"Прошла лишь неделя с инаугурации Трампа, а его администрация уже дала понять, что готовится к глобальной экономической войне", - пишет Гарольд Джеймс, профессор истории Принстонского университета, специализирующийся на истории европейской экономики, в американском издании Foreign Policy. По словам профессора, "валютная война, которую, по всей очевидности, задумал Белый дом, нацелена не только на Китай - его уже давно подозревают в нечестной игре в борьбе за лидерство в глобализации, - но и на Германию". Историк ссылается на высказывание главы Национального торгового совета США Питера Наварро, который сказал во вторник, что Германия использует свою валюту с целью "эксплуатации" своих соседей и США. Судя по всему, пишет Джеймс, Белый дом видит в ЕС и в валютном союзе, установившем евро как валюту, "механизм защиты интересов Германии и расширения ее власти".
"Этот страх Германии является одновременно странным выражением паранойи и идеей, которая имеет давнюю историю во взглядах авторитетных экономистов и политических игроков", - считает профессор. Впервые такая критика высказывалась в адрес Европейской валютной системы (ЕВС), которая предшествовала введению в ход евро, говорится в статье. Германию обвиняли в том, что ЕВС, как потом и евро, "позволит ей добиться европейского экономического господства в конце ХХ века и в новом тысячелетии, в то время как век назад подобный военный план провалился", резюмирует ученый. Как отмечает автор, странно, что эта теории всегда имела больший ход в Великобритании и США, а не в континентальной Европе.
"Довести соседей до национального банкротства - не самый лучший способ строительства стабильного процветания", - иронизирует историк. "С точки зрения Германии цель единой валюты состояла не только в облегчении повседневных операций, но и в преодолении опасений отдельных стран касательно торговых преимуществ при взаимодействии нефиксированных валют друг с другом", - поясняет автор статьи. Наварро же, критикуя "заниженную стоимость евро", обвиняет валютный союз в том, что это перманентный способ снижать реальную стоимость немецкой марки, пишет Джеймс.
На самом деле, считает автор, взрывоопасность немецкого кейса в его внутриполитических аспектах. "Бундесбанк накапливает большие требования к Южной Европе в европейской межбанковской системе TARGET2", - говорится в статье. Дисбаланс TARGET2 в пользу Германии, поясняет автор, "не является намеренной политикой Берлина, а следствием оттока денег из Южной Европы после того, как Европейский центральный банк попытался стимулировать ее рост посредством покупки активов банков (то есть с помощью количественного смягчения). Сам же механизм количественного смягчения, - объясняет историк, - возник из-за давления Южной Европы и США, чтобы добиться принятия мер по спасению евро". Поэтому, подытоживает автор, германские требования в TARGET2 "возникли из-за внутренней логики системы, а не потому, что немецкое правительство или Бундесбанк пытаются чем-либо манипулировать".
"Требования Наварро и Трампа столь эффективны, потому что они указывают на основополагающую политическую слабость позиции Германии", - говорится в статье. Рост требований Германии к Южной Европе в TARGET2 непредсказуем и непопулярен в Германии, отмечает автор. "Германским налогоплательщикам грозит потенциально большой счет, но он будет предъявлен только в случае краха евро", - поясняет историк.
Американские нападки идут на руку критикам Ангелы Меркель в Германии, считает автор, и "готовят немецкую предвыборную кампанию, которая будет вращаться вокруг двух тем - евро и беженцев, а правительство США возьмет на себя роль оппозиции".
Последствием коллапса евро будет не только ослабление Европы как конкурента, но и рост нестабильности внутри нее на фоне высвобождения прежних национальных соперничеств, предупреждает Джеймс. "Раньше Америка видела в Европе полюс стабильности в нестабильном мире, - подытоживает автор. - А новое видение хочет европейской нестабильности, как с политической, так и с экономической точки зрения".
