Избирательность и осведомленность, с которой хуситы подходят своим к атакам на суда — предмет особого интереса для всех международных наблюдателей. Как правило, атакам подвергаются лишь контейнеровозы и танкеры определенных стран. Вызывает удивление и неиссякающий боевой потенциал заблокированных не первый год повстанцев. Хуситы располагают даже баллистическими ракетами, которые никогда сами не производили. Эти и другие факты указывают на то, что хуситы — действенный, но лишь инструмент и эпизод большой торговой войны великих держав.

Последние авиаудары антихуситской коалиции в составе 10 стран во главе с США и Великобританией, похоже, мало впечатлили бунтарей. Во всяком случае, в ответ на операцию коллективного Запада «Хранитель процветания» повстанцы продолжили обстрел военных кораблей союзников. В частности, подтвердились сообщения о попытке хуситов атаковать ракетой эсминец УРО типа «Арли Бёрк» USS Laboon. Более того, один из представителей движения «Ансар Аллах» Нас ад-Дин Амер заявил 17 января, что теперь хуситы будут считать любое американское или британское судно законной целью. Вашингтон в ответ внес организацию хуситов в перечень террористических организаций.

Трудно припомнить, когда последний раз какое-либо движение на Востоке с упорством и бесстрашием йеменских хуситов открыто атаковало и фактически объявляло войну всей военной машине Запада. В памяти всплывают Талибан*, Аль-Каида*, ИГ* (* — все эти организации запрещены в России), но они в наши дни либо рассеяны, либо заняты внутренними проблемами. Не говоря уже о том, что бедственное гуманитарное положение Йемена едва ли ассоциируется с военной мощью, которая способна противостоять или создавать видимость противостояния мировому гегемону, да еще и в компании его союзников. Во всяком случае, без внешней поддержки.

Показательно здесь и следующее. Даже восьмилетнее противостояние йеменским хуситам нескольких влиятельных региональных игроков с немалыми оборонными бюджетами — Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейна, Катара, Кувейта, Египта и Судана не привело союзников к успеху.

Напротив, в апреле 2023-го саудовцам пришлось сесть с «Ансар Аллах» за стол переговоров. Возможно, именно эти не самые приятные воспоминания заставили Эр-Рияд, Абу-Даби и других региональных игроков на сей раз не примыкать к антихуситской операции. Есть и другое объяснение нежеланию мусульманских стран воевать с хуситами. Власти арабских монархий и республик как огня боятся любых народных протестов у себя дома. Ведь хуситы Йемена изначально заявили, что все их действия направлены на поддержку палестинцев и противодействие Израилю. Арабских детей со школьной скамьи учат: «Израиля на карте быть не должно». Значит, трогать тех, кто на деле противостоит израильтянам, захватывая и обстреливая их суда, сегодня не с руки. Слишком много симпатизирующих хуситам.

Новый фронт на Красном море йеменские хуситы открыли далеко не вчера. Направлен он был, прежде всего, против Израиля и его инфраструктуры. Еще 19 ноября 2023 г. повстанцы захватили коммерческое судно, принадлежавшее израильскому бизнесмену — Galaxy Leader. Недаром девиз «Ансар Аллах» звучит так: «Аллах велик! Смерть США! Смерть Израилю! Проклятие иудеям! Победа исламу!» Директор крупнейшего израильского порта Эйлат Гидеон Гольбер уточнил в декабре, что деловая активность порта упала на 85% на фоне атак хуситов.

Вот почему привлечь авторитетных региональных игроков из исламских стран Западу практически не удалось. Единственная мусульманская страна, которая присоединилась к боевым действиям на стороне коалиции — Бахрейн. Но следует оговориться, что в этом королевстве квартирует Пятый флот США. Таким образом, состав участников операции «Хранитель процветания» оказался по большей части западным. Хотя не стоит забывать, что такие европейские игроки и члены НАТО, как Франция, Испания и Италия еще в прошлом году объявили об отказе участвовать в усмирении хуситов. Коллективный портрет этой политической силы, расколовшей Восток и Запад, вызывает у мирового сообщества все больше интереса.

Речь идет о военно-политической и одновременно религиозной группе шиитского мусульманского меньшинства (зейдиты), которая возникла в Йемене в конце 1990-х. Утверждается, что группа представляет собой альянс горных племен. Своим названием движение «Ансар Аллах» («Приверженцы Аллаха») обязано основателю Хусейну Бадруддину аль-Хуси — политику, богослову и полевому командиру в одном лице.

В 2004 году аль-Хуси был убит йеменской армией, и повстанцев по сей день возглавляет его брат Абдель-Малик аль-Хуси. В раздираемом с 2014 г. гражданской войной в Йемене хуситам удалось закрепиться в 14 из 22 провинций. Столицу — Сану также контролирует «Ансар Аллах». Другую часть Йемена контролирует признанное международным сообществом правительство со столицей в Адене.

Хуситы позиционируют себя как часть возглавляемой Ираном «оси сопротивления» Израилю, США и всему Западу. В нее также входит ливанская «Хезболла», палестинский ХАМАС и другие организации в регионе. Тесная связь с Тегераном косвенно подтверждается широкой палитрой вооружений, которыми располагают, но при этом не производят хуситы. В частности, это касается баллистических ракет средней дальности «Хейбар Шекан». Востоковеды часто называют Йемен «арабским Афганистаном».

