запада в том, что здесь практикуется массовое интернирование уйгур и других нацменьшинств. «Известия» проехались по нескольким городам этого края, воочию убедившись как минимум в том, что местные языки и культура малых народностей КНР не находятся в загоне, а борьба с присущими региону в недалеком прошлом экстремистскими настроениями ведется властями прежде всего за счет экономических стимулов и повышения качества жизни местного населения.

В городе Кашгар на западе Синьцзян-Уйгурского района 150 мечетей на без малого миллион человек населения. Мечеть Ид Ках в центре старого города — не только крупнейшая из них, но и самая большая во всем Китае. В дни важных мусульманских праздников она способна вместить тысячи верующих. Проповеди здесь всегда идут на арабском — языке Корана, а имам мечети Мамат Джума, явно понимая китайский язык, говорит исключительно на уйгурском.

Впрочем, в том, что касается вывесок, у китайских иероглифов явное преимущество перед арабской вязью: если большая часть магазинов и лавчонок снабжена надписями сразу на двух языках, то некоторые дорожные указатели, баннеры с партийными лозунгами или, например, огромная растяжка с поздравлениями Компартии Китая со 102-летием у подножия гигантской статуи основателя современной республики Мао Цзэдуна написаны исключительно на китайском.

Неоспоримое преимущество остается за языком всей КНР и в том, что касается молодого поколения жителей Синьцзяна. Обучение в школах как Кашгара, так и всего автономного района уже несколько лет ведется на китайском языке.

В КНР единая система образования и одинаковые для всех учащихся учебники, что в том числе ставит целью создать чувство единства китайской нации, поясняют чиновники городской администрации. Но, к слову, только дети южных регионов Синьцзяна и еще Тибета имеют право на бесплатное дошкольное и школьное образование, в отличие от остальных провинций и регионов КНР.

Впрочем, здесь никто никому не мешает обучаться и уйгурскому языку — по запросу родителей в школе можно взять его в качестве дополнительной дисциплины. Отдельная программа, посвященная уйгурскому языку и культуре, есть и в ряде вузов СУАР. Наконец, газеты в автономном районе выходят на шести языках, а телевидение вещает на пяти. Включая, разумеется, и уйгурский.

Но самым ощутимым и зримым свидетельством того, что местная культура и быт никак не находятся в загоне, служит простая прогулка по улицам Кашгара. Девушки в восточных пестрых платьях и мужчины в тюбетейках и халатах настолько часто попадаются на глаза, что создается полное ощущение нахождения где-то в Центральной Азии.

Долгое время Синьцзян считался одним из самых неспокойных районов КНР, так как был не чужд сепаратистским настроениям. Одним из главных проводников этих идей выступало «Движение Восточного Туркестана» (признано ООН террористической организацией).

С начала 1990-х по середину 2010-х его боевики устроили тысячу терактов, рассказывает сотрудница специальной выставки в ЭКСПО Урумчи, посвященной дерадикализации и борьбе с терроризмом.

Подрывы автобусов, отравление воды пестицидами и самая крупная атака 2009 года в Урумчи почти с двумя сотнями погибших: неприглядные кадры последствий действий террористов запечатлены фотохроникой и вывешены на выставочных стендах.

При этом если в начале такие вещи случались только внутри СУАР, то позднее теракты вышли за его пределы. Наезд джипа на толпу людей в Пекине недалеко от Тяньаньмэнь в 2013-м, нападение на вокзал Куньмина (провинция Юньнань) в марте 2014-го и на железнодорожный вокзал Гуанчжоу (провинция Гуандун) годом позже — все эти трагедии стали свидетельством того, что терроризм в стране не сломлен.

Это вынудило власти КНР усилить не только меры безопасности по всему региону, но и удвоить идейную борьбу с «силами трех зол» — терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом. Так в СУАР появились центры перевоспитания.

По словам пресс-секретаря правительства СУАР Сюй Гуйсяня, главным образом такие центры были нацелены на молодых людей, «зараженных экстремистской идеологией». И перевоспитывать их решили с опорой на повышение уровня их образования и профессиональной подготовки: за полгода молодых людей подтягивали по части китайского языка, знания законов КНР и обучали новым профессиям.

