Когда-то, в далекие времена, Черное море называли Русским. Историческая память об этом сохранилась надолго. Но даже Петр Великий не успел создать флот на Черном море. Эту мечту первого русского императора сумела воплотить только Екатерина Великая, после присоединения Крыма к Российской империи. 13 мая 1783 года в Ахтиарскую бухту прибыли 11 кораблей Азовской флотилии под командованием адмирала Федота Клокачева. С этого дня идет отсчет истории российского военного Черноморского флота. Как это было, вспоминали «Известия».

В эскадру Клокачева вошли два фрегата — «Восьмой» и «Одиннадцатый», которые уже несли боевую службу в Крыму. Именно Клокачев стал первым командующим Черноморским флотом и подчинялся непосредственно Григорию Потемкину. Адмирал создал первые оперативные карты побережья и высоко оценил удобное расположение побережья. «Подобной еще гавани не видал, и в Европе, действительно, такой хорошей нет; вход в сию гавань самый лучший, натура сама разделила бухту на разные гавани, то есть военную и купеческую; довольная в каждом лимане глубина, положение ж берегового места хорошее и надежно к здоровью, словом сказать, лучшее нельзя найти к содержанию флота место», — так описывал Клокачев бухту, которая очень скоро станет главной гаванью нового города-порта — Севастополя. Русские корабли и до этого уже базировались в Крыму — и в Керчи, и в Ахтиаре. Но столь мощная эскадра под андреевскими