В большей части анализов относительно Организации Договора о Коллективной Безопасности (ОДКБ) – военного альянса, в состав которого входят Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан и Узбекистан – не учитывается существенная внутренняя динамика и увековеченные мифы об этой организации.

Подобные подходы появляются в известных комментариях российских специалистов, ставя под вопрос полезность ОДКБ, её цель, представляя аргументы в пользу дисфункциональности органа, основанные на отказе и неспособности ОДКБ вмешаться в конфликт на юге Кыргызстана в июне 2010 года, когда в результате межэтнического конфликта погибло несколько сотен человек. Ввиду того, что ОДКБ готовится к проведению военных учений после внесения важных организационных изменений в декабре 2010 года, эти вопросы возникают снова.

В этом месяце ОДКБ проведет стратегические военные учения "Центр-2011", где будут испытаны возможности новых Сил быстрого реагирования (СБР) ОДКБ и опробованы потенциальные ответы на широкий спектр угроз. Военные учения будут проведены на юге России, Казахстане и Таджикистане; как и во время предыдущих военных учений, Узбекистан отказался принять участие и в этот раз.

Хотя генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа открыто выразил беспокойство по поводу постепенного вывода войск НАТО из Афганистана и о потенциальном влиянии этого фактора на безопасность в Центральной Азии, это не было отражено в общем сценарии военных учений ОДКБ. Оценка этих событий маскирует более глубокие изменения, происходящие внутри ОДКБ, и не учитывает сложность внутренней динамики.

Критики ОДКБ выдвигают на первый план отказ организации предоставить помощь в разрешении конфликта на юге Кыргызстана, которую запросила тогда лидер временного кыргызского правительства Роза Отунбаева. Такая критика вводит в заблуждение, поскольку в уставе ОДКБ говорится, что "организация не должна вмешиваться в дела, подпадающие под национальную юрисдикцию государств-членов". И, по словам Бордюжи, члены ОДКБ никогда не рассматривали вопрос о военных операциях. Узбекистан не стоял в стороне во время этих сложных дипломатических усилий, самые серьезные обсуждения проходили на двустороннем уровне между Москвой и Ташкентом.

В последующие месяцы лидеры ОДКБ попытались пересмотреть обстоятельства, при которых организация могла бы санкционировать использование силы. Этот процесс достиг своего кульминационного момента на саммите ОДКБ в Москве 10 декабря 2010 года; было подписано 33 документа, в том числе поправки в Договор о коллективной безопасности и устав ОДКБ. Узбекистан отказался присоединиться к остальным по этому вопросу и продолжает оспаривать законность этих поправок (поправки в договор и устав были внесены без согласия всех членов ОДКБ).

После саммита в Москве ОДКБ приняла решение о том, чтобы разрешить вмешательство во внутренний конфликт на территории стран-участниц в ответ на запрос правительства. ОДКБ не вмешалось в июньский конфликт в Кыргызстане не в последнюю очередь потому, что на тот момент ОДКБ могла ответить только на внешнюю агрессию. Прежде для военного вмешательства требовалось согласие всех членов ОДКБ, но на саммите в Москве этот пункт был модифицирован: в случае будущих кризисов для военного вмешательства достаточно будет простого большинства. Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан договорились и одобрили эти изменения, а также в рамках этого процесса рассматривают дополнительные меры.

Однако позиция Ташкента тщательно продумана, принципиальна и последовательна: основная цель ОДКБ, считает Ташкент - это коллективная оборона и защита, и орган не должен превращаться в регионального полицейского. Остальные члены, с другой стороны, заняли одинаково решительную позицию: ОДКБ должна приспосабливаться к противостоянию реальным угрозам безопасности и разрешить действие в более широком спектре ситуаций. Внутри организации существует различные версии модели: оставаться ли только коллективной или стать более сотрудничающей, предоставляя законную силу действиям при согласии группы членов ОДКБ по широкому спектру возможных сценариев.

Уроки "арабской весны"

Эта головоломка возникла задолго до кыргызского кризиса, и, возможно, она появилась в 2007-2008 гг., когда страны-участницы начали обсуждать вопрос о необходимости развития миротворческих сил ОДКБ помимо СБР. Вопрос о миротворческих силах был поднят в 2008 году и обсужден в полном объеме во время неформального саммита ОДКБ, состоявшемся в Боровое (Казахстан) в декабре 2008 года. Если учесть тот факт, что Узбекистан не участвует в СБР, стоит отметить, что основная военная сила сформирована из российских и казахстанских военных, что и отражает высокий уровень политического желания Москвы и Астаны преобразовать организацию. Основной военный вклад России в СБР составляет дивизия и бригада элитных ВВС (№ 98 воздушная дивизия и № 31 воздушная десантная бригада), тогда как Казахстан представлен в СБР № 37 воздушной десантной бригадой. Другие страны-участницы предлагают для СБР не более, чем батальон.

Существует неопределенность по поводу того, при каких обстоятельствах СБР будут дислоцироваться оперативно, однако его миссия, несомненно, выходит за рамки простой коллективной обороны. Следовательно, теперь существует механизм, который позволит некоторое вмешательство ОДКБ в ответ на внутренние кризисы, но она не может действовать на законном основании без согласия государства, на территории которого происходит конфликт.

Одним из ключевых помощников в преобразовании ОДКБ стали неформальные саммиты, где были представлены инициативы, которые позже утверждались на официальных саммитах. Перед неформальным саммитом ОДКБ в Астане 12 августа Бордюжа подтвердил, что президент Беларуси Александр Лукашенко попросил включить в повестку дня саммита в Астане вопрос об "арабской весне" и её влиянии на ОДКБ. Вследствие разгона акций протеста после президентских выборов в декабре 2010 года Лукашенко, похоже, снова заинтересовался потенциалом ОДКБ по предотвращению повторения арабского сценария.

Другие лидеры стран-участниц ОДКБ также стремились обратиться к этому вопросу. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев заявил о необходимости возвести "неприступную стену", которая помешает распространению подобных революций в Центральной Азии. В своем докладе на неформальном саммите казахский президент предположил, что неконтролируемое информационное пространство представляет "угрозу региональной безопасности и стабильности в странах ОДКБ, особенно в свете последних событий в мире".

Мало что из этого было представлено для всеобщего внимания, но по словам Бордюжи, ОДКБ планирует разработать систематический подход по борьбе с "кибернетическим терроризмом". Он заявил, что на сегодняшний день ОДКБ проводит операции по выявлению веб-сайтов, "работающих против государства". К декабрю 2011 года высококвалифицированная экспертная группа представит результаты своих исследований о том, как ОДКБ может разработать этот новый подход. "Как вы видите, для того, чтобы дестабилизировать ситуацию в стране при помощи информационных технологий, не нужны ни войска, ни террористические группы, ни политические организации", - сказал Бордюжа. "Работа по борьбе с кибернетическим терроризмом является одним из приоритетов деятельности ОДКБ".

Главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов считает, что любое действие в пользу разрешения СБР вмешиваться во внутренние кризисы вызывает двойное толкование, поскольку это может быть расценено в качестве допущения российской военной интервенции. Несмотря на то, что соглашения, подписанные в Москве в декабре 2010 года, могут сформировать законную основу для подобных миссий, любое вмешательство всё еще требует согласия со стороны государства, на территории которого происходит конфликт. Лукьянов отметил, что ОДКБ склоняется больше к разрешению внутренних конфликтов, нежели к отпору внешней агрессии, таким образом, принимая характер и роль Совета по сотрудничеству стран Персидского Залива, который в начале этого года помог подавить восстание шиитов в Бахрейне.