Исходя из политического бэкграунда «Ансар Аллах», очевидно, что деятельность этой шиитской, а значит, поддерживаемой Ираном организации на пересечении главной мировой артерии, по определению — не самодеятельность. Если иранская сторона в чем и преуспела за последние годы, так это в прокси-воинах и в ассиметричных ответах свои противникам. И зачастую в самых неожиданных точках Ближнего Востока. Так, блокируя руками хуситов Суэцкий канал, иранцы решают ключевые для себя и, вероятно, не только для себя задачи.

Фактически они подрывают экономику ЕС. Через Суэц проходит 40% торговли между Европой и Азией. Причем это касается прежде всего поставляемой из стран Ближнего Востока нефти, дизельного топлива. До 1,3 млн баррелей в день поступает сегодня в Евросоюз именно через Суэцкий канал. Кстати, за последнее время, по данным Bloomberg, движение нефти через Красное море в обоих направлениях увеличилось на 140% (до 3.8 млн баррелей в сутки).

Тем временем председатель администрации канала Усама Рабиа сообщил, что поступления от объема перевозок с 1 по 11 января снизились на 30% с начала этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.

Мотивы хуситов становятся очевидными, если вспомнить политические приоритеты Тегерана. Исламская Республика тесно сотрудничает с Китаем. Последний же строит свой экономический коридор — «Шелковый путь-2» или «Один пояс — один путь». И беглого взгляда на карту проекта хватает, чтобы увидеть — Ирану в нем отведена особая роль моста между Европой и Азией. На кону не просто триллионы юаней, долларов или других условных единиц, но и положение, роль Пекина и Тегерана в мире. Тем более, что последнее время китайские планы буксовали то на фоне пандемии, то из-за противодействия им коллективного Запада. Но, кажется, теперь дела не заладились и у западных коллег. Кто знает, быть может теперь безопаснее воспользоваться предлагаемыми Пекином сухопутными маршрутами?

Примечательно также, что атака ХАМАС в октябре и выведение Израиля и его портов из игры сорвали другую «стройку коридора». В начале осени президент США Джо Байден анонсировал появление в скором времени экономического коридора «Индия — Ближний Восток — Европа». Глава Белого дома не скрывал, что этот проект будет главным конкурентом китайского «Шелкового пути-2».

Возвращаясь к китайским следам в истории с хуситами, следует принять во внимание и сопоставить несколько фактов. Во-первых, китайские суда не становятся объектами хуситских атак. Более того, судоходная компания КНР China United Lines (CU Lines) предлагает перевозки через Аденский залив, пока западные компании отправляют грузы в обход Африки. Во-вторых, еще в ноябре 2023-го Пентагон сообщил, что сигнал SOS в Аденском заливе от атакованного коммерческого судна Central Park, которое связывают с Израилем, был проигнорирован несколькими кораблями Народно-освободительной армии Китая (НОАК). Неподалеку, в Джибути находится база поддержки ВМС НОАК. И, наконец, главное — помимо иранских ракет, повстанцы располагают арсеналом китайских противокорабельных ракет средней дальности YJ-8. При ширине Баб-эль-Мандебского пролива от 26 до 90 км и максимальной дальности YJ-8 — 42 км используемая хуситами китайская ракета — грозное оружие.

На этом фоне выпущенный хуситами недавно ролик о последствиях военного вмешательства для США в Красном море выглядит не так уж и нереалистично. Гробы накрытые флагами США плавают по кроваво красному морю на фоне подбитых американских судов. Примечательная деталь: ролик появился на китайской платформе Sina Weibo.

Следует исходить из того, что хуситы и «Ансар Аллах» — однозначно политический продукт Ирана. Таким образом, и отношения той части Йемена, которая представлена хуситами, с Россией будут не более, чем проекцией глубины российско-иранского диалога.

По данным источника глобальной информации и аналитики по сырьевым товарам Kpler, российские суда не подвергались атакам хуситов. Во всяком случае, намеренно не подвергались. Но 13 января агентство Reuters сообщило о нападении повстанцев на танкер под флагом Панамы. Судно перевозило российскую нефть. Стоит ли удивляться, что, как стало известно агентству Bloomberg, крупнейшие поставщики СПГ, включая Россию, предпочитают теперь избегать маршрута через Суэцкий канал ввиду понятных опасений.

Вне зависимости от отношения к тем или иным сторонам палестино-израильского конфликта, нападения кого-либо на торговые суда негативно сказываются на глобальных цепочках поставок. Красное море — критически важный транзитный пункт, особенно для логистики углеводородов. Через его акваторию проходит 30% контейнерной торговли и 10% мировой нефти. Обеспокоенность производителей углеводородов, ритейлеров и импортеров обоснована. По мнению специалиста нефтегазового рынка аналитического центра Брейгеля в Брюсселе Симоны Тальяпьетра, некритическая пока ситуация с поставками топлива при расширении конфликта на Ормузский пролив может оказать самое негативное воздействие на мировые энергетические рынки.

Политические последствия нарушения глобального судоходства для всех участников мировой торговли едва ли предсказуемы. Мир стал слишком взаимозависимым, чтобы даже на минуту предположить, что негативное воздействие от настоящего пиратства коснётся лишь одних игроков, а другие на этом заработают. Из этого следует, что торговую войну нужно немедленно прекратить. С другой стороны, сделать это раньше, чем великие державы наконец договорятся о разделе маршрутов и сфер влияния, вряд ли возможно.