Об авторе: Фахим Сабир, независимый афганский журналист (Кабул), – специально для "Афганистан.Ру".

В августе 2016 года в контексте афгано-китайских отношений произошли два значимых для региона события. Одно из них – отправка первого грузового поезда по маршруту Китай-Афганистан – получило широкий резонанс в СМИ. Однако другое немаловажное событие не попало в поле зрения прессы.

Речь идет о состоявшемся во второй половине августа в китайском Урумчи совещании с участием  начальника Генштаба армии Афганистана генерала Кадам Шаха Шахима, командующего сухопутными силами армии Пакистана генерала Рахила Шарифа, начальника Генштаба армии Китая генерала Фан Фанхуэя и начальника Генштаба Вооруженных сил Таджикистана генерала Зарифа Бобокалонова.

В ходе встречи была достигнута договоренность о создании коалиции, ключевым направлением деятельности которой станет формирование четырехстороннего механизма координации и сотрудничества в рамках борьбы с терроризмом и экстремизмом, как основными региональными угрозами.

Результаты совещания в Урумчи стали итогом переговоров, которые проходили в последние месяцы между лидерами Китая и Таджикистана в Пекине, а также встреч начальников генштабов армий Китая, Таджикистана и Пакистана, рабочих поездок китайского спецпредставителя по вопросам безопасности и борьбы с терроризмом и, наконец, визита в Кабул начальника Генштаба армии Китая Фан Фанхуэя. В ходе этих встреч и переговоров подчеркивалась необходимость создания правовой основы для четырехстороннего сотрудничества с использованием вооруженных сил.

Каждая сторона в рамках этого квартета взаимодействия обязуется использовать все свои возможности для поддержания мира и стабильности в регионе, прежде всего, в государствах-участниках соглашения. Участниками четырехсторонней группы предусматривается обмен информацией, наращивание потенциала борьбы с терроризмом, проведение совместных антитеррористических учений и образовательных семинаров, принятие коллективных решений по вопросам контртеррористической стратегии и практики, с возможностью консультаций с каждой из четырех сторон. Участники квартета подчеркивают необходимость реализации своей деятельности в рамках международного права и Устава ООН, обязуются уважать территориальную целостность и национальный суверенитет государств, а также отказываются от агрессии и вмешательства во внутренние дела других стран.

Участники формирующегося альянса надеются, что с помощью этих мер им удастся установить барьер на пути терроризма и экстремизма в регионе, воспрепятствовать возникновению новых террористических и экстремистских группировок, а также вернуть региону безопасность и стабильность, прежде всего, в таких странах, как Афганистан и Пакистан.

Одной из целей участия Пакистана в этой коалиции является обеспечение безопасности пакистано-китайского экономического коридора, являющегося важной частью проекта "Экономического пояса Шелкового пути". В ходе встречи в Урумчи командующий пакистанской армией, помимо участия в четырехстороннем заседании, также провел переговоры со своим китайским коллегой, обсудив с ним вопросы обеспечения безопасности совместного пакистано-китайского экономического проекта. Принимая во внимание оценки и замечания, высказанные генералом Рахилом Шарифом, можно сделать вывод, что Пакистан, который, несмотря на ряд взятых на себя международных обязательств, так и не сделал никаких практических шагов для обеспечения безопасности Афганистана, отныне будет играть более активную роль в деле обеспечения безопасности. По крайней мере, в рамках обеспечения двухсторонних интересов, как Китая, так и Пакистана.

Создание четырехстороннего альянса по борьбе с терроризмом с участием Китая, Афганистана, Пакистана и Таджикистана, несомненно, бросит вызов существованию других региональных коалиций. Кроме того, для Пакистана важна помощь китайских служб безопасности в деле противодействия индийским спецслужбам. С учетом имеющихся обвинений в адрес различных региональных игроков относительно инструментального использования ими радикальных группировок, участие в новом альянсе, по крайней мере, уменьшит психологическое давление на Пакистан, и сделает более значимыми его обещания бороться с терроризмом и экстремизмом.

Наибольшей культурно-языковой близостью в рамках создаваемой коалиции обладают Таджикистан и Афганистан, которые помимо всего прочего  имеют общую границу протяженностью около 1400 км. Национальная безопасность Республики Таджикистан тесно увязана с безопасностью и стабильностью государств-членов формирующегося альянса, особенно Афганистана. Проникновение отдельных отрядов боевиков на территорию Таджикистана, беспокойство Душанбе относительно усиления талибов в районе Кундуза, опасность столкновения талибов и боевиков других радикальных группировок с таджикскими пограничниками и т.д. – все эти угрозы повышают шансы на сотрудничество в области безопасности в рамках нового образования.

Помимо этого, общей угрозой безопасности Таджикистана и Афганистана являются иностранные террористы, находящиеся под контролем талибов. В прошлые годы было сделано немало заявлений об участии отрядов таджикских и афганских боевиков в рядах "Даиш" ("Исламского государства" -  террористической организации, запрещенной в РФ). Экспансия "Даиш", распространение активности этой группировки на регион Центральной Азии и Афганистана (с учетом присутствия в рядах "Даиш" боевиков арабской, узбекской и таджикской национальности, а также выходцев с Северного Кавказа, их активных попыток проникнуть в ряды этой группировки) – все это в итоге может оказаться проектом, направленным против Афганистана и Таджикистана. Поражение "Даиш" в Ираке и Сирии, опасность возвращения террористической группировки в регион, в частности, в страны Центральной Азии, делают ситуацию еще более неблагоприятной. И осознание этой угрозы также способствовало созданию новой антитеррористической коалиции.

Несмотря на то, что Устав ОДКБ не предусматривает участия членов Организации, таких как Таджикистан, в других военных союзах, представляется, что Душанбе воспользуется новой четырехсторонней коалицией, как возможностью укрепления безопасности в регионе, что соответствует интересам и России, и Китая.

В свою очередь лидеры Афганистана, с учетом соперничества Дели и Пекина, а также просьб Пекина о сокращении влияния Индии и степени зависимости афганских сил безопасности от США и других стран Запада, рассчитывают на получение от Китая большей экономической и военной помощи. Таким образом, хотя Кабул решительно избегает любого сотрудничества, направленного против Индии, тем не менее, он не отказывается принять военную помощь со стороны Пекина.

По мнению ряда экспертов, четыре государства-участника формирующегося оборонного альянса имеют не только различные военные, экономические и политические возможности, но и серьезные расхождения в интересах, что в прошлом нередко приводило к периодам напряженности и двухсторонних разногласий. Следует отметить, что главным бенефициаром новой коалиции выступает Китай, который преследует самые разнообразные цели.

В ходе переговоров в Урумчи представители всех четырех сторон сделали акцент на том, что региональный антитеррористический квартет не направлен против какой-либо другой страны или международной структуры. Однако представляется неслучайным, что антитеррористическая "группа четырех" была создана в условиях, когда деятельность другой четырехсторонней группы с похожим составом, но еще и с участием США, несмотря на все усилия, оказалась провальной.

Пока еще, конечно, рано говорить о формировании нового полноценного регионального антитеррористического альянса. Однако, уже есть признаки того, что после окончательного организационного и функционального оформления, "квартет" будет очень похож на ОДКБ. Отличие будет лишь в том, что если руководящую роль в нынешней Организации договора о коллективной безопасности играет Москва, то, очевидно, в новой региональной контртеррористической структуре роль лидера возьмет на себя Пекин.