Улучшения в пакистано-индийских отношениях – главном препятствии для большего экономического сотрудничества в Южной Азии – наступили, когда правительства этих двух стран договорились работать вместе, чтобы достигнуть всеобщего блага. Это произошло в 2004 году, когда, кроме договоренности начать то, что они называли "сложным диалогом", который охватывал бы восемь проблем, разъединявших их десятилетиями, Индия и Пакистан также договорились работать в направлении создания Южно-Азиатской свободной зоны торговли (SAFTA). Без таких ограниченных соглашений застой в Южной Азии будет нормой.

SAFTA начала действовать в июле 2006 года, но она мало что сделала для увеличения торговли между Индией и Пакистаном, которая почти не развивалась с 1947 года, когда эти две страны сразились в первой из многих торговых – а также реальных – войн друг против друга. В ноябре 2008 года, после того как группа террористов атаковала Мумбай, финансовый центр Индии, Индия обвинила Пакистан в причастности к атаке и приостановила все сделки со своим соседом. Сложный диалог был заморожен, и обе стороны не могли отбросить тяжелую ношу десятилетий враждебности и интенсивного соперничества.

Тем не менее, двусторонние отношения немного потеплели за последние полтора года. Процесс начался во время встречи в Бутане премьер-министра Индии Манмохана Сингха с его пакистанским коллегой Юсуфом Реза Гилани. Индия согласилась начать переговоры снова со своим соседом, принимая аргумент Пакистана, что он тоже был жертвой терроризма. С тех пор как произошла та встреча, премьер-министры обеих стран встречались четыре раза, всегда на фоне международных встреч. Их министры иностранных дел встречались три раза, а их министры финансов ‑ один раз.

Индийцы согласились возобновить приостановленный диалог с Пакистаном, несмотря на невозможность разрешения проблемы с нападением в Мумбае законным путем, а также на неспособность или нежелание Пакистана выступить против двух расположенных на его территории террористических групп, которых Индия обвинила в подготовке совершения этих и нескольких других атак на ее территории. Самым важным результатом этих возобновленных контактов стало решение пакистанского кабинета 2 ноября о том, чтобы предоставить Индии статус самой привилегированной страны (MFN) в торговых отношениях.

По правилам Всемирной торговой организации статус MFN должны были дать после того, как обе страны стали членами. Индия предоставила Пакистану статус MFN в 1996 году, но Пакистан воздержался, надеясь получить уступки от Индии по нерешенной проблеме Кашмира.

Этого, конечно, не произошло, и Пакистан, наконец, изменил свое решение. Это означает, что торговля с Индией будет осуществляться согласно тому же набору нормативных документов и тарифов, которые определяют торговлю других стран с Пакистаном.

Индия ответила на жест Пакистана, поддержав его заявку на членство в Совете Безопасности ООН и отозвав свои возражения против предоставления Европейским Союзом специальных привилегий пакистанским экспортерам текстиля. Поэтому встреча SAARC на Мальдивах предоставила возможность для дальнейшего снижения напряженности.

Саммит начался со встречи один на один премьер-министров этих двух стран. После часовой встречи они появились, чтобы сказать прессе, что не было достигнуто договоренности ни по одному пункту, направленному на улучшение отношений. Однако Гилани сказал, что они "обсудили все ключевые проблемы, включая Кашмир", и что они "надеются, что следующий раунд будет более конструктивным, более позитивным и откроет новую главу в истории обеих стран".

Учитывая, что отношения Пакистана с Соединенными Штатами, возможно, находятся на самом низком уровне, пакистанские лидеры, кажется, намерены снизить температуру в своих разногласиях с другими мировыми державами, в частности с Индией. Гилани продлил еще одно приглашение для Сингха посетить Пакистан. Сингх, придерживаясь практики прошлого (он получил по крайней мере шесть приглашений от различных пакистанских лидеров, начиная с тогдашнего президента Первеза Мушарафа), не дал определенного ответа, но показал сердечность в отношении своего пакистанского коллеги. "Я всегда считал Гилани человеком мира, и каждый раз, когда я встречаюсь с ним, моя уверенность укрепляется", – сказал он прессе.

От саммита SAARC ожидалось большего, чем было достигнуто, большей частью из-за нереализованных ожиданий от встречи индийского и пакистанского премьер-министров на фоне основного события. "Декларация Адду", вышедшая после закрытия встречи, обещала незначительные действия восьми стран членов SAARC, а не прорыв по таким вопросам, как решение торговых споров, предоставление транзитных прав и поощрение зарубежных инвестиций.

Затянувшаяся враждебность между Индией и Пакистаном, самыми крупными экономиками региона, остается основным барьером для такого прорыва. Ни Гилани, ни Сингх не были уверены во внутренней народной поддержке, поэтому они избегали рискованных действий, а не показали пример решительного руководства, которого требовал случай.

Шахид Джавед Бурки - бывший министр финансов Пакистана и вице-президент Всемирного банка, в настоящее время является председателем Института государственной политики в Лахоре