Мартин Фэклер, The New York Times, США
Дорасан, Южная Корея — Каждый день сотни южнокорейских менеджеров и инженеров собираются здесь на автобусном терминале из стекла и стали, чтобы совершить необычную поездку на работу, через минные поля и противотанковые рвы демилитаризированной зоны в промышленный парк, который находится прямо напротив границы в Северной Корее.
И в то время как напряжённость на Корейском полуострове находится на высшей за все годы точке из-за гибели южнокорейского военного корабля, Северная Корея по-прежнему разрешает южанам доступ в парк промышленного комплекса Кэсон, где на 121 компанию, главным образом, из Южной Кореи, работают 44000 северокорейских работников.
В то время, когда обе Кореи обменялись угрозами военной конфронтации и сократили большую часть экономических и дипломатических связей, комплекс Кэсон остаётся заметным исключением. Комплекс, который является крупнейшим экономическим связующим звеном, созданным во время потепления напряжённых отношений двух стран почти десять лет назад, продолжает работать даже после гибели в марте военного корабля "Чхонан" и недавнего закрытия других совместных проектов.
До настоящего времени две Кореи проявляли большую неохоту в отношении слишком сильного вмешательства в промышленный парк, даже когда они не выказали беспокойства из-за грубого обращения по отношению друг к другу где-то в другом месте. Юг просил Совет Безопасности ООН сделать Северу выговор в связи с гибелью корвета, которую он приписывает северокорейской торпеде. Север категорически отрицает обвинения и пообещал принять ответные меры в случае каких-либо новых санкций.
Политологи говорят, что парк пока остаётся открытым, потому что каждая из сторон считает, что не может себе позволить закрыть его, хотя и по разным причинам.
Для изолированного Севера это – источник отчаянно необходимых рабочих мест и твёрдой валюты, приносящий каждый месяц 50 миллионов долларов в разваленную экономику Северной Кореи. Наблюдатели говорят, что это также один из немногих экономических успехов, которые правительство должно продемонстрировать населению, в то время, когда больной лидер Севера, Ким Чен Ир, судя по всему, планирует передать власть своему третьему сыну, Ким Чен Уну.
"Руководство знает, что если оно не может поднять уровень жизни людей, эта преемственность может потерпеть неудачу", – сказал Лим Юл-Чул, профессор северокорейских исследований в сеульском университете Кьёнгнам.
Для динамичной экономики Юга 250 млн. долларов годовой выработки парка – всего лишь капля в море. Кэсон в большей степени имеет эмоциональное значение, как символ того, что обе Кореи могут в один прекрасный день мирно воссоединиться. Даже администрация президента Ли Мёнг Бака, который занял более жёсткую позицию в отношении Севера, неизменно стремилась сохранить парк работающим и донести до Северной Кореи, что "двери остаются открытыми для улучшения отношений", по словам одного высокопоставленного чиновника.
Эксперты и лидеры бизнеса, имеющие деловые отношения с Севером, говорят, что экономический рост Китая также делает парк важным для двух Корей. Южнокорейские фирмы надеются, что Северная Корея может стать источником низкооплачиваемой рабочей силы, чтобы помочь им конкурировать с экспортной машиной Китая, в то время как Север кажется обеспокоенным своей чрезмерной экономической зависимостью от Китая, своего самого близкого политического союзника.
"Ни одна из Корей не хочет быть ответственной за закрытие Кэсона из-за его роли в нашей истории", – сказал Чжан Ю-Чжин, президент южнокорейской компании электроники SJ Tech, которой принадлежит фабрика в этом парке.
Всё это не помешало обеим Кореям использовать промышленный парк как средство для достижения своих целей в процессе окончательного урегулирования вопроса гибели корабля "Чхонан". Юг сократил количество своих граждан, которые могут жить в комплексе, примерно до 500 человек. Север неоднократно угрожал закрыть парк, совсем недавно он заявлял, что сделает это, если Юг возобновит пропагандистские трансляции через громкоговорители в демилитаризованной зоне.
Возобновление радиопередач в стиле холодной войны является одним из способов, которыми Юг поклялся отомстить за гибель корвета "Чхонан".