Первые такие центры появились в Синьцзяне в начале 2017 года, и уже к октябрю 2019-го последний из них был закрыт. Сколько всего человек прошли через перевоспитание, господин Сюй не сказал, но, отвечая на вопрос «Известий», отметил: пребывание там было всегда абсолютно добровольным, а расходы на проживание, обучение и питание на весь период власти брали на себя.

— Меры и подход китайских властей в области дерадикализации и борьбы с терроризмом оказались очень успешны и эффективны. И усилия КНР обеспечили мир и стабильность не только в самом Синьцзяне, но и уберегли от потенциальной нестабильности куда более обширный регион — особенно Пакистан, Таджикистан, Киргизию и Казахстан, — сказал «Известиям» президент пакистанского Института «Евразийский век» Ирфан Шахзад Такалви, бывавший в Синьцзяне порядка двух десятков раз.

Однако на Западе моментально сложилось убеждение, что в таких лагерях национальные меньшинства обрекают на принудительный труд, что позднее приросло обвинениями в пытках мужчин и стерилизации женщин-мусульманок. И с 2018 года нарратив о миллионе интернированных уйгур стал задавать тон всем западным новостным сюжетам, касавшимся СУАР.

Со временем обвинения в нарушении Пекином прав человека в Синьцзяне стали поводом для введения США персональных санкций в отношении ряда чиновников СУАР и ограничений на ввоз производимых в Синьцзяне товаров, преимущественно связанных с отраслью хлопка, которого здесь собирают свыше 5 млн т в год.

Как подчеркивают китайские чиновники и демонстрирует беглое знакомство с жизнью СУАР, главную ставку в борьбе с терроризмом и сепаратизмом власти всегда делали не только на безопасность, но и на значительное повышение уровня жизни местного населения. Так, чтобы выбить почву из-под ног у пропагандистов идей «Восточного Туркестана» и значительно сократить число его сторонников, в том же Кашгаре власти за счет бюджета провели масштабную реновацию домов в старом городе, затронувшую порядка 50 тыс. домохозяйств. За восемь лет обшарпанные глинобитные двухэтажные постройки без канализации и водопровода в историческом центре города превратились в современные сейсмоустойчивые дома со всеми удобствами, не растеряв при этом традиционной уйгурской специфики.

А жители уезда Цзяши недалеко от Кашгара получили наконец чистую воду. Еще в 1990-е местные жители брали ее из близлежащего пруда, а первые редкие краны в домах появились в 2000-е, но и тогда вода поступала в них неочищенной, что вело к ряду проблем со здоровьем.

В 2019 году власти соорудили гигантское хранилище для талой воды с гор, построили при нем станцию по очистке и трубопровод протяженностью порядка 200 км с 21 подстанцией по передаче воды. Этот проект, обошедшийся в 1,7 млрд юаней, покрыл потребности 475 тыс. человек.

В масштабах всего Синьцзяна, на который приходится одна шестая часть всей территории КНР, в рамках усилий по повышению уровня жизни в последние годы было значительно расширено число железнодорожных маршрутов, включая строительство путей через пустыню, и открыт уже 25-й аэропорт.

Новые экономические возможности жителям дало и активное задействование автономного района в проекте «Пояс и путь», а также стремительное развитие инфраструктуры для массового туризма. В допандемийный 2019 год в СУАР побывало около 213 млн гостей — как китайских, так и зарубежных, а их число за неполный нынешний год уже превысило 100 млн.

В итоге валовый региональный продукт Синьцзяна все последние годы рос. По данным статистического управления СУАР, за первые шесть месяцев 2023-го этот показатель увеличился на 5,1%, достигнув 854,2 млрд юаней.

— Китайский политический подход представлял собой хорошо продуманное, сбалансированное и целевое сочетание мер безопасности, с одной стороны, и экономических и социальных стимулов — с другой. Однако мои личные беседы с китайскими экспертами и политиками свидетельствуют о том, что они четко понимают: ни меры безопасности, ни экономические и социальные стимулы не будут работать в отрыве друг от друга. Для достижения долгосрочного эффекта необходимо, чтобы и то и другое осуществлялось рука об руку, — заметил Ирфан Шахзад Такалви.

Примечательно, что наряду с крупными инфраструктурными и социально ориентированными проектами власти Китая не поскупились и на дотации в сферы, связанные с поддержанием этнической самобытности нацменьшинств Синьцзяна. К примеру, фабрику традиционных музыкальных инструментов в уезде Шифу освободили от платы за электричество, а мечети региона отреставрировали за госсчет.