- Вы не представляете, что мы пережили, - говорит наш провожатый, имя которого мы обещали не называть (у всех здесь остались родные на Украине - беспокоятся за их судьбу - прим. "РГ"). - Это когда у тебя дорогой айфон превращается в фонарик. И то пока батарея жива. Шубы меняли на бутылку. Тут в каком-то кино про нас показывали, как мальчишки на костре жарят сосиски. Костры были. Сосисок не было. Жарили голубей. Поэтому пневматика была почти в каждом дворе.

Мы едем вдоль причалов. Портальные краны еще покрашены в жовто-блакитный. У причалов стоят три сухогруза. Но снимать их и тем более писать нельзя - попадут под санкции. А оно нам надо?

Через бухту - печально известная "Азовсталь". Точнее, одни трубы. Порту тоже досталось. Вместо портоуправления - руины. Начальство переехало в уцелевшую гостиницу для моряков. Не работает знаменитая на весь город портовая водолечебница. Но ремонт уже идет. В стальных зернонакопителях - рваные раны от осколков. Раньше здесь трудились четыре тысячи докеров, стивидоров, тальманов, стропальщиков, машинистов портальных и козловых кранов, водителей погрузчиков, железнодорожников и управленцев. В 22-м году осталось всего 10 человек. А сейчас оформлено 408.

- Третий раз возрождаемся за 100 лет существования порта! - говорит наш проводник. - Первый - это после Гражданской. Второй - после Великой Отечественной. Этому возрождению еще имя не придумали, но оно идет!

Город отстраивается со скоростью первых пятилеток. Вернулись уже 350 тысяч человек. Им нужна работа. Вот и потенциал. Но все соискатели проходят жесточайший отбор. Вопросом "Чей Крым?" тут не отделаешься. Порт - стратегический объект. Любая диверсия грозит экономике ДНР, да и теперь уже всей России. Не скроем: прежде чем открыть ворота, про нас тоже наводили справки. Приходилось соблюдать определенные правила. Даже на кран нас не пустили для видеостендапа. Правда, тут уже помешала пресловутая техника безопасности. Из трех десятков кранов в строю только треть. Остальным или нужен серьезный ремонт, или прошли все сроки поверки.

В железнодорожном цеху похожая картина. Из шести тепловозов под парами только один. Остальные восстанавливают после боев. Начальник цеха Юрий Шевченко не без гордости приглашает нас в уцелевший маневровый тепловоз. Только-только отгрузили пшеницу, и теперь техника отдыхает. Хотели погудеть - не получилось. Надо дизель заводить, а это целая процедура.

Юрий Павлович лично спасал портовый музей от обстрелов. В завалах искал стенды, портовые реликвии и даже спасательный пробковый круг с буксира "Данай". Все это принес в свой цех, одна сторона которого наименее пострадала при артобстреле. Не все сразу. Будет и новый музей. Не сомневайтесь. А что вы хотите, только прошлой весной после многомесячного разминирования (укрофашисты при отступлении попытались взорвать порт, но им не дали - прим. "РГ") сотрудники приступили к разгребанию завалов.

Юрий Пичугов - начальник участка технологического обеспечения. Он изготавливает и ремонтирует все то, чем краны захватывают груз. Холостой парень окончил Приазовский государственный технический университет, Национальный морской университет, а сейчас получает третье высшее образование по специальности "Мультимодальные перевозки в условиях цифровизации". Поработал на причале и стивидором (организация и контроль погрузочно-разгрузочных работ), и тальманом (учетчик на причале). Один из тех десятерых, кто не покидал порт в 22-м.

- У меня дед мореман. Хотел пойти по его стопам. Но жизнь повернулась вот так. Сейчас цех восстанавливаем. Скоро работа закипит как до войны. Приезжайте в следующем году - ничего не узнаете.

У нас сложилось впечатление, что здесь все соскучились по надежному прошлому. Когда была огромная страна, у причальной стенки швартовались суда из Бразилии и Японии. Соскучились даже 20-летние, которые в этом прошлом и не жили. А как объяснить, с какой нежностью перебирал испорченные пожарной водой музейные фотографии Юрий Шевченко? А начальник отдела управления кадрами и трудовыми отношениями Юлия Королева знает, что трудовые династии в любое время вытащат порт из любой пучины.

- У нас есть буксир "Александр Яковенко". Он носит имя главы прославленной портовой династии. А Онищенко-Рыжовы? А Бухаровы-Отрощенко? Их дети и внуки трудятся в порту и руководителями, и простыми стрелочниками, - говорит Юлия Королева.

Локомотивы в железнодорожном цеху восстановят. Краны отремонтируют. Залатают элеваторы. А к причальным стенкам под погрузку встанут многотоннажные сухогрузы со всего мира. Но это не главное. Главное для портовиков - стабильность и спокойствие огромной страны.

Пока в порту живут две чайки. И нет голубей. Но они вернутся.

Мариупольский морской торговый порт был открыт 2 сентября 1889 года. Тогда по специально построенной железнодорожной ветке доставили первые 18 вагонов с углем и начали погрузку. Хотя указ о создании в Мариуполе портового управления и карантинной заставы был подписан 9 июня 1808 года Александром I.

В Гражданскую войну город и порт захватили французы-интервенты. Потом махновцы. А в 1919 году Красная армия выгнала интервентов, и порт стал базой Азовской Красной флотилии. Ее после взятия Крыма перевели в Севастополь. Так появился современный Черноморский флот. В Великую Отечественную здесь хозяйничали немцы и бандеровцы (куда без них!). Расстреляли более 50 тысяч мирных жителей. Порт был разрушен на 80%. 10 сентября 1943 года Мариуполь был освобожден. Опять долгое восстановление.

С 1948-го по 1989-й город и порт носил название Жданов. В советское время отсюда отправляли на постоянной основе (угольные линии) энергетический антрацит в Болгарию и Италию. Металлопрокат по всему миру. А взамен выгружали канадскую пшеницу - выполняли брежневскую "Продовольственную программу".

В 2022 году за город и порт шли ожесточенные бои. Разрушения в городе были ужаснее, чем в 1943-м. Неудивительно: и там, и там отступали фашисты. Однако порт пострадал не так сильно. Теперь Азовское море наше. Сразу после освобождения Мариуполя сюда стали приходить строительные грузы для восстановления многострадального города.