Хейгел, конечно, человек занятой, но не в такой степени, чтобы не уделять внимание такому важному союзнику на Ближнем Востоке, как Турция. Причина, как отмечают многие эксперты, заключается в том, что турецко-американские отношения в настоящее время проявляют признаки напряженности. В военных кругах США происходит дискуссия по поводу политики и намерений Турции, которая пока не выходит на публичную арену, но оказывает заметное влияние на политику США в регионе. Пока на поверхности лежат следующие факты.

В момент разгара протестного движения летом прошлого года в связи с реконструкцией парка Гези Вашингтон выступил с критикой действий турецкого правительства в отношении протестующих. А когда в конце прошлого года разгорелся известный коррупционный скандал, премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган обвинил посла США в Турции Фрэнсиса Рикардоне в "подрывной деятельности" и связях с оппозицией. Правда, посольство США в Турции опровергло свою причастность и в свою очередь предупредило, что "никто не должен ставить турецко-американские отношения под угрозу такими ложными утверждениями".

Еще один факт. Турция решила закупить зенитно-ракетные комплексы у китайской компании. В этой связи официальный представитель Госдепа США заявил, что ситуация "вызывает серьёзную озабоченность", и что закупаемая турками ПРО "несовместима ни с системами НАТО, ни с коллективной обороноспособностью". Турецкая армия является второй по численности в НАТО, но при этом не имеет собственных средств защиты от ракет дальнего радиуса действия. На территории Турции сейчас располагаются шесть батарей, оснащенных зенитно-ракетными комплексами "Пэтриот". США, Германия и Нидерланды перебросили их на юго-восток страны после обострения сирийского конфликта. Ряд турецких газет утверждают, что Анкаре очень бы хотелось оставить эти комплексы себе. Не получается.

Наконец, нельзя обойти вниманием появившуюся буквально на днях публикацию в The New York Times, в которой Турция названа "угрозой для США". The New York Times также утверждает, что "политика Эрдогана грозит срывом переговоров о членстве Турции в ЕС", и призвала президента Обаму "послать четкий сигнал Эрдогану". Что же касается событий в Турции, связанных с коррупционным скандалом, то The New York Times квалифицировала действия Эрдогана как "приближающуюся политическую катастрофу". То есть, в столь сложный период, который проходит сейчас Турция, Вашингтон дает понять, что он не на стороне нынешнего турецкого правительства.

Но и у Турции есть свои серьезные претензии к Вашингтону. Когда США бывает нужно, то они не стесняются "выкручивать руки" ЕС для достижения собственных целей. США неоднократно обещали Турции оказывать содействие в ее стремлении интегрироваться в Европу, но Брюссель устроил Анкаре "бег на длинное расстояние с препятствиями".

Более того, США неоднократно пытались заставить Анкару "таскать каштаны из ближневосточного костра", но потом часто оставляли ее "в гордом одиночестве" с острыми проблемами. Так было, к примеру, в ходе так называемой "арабской весны", а в ходе сирийского кризиса американцы неожиданно для турок резко сменили курс, поставив их дипломатию в сложное положение. Причины понятны: Турция выставляла при этом собственные требования, заявляла о необходимости укрепления своего влияния в регионе, что, как видно, не слишком устраивает ее западных партнеров.

Не нравится Вашингтону и то, что Анкара наладила тесное торгово-экономическое сотрудничество с Россией, стала партнером по диалогу в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), обсуждает вопросы своего перспективного участия в Таможенном союзе Россия-Белоруссия-Казахстан. Поэтому, рассматривая фактор "многовекторной внешней политики" Турции, США опасаются дальнейшего дрейфа Турции в сторону самостоятельной внешней политики.

Неслучайно в последнее время разговор с Вашингтоном Анкара ведет в весьма резких тонах, а глава Пентагона Чак Хейгел отменил свой визит в Турцию.