"Если не произойдет форс-мажорных событий, до 2021 года инфляция сохранится на уровне приблизительно 4%, отклоняясь от него на величины менее 1%. Однако структура современной российской экономики способствует сохранению высокой вероятности появления шоков, ускоряющих инфляцию (изменение внешней конъюнктуры, стихийные бедствия, рост налогов и тарифов) ", - отмечают авторы доклада Наталья Порохова и Дмитрий Куликов.

"В 2017 году достижению целевого уровня инфляции помогла не только жесткая денежно-кредитная политика. Свою лепту внесла и благоприятная конъюнктура", - полагают они.

При этом вероятность возникновения хотя бы одного из форс-мажоров, способных временно оказать повышающее влияние на инфляцию, в ближайший год оценивается экспертами в 69%. Например, краткосрочный рост мировых цен на продовольствие на 10% за полгода произойдет с вероятностью 40%, а его вклад в инфляцию составит 0,35 п.п.

Вероятность разовой индексации тарифов на электроэнергию и тепло на 8% составляет 20% (вклад 2,15 п.п.), падения среднегодовых цен на нефть до 35 долларов за баррель на протяжении одного года - 15% (вклад 5,2 п.п.).

ОТКЛОНЕНИЕ ВРЕМЕННО

Авторы доклада напоминают, что начиная с июля наблюдаемые темпы инфляции находятся ниже цели ЦБ. Это является следствием взаимодействия трех основных факторов: ограничения темпов роста номинальных показателей, зависящих от действий правительства (тарифов естественных монополий, заработных плат в госсекторе, пенсий), жесткой денежно-кредитной и макропруденциальной политики ЦБ (сдерживание конкретных видов кредитования, высокая реальная краткосрочная ставка), а также укрепления курса рубля (-14,4% по бивалютной корзине, второй квартал 2017 года ко второму кварталу 2016-го).

"Если первые два фактора инфляции, судя по официальным документам и заявлениям глав министерств, сохранят свое сдерживающее влияние, динамика прочих факторов инфляции будет определяться в основном рыночными или природными силами. Так, после окончания эпизода укрепления курс рубля, вероятно, окажет ускоряющее действие на инфляцию и приведет к временному (с конца 2018 по конец 2019 года) отклонению от цели", - полагают эксперты агентства.

"Поскольку такое отклонение будет временным, оно может не повлиять на решение Банка России относительно уровня ключевой ставки (при условии, что инфляционные ожидания продолжат падать)", - добавляют они.

Эксперты АКРА прогнозируют, что в 2018 году рост потребительских цен ускорится до 4,6%, в 2019 году – замедлится до 4,4%, затем вернется к целевому уровню 4% в 2020 году. Лишь по итогам 2021 года показатель опустится ниже таргета - до 3,9%.

Минэкономразвития ранее улучшило прогноз по инфляции на 2017 год до 3,2%. ЦБ также уточнял прогноз на этот год до 3,5-3,8%, что укладывается в таргет по инфляции в 4% в год. Регулятор называет таргет страховкой от дефляции для России и полагает, что более низкая цель может создавать риски опасного для экономики продолжительного снижения потребительских цен.

ТЕНДЕНЦИИ В ЭКОНОМИКЕ

Переход в режим низкой инфляции будет способствовать, в частности, удешевлению долга и увеличению горизонтов планирования, считают в АКРА.

Наиболее чувствительными к режиму низкой инфляции окажутся те отрасли российской экономики, цены на рынках сбыта продукции которых сильнее всего зависят от общего инфляционного фона. Это инфраструктурные монополии, на которые влияет регулирование, и сектор услуг.

Кроме того, в режиме низкой инфляции вероятно дальнейшее снижение в течение ближайших лет чистой процентной маржи в банковском бизнесе. Причина — опережающее падение процентных ставок по кредитам по сравнению со стоимостью фондирования, на которой будет сказываться конкуренция за пассивы между банками.

"Несмотря на то, что в среднесрочной перспективе процентная маржа в целом по банковской системе, вероятно, стабилизируется на уровне около 3,5%, дифференциация между банками по этому показателю будет расти, приводя к быстрому "вымыванию" из сектора банков с низкой маржой и менее конкурентной бизнес-моделью", - полагают аналитики.

По их мнению, умеренно жесткая денежно-кредитная политика сохранится на протяжении еще двух-трех лет, но вслед за снизившимися инфляционными ожиданиями ставки долгосрочного кредитования установятся на более низком уровне. "Это позволит при необходимости увеличивать суммы долга, сохраняя долговую нагрузку на текущем уровне", - прогнозируют авторы доклада.

ГОРИЗОНТ ПЛАНИРОВАНИЯ

Что касается горизонта планирования, Порохова и Куликов поясняют, что тело долга обесценивается в два раза за восемь лет при инфляции 10%, и за восемнадцать лет при инфляции 4%.

"На протяжении всего постсоветского периода высокая инфляция давала возможность забывать о безнадежных долгах после их обесценения. Сегодня, если не решить проблему неплатежей, отсутствие такой возможности станет риском для крупных вынужденных кредиторов (например, в электроэнергетике и ЖКХ), так как увеличит затраты на формирование резервов и списание долгов", - предостерегают они.

"Высокая инфляция позволяет российским компаниям легче адаптироваться к кризисным явлениям, переход же в режим низкой инфляции лишает их гибкости в управлении издержками. При росте цен компания, обладающая рыночной силой на рынке труда или рынке своих подрядчиков, может снижать реальные издержки, замораживая зарплаты или цены поставщиков", - говорится в докладе.

Такой рыночной силой обладают, например, крупный бизнес и часть госсектора, которым с 2014 по 2015 год заморозка зарплат и контрактов подрядчиков дала возможность снизить реальные затраты: в добыче нетопливных полезных ископаемых — на 6,4%, в госсекторе (в частности, в образовании) — на 5,9%.