Политическая ситуация в Бельгии близка к критической. 17 октября стало известно о том, что крупнейшая партия франкоязычной части страны (Социалистическая) отказалась вступать в коалицию с победившими во Фландрии националистами из партии "Новый фламандский альянс". Бельгия, которая сейчас председательствует в ЕС, живёт без утверждённого правительства с июня, и конца политическому кризису пока не видно.

Отношения между двумя государствообразующими народами странами (франкоязычными валлонами и родственными голландцам фламандцами) никогда не были безоблачными. Но в последние годы они обострились настолько, что вопрос о разделении страны активно стоит на повестке дня. Так, в конце 2006 г. один из бельгийских франкоязычных каналов показал сюжет, что Фландрия якобы объявила независимость. На розыгрыш поддались… 89 процентов телезрителей.

В 2007-м стало совсем не до смеха. На выборах во Фландрии победили христианские демократы во главе с нынешним и. о. премьер-министра Бельгии Ивом Летермом. Этот политик открыто за распад страны не ратовал, но говорил, что фламандцев и валлонов объединяют только король, пиво и футбол. Основным пунктом его программы была передача Фландрии дополнительных полномочий в области экономики. При этом до трети голосов в этой части страны собрали откровенные сепаратисты.

Согласно конституции Бельгии, правительство должны формировать представители и фламандских, и валлонских партий. Но франкофоны не желали вступать в коалицию с теми, кто требовал (как минимум) сокращения полномочий центра и увеличения власти отдельных регионов. (Относительно бедные валлоны, в отличие от фламандцев, всегда выступали за максимальную централизацию страны).

Однако деваться было некуда. Пришлось валлонам иметь дело с умеренным сепаратистом Летермом. В то же время разногласия между министрами двух общин то и дело оборачивались роспуском и переформатированием правительства. Устав от бесконечной политической чехарды, король Альберт II назначил на лето этого года досрочные выборы. Их итог оказался ужасающим с точки зрения сохранения единства страны.

45 процентов голосов во Фландрии собрали партии, открыто ставящие вопрос о необходимости разделения Бельгии. Победу же отпраздновал "Новый фламандский альянс" во главе со скандально известным политиком Бартом де Вевером. Поскольку последние 36 лет премьером Бельгии становились исключительно лидеры партий, победивших во Фландрии, первым кандидатом на пост главы кабинета стал именно он.

Но франкоязычные политики не хотели иметь с ним дело, предложив на пост премьера лидера валлонских социалистов Элио де Рупо. Номер не прошёл — фламандцы не согласились отдавать франкофонам премьерские полномочия. Пришлось-таки королю предложить формирование кабинета сепаратисту де Веверу. И с этим заданием он явно не справился.

4 октября де Вевер предложил оставлять до половины подоходного налога с физических лиц в отдельных областях. Накануне стало известно, что франкофоны эту идею отвергли. По их мнению, в регионах должно оставаться не более 10 процентов, а остальное должно идти в центр. Оно и понятно — в случае новых введения новых правил более зажиточная Фландрия оставит больше денег у себя, а более бедные валлоны недополучат многие миллионы евро.

"Односторонний, порой провокационный характер ряда предложений рискует повысить напряженность между фламандцами и франкофонами. механизмы финансирования (регионов) в том виде, в котором они предложены, удушают развитие Валлонии и Фландрии и ставят под угрозу благосостояние валлонов", — говорится во вчерашнем заявлении валлонских социалистов.

Таким образом, политический кризис в стране продолжается. Обязанности премьера исполняет давно уже официально подавший в отставку Ив Летерм. Он же как глава правительства страны-председателя ЕС фактически руководит Евросоюзом. Конца этой политической чехарде в Бельгии пока не видно. Не исключено, что страну скоро ждут новые парламентские выборы.

Если бы дело было только в политическом кризисе — это полбеды. Однако в данном случае речь идёт о том, что неспособность валлонских и фламандских политиков договориться между собой может повлечь за собой распад страны. Об этом говорят и франкофоны, и фламандцы.

"Больше нельзя игнорировать, что этого (независимости) желает большая часть фламандского населения. Поэтому надо готовиться к концу Бельгии", — сказала месяц назад вице-премьер, валлонская социалистка Лоретт Онкелинкс. В том же духе в начале октября высказался фламандский христианский демократ, брат президента ЕС Хермана ван Ромпёя Эрик ван Ромпёй: "Бельгия находится в коме. Пациент в состоянии клинической смерти".

Насколько серьёзная опасность угрожает единству Бельгии? Об этом в интервью "Правде.Ру" рассуждает старший научный сотрудник Института Европы РАН Сергей Фёдоров.

— Отношения между валлонами и фламандцами оставляют желать лучшего все 180 лет существования Бельгии. Но сегодня размежевание между представителями двух народов зашло уж очень далеко. Сепаратистские устремления фламандцев сдерживать всё труднее.

— В чём суть конфликта между двумя общинами?

— Фламандцы обвиняют более бедных валлонов в том, что они отбирают у них доходы. Дескать, эти ленивые франкофоны сели нам на шею, объедают нас. В таких обвинениях нет ничего удивительного. Большинство народов винят в своих бед других. Фламандцы — не исключение. Хотя надо признать, что Валлония сегодня существенно беднее Фландрии.

— Насколько провоцирует распад страны проблема выходцев из стран третьего мира?

— Действительно, выходцы из Азии и Африки говорят преимущественно на ломаном французском, а фламандского в основном не знают. Однако этот фактор вряд ли способствует обострению отношений между государствообразующими народами. То, что в Брюсселе и Антверпене сегодня живёт слишком много азиатов и африканцев, занимающихся часто неблаговидными делами, одинаково беспокоит и фламандцев, и валлонов.

— Каковы перспективы решения вопроса? Распадётся ли Бельгия?

— Нельзя забывать, что в Брюсселе находятся штаб-квартиры ЕС и НАТО. И представители этих организаций (особенно Евросоюза) сделают всё, чтобы решение, приемлемое и для валлонов, и для фламандцев было найдено. Кстати говоря, тот факт, что руководство ЕС и НАТО сидит именно в Брюсселе, во многом сплачивает валлонов и фламандцев и соединяет Бельгию. Не исключено, что Евросоюз в итоге сумеет помирить два народа и сохранить единство страны.

Однако вполне возможно, что Валлония и Фландрия станут независимыми. Что Брюссель, где живут и фламандцы, и валлоны, будет разделён. В то же время никакой новой "Берлинской стены" в Брюсселе не появится, драматизировать ситуацию не стоит. Напряжение между валлонами и фламандцами не столь велико. Кроме того, и те, и другие останутся членами Евросоюза.

— Может ли Валлония стать частью Франции?

— Французы и валлоны — два родственных народа, говорящие на одном языке. Однако Франция едва ли станет присоединять Валлонию. Во-первых, речь идёт о переделе границ, чего в Европе смертельно боятся. Во-вторых, в Валлонии слишком много старых производств (например, угольных шахт), которые могут лечь на экономику Франции довольно тяжким бременем.