Несмотря на недавнюю напряжённость в отношениях, жители Южной Кореи, которые работают в комплексе, говорят, что у них не было никаких трудностей с прибытием или отъездом оттуда: в пятницу в Кэсон приехали 489 южнокорейцев. Согласно данным южнокорейского Министерства объединения, которое управляет межкорейскими отношениями, это обычное число.
Этим утром южнокорейские менеджеры и инженеры, собравшиеся на футуристическом автовокзале, сказали, что нервничают из-за своего пути на Север в связи с гибелью "Чхонана". Автобусы и грузовики следуют под конвоем по недавно построенной дороге через сильно укреплённую границу шириной в две мили в промышленную зону. Она представляет собой ряд заводов, отделённых высоким забором, который охраняют северокорейские солдаты, от бесцветного серого города Кэсон.
По словам менеджеров, они не знают, что чувствуют северокорейские работники по поводу гибели судна, потому что контакты с ними всегда ограничиваются и обычно осуществляются через северокорейских ответственных лиц. Однако они сказали, что сообщения, переданные северной стороной по громкоговорителям в комплексе, осудили версию Юга о гибели корабля как фантастическую.
Тем не менее, наибольшей проблемой для менеджеров был спад в заказах от южнокорейских покупателей, которые, по их словам, прекратили покупать продукцию фабрик Кэсона из-за опасений, что комплекс может быть внезапно закрыт по политическим причинам. Они также сказали, что обеспокоены тем, что Северная Корея закроет комплекс, если Южная возобновит свои политические радиотрансляции.
"Нас в настоящее время используют в качестве козыря в политической игре", – сказал Джимми Бэй, директор по стратегическому планированию Cuckoo Electronics, южнокорейской компании по производству электроники, имеющей в Кэсоне фабрику стоимостью 10 млн. долларов.
В то время как понять намерения Севера – это всегда проблема, южнокорейские чиновники говорят, что Северная Корея дала понять, что хочет сохранить комплекс работающим. В конце мая северокорейские чиновники сообщили представителям южнокорейского Министерства объединения, что они всё ещё хотят развивать Кэсон. Северная Корея также объявила о новых правилах, ограничивающих южнокорейским компаниям возможность вывозить оборудование с заводов в Кэсоне. Этот шаг южнокорейские СМИ интерпретировали как попытку воспрепятствовать выходу компаний из этого комплекса.
Политологи говорят, что правительство Северной Кореи хочет показать своему народу, что преемник Ким Чен Ира сможет улучшить уровень жизни. Правительство ослабило централизованный контроль над экономикой, так как пагубная денежная реформа осенью прошлого года уничтожила скудные личные сбережения многих жителей Северной Кореи.
"Кэсон – их главная надежда на привлечение иностранных инвестиций", – сказал Чо Бон Хен, автор книг об экономике Северной Кореи.
Китай также является одной из основных причин, по которым Север хочет сохранить парк открытым, заявляют политические эксперты и бизнесмены. По их словам, Северная Корея нуждается в южнокорейских инвестициях, чтобы компенсировать свою нынешнюю, практически полную, экономическую зависимость от Китая.
Представители южнокорейских компаний говорят, что их к работе в Кэсоне привлекла перспектива того, что 24 миллиона жителей Северной Кореи станут фондом дешёвой корейско-говорящей рабочей силы. Это поможет им конкурировать в то время, когда южнокорейские зарплаты приближаются к уровню ведущих промышленно развитых стран.
Тем не менее, многие компании, которые построили свои заводы в парке, говорят, что они до сих пор не получили прибыль, отчасти потому, что северокорейские рабочие не столь продуктивны, как их китайские конкуренты. Хотя некоторые менеджеры говорят, что они рассматривают возможность выхода из Кэсона, другие демонстрируют почти фанатичное стремление поставить политические соображения выше экономических.
"Мы находимся в Кэсоне как из патриотических соображений, так и из деловых, – сказал г-н Ю из SJ Tech. По его словам, он потерял в Кэсоне 4 млн. долларов с момента начала инвестиций в 2004 году. – Я распространяю семена капитализма в Северной Корее". |
