Решение Анкары разместить на своей границе противоракетный радар вызвало серьезные возражения со стороны Тегерана и Москвы. Этот шаг сблизил Турцию с Западом, нарушив при этом весьма ценные отношения с некоторыми из ее восточных соседей.

Пойдя на уступку НАТО в вопросах размещения систем противоракетной обороны, Турция, имея на своей территории радар дальнего обнаружения, являющийся частью систем обороны НАТО, неизбежно вызовет недоверие к себе таких стран, как Иран и Россия, которые в настоящее время ведут переговоры по поискам подходящего решения кризиса в Сирии.

По сообщениям министерства иностранных дел Турции, подобный радар поможет защититься против угрозы баллистических ракет, и его размещение является частью стратегической программы, принятой на саммите стран НАТО в Лиссабоне в прошлом году.

Демонстрируя нарастающее недовольство размещением радара на турецкой границе, пресс-секретарь Министерства иностранных дел Ирана Рамин Мехманпараст заявил: "Мы решительно выступаем против любых действий других стран, которые заставляют нас волноваться о нашей национальной безопасности, таких как размещение радара НАТО в Турции".

По словам генерала иранской армии Фарзада Исамили, размещение военного радара X-band может угрожать безопасности самой Турции. Радар, размещение которого, несомненно, противоречит интересам Ирана, является частью систем противоракетной обороны, известной как THAAD, и создан с целью высотного заатмосферного перехвата ракет средней дальности. Если он будет установлен, он обеспечит дополнительную безопасность Израилю, который продолжает угрожать ударом по атомным объектам Ирана.

Следовательно, если радар будет установлен вблизи иранских территорий, это может сыграть решающую роль в принятии Израилем решения о начале запланированных атак на Иран, и, таким образом, он станет скорее оружием в войне, чем средством обеспечения безопасности.

Сводя на нет устрашающий фактор в виде иранских ракетных установок, радар, вне всяких сомнений, будет учитываться в военных расчетах Израиля против Ирана, именно поэтому Тегеран так жестко выступил против него, даже более жестко, чем Россия, чьи комментаторы и официальные лица осудили Турцию за ее решение, заявив, что оно ставит под угрозу интересы национальной безопасности России.

Согласно сообщениям, поступающим из Турции, официальные лица и эксперты страны не беспокоятся о нежелательных побочных эффектах этого важного решения. Они смотрят на ситуацию сквозь призму "неореализма" и рационализируют свое решение в терминах поствоенной структуры безопасности, ссылаясь на свои обязательства перед НАТО - все это позволяет им подтвердить свою приверженность связям с Европой.

Однако тут возникает вполне уместный вопрос: как это влияет на доктрину "отсутствия проблем" с соседями, поддерживаемую министром иностранных дел Турции Ахметом Давутоглу и другими официальными лицами? Самый короткий ответ – эту доктрину, по сути, выбрасывают за дверь в свете возникновения новых проблем с важными соседями, отношения с которыми динамично развиваются, демонстрируя противоречия в интересах и устремлениях.

Что касается Ирана, Анкара и Тегеран продолжают сотрудничать по ряду региональных вопросов, таких как курды, проблемы энергетической безопасности, двусторонняя и многосторонняя торговля, а также (все больше) беспорядки в Сирии – недавно Иран вслед за Турцией высказал свои опасения по поводу демократии и национальной терпимости в Сирии.

Но на вершине иерархии приоритетов Ирана располагается ядерная безопасность, которая сейчас ставится под угрозу в связи с размещением радара на территории Турции, который незамедлительно оповестит Израиль о приближающихся иранских ракетах в случае, если по Ирану будет совершен военный удар.

В результате руководство Турции в скором времени может осознать, что они недооценили степень чувствительности Ирана в вопросе размещения радара.

Другими словами, вполне вероятно, что в связи с принятием такого решения вся структура ирано-турецких отношений может измениться до неузнаваемости, а, кроме того, могут серьезно пострадать отношения Анкары с Москвой, поскольку последняя опасается оказаться со всех сторон окруженной странами НАТО. В конечном счете, геостратегический реализм – довольно подходящий инструмент для оценки сущности реакций других сторон на чьи-либо инициативы в сфере безопасности.

Кроме того, существуют также проблемы адекватного и неадекватного восприятия, с которыми Анкара должна считаться в связи с некоторыми изменениями в отношении к Турции в регионе, ставшими результатом ее нового образа колесницы НАТО на службе у Запада.

С трудом верится, что Турция может претендовать на лидирующую роль среди стран Ближнего Востока до тех пор, пока имеет репутацию нестабильной страны в союзе с назойливыми западными державами и их военным альянсом.

Отныне любые попытки занять лидирующие позиции в делах на Ближнем Востоке, предпринятые ей в свете все большей вовлеченности ее в стратегию НАТО и США в регионе, будут восприниматься Ираном, Россией и Сирией с подозрением или, более того, с откровенной критикой.

В случае, если Турция не пересмотрит свое решение разместить на своей территории радар, становится весьма затруднительно предсказать, как ей удастся избежать появления многочисленных сопутствующих проблем, связанных со внешнеполитическими отношениями в регионе, особенно, если ядерный кризис в Иране спровоцирует военную конфронтацию.

Есть ли у Турции выбор? Может ли она сказать "нет" размещению радара НАТО, не будучи при этом объявленной неблагонадежным членом альянса? Это те вопросы, над которыми турецким политикам и экспертам стоит очень хорошо подумать. 

Кавех Афрасиаби - доктор наук, автор книги "После Хомейни: новые направления в иранской внешней политике" и "Прочитывая внешнюю политику Ирана после 11 сентября". Недавно вышла в свет его новая книга "В поисках прав в Гарварде".

Оригинал публикации: Turkey gains a radar, loses neighborly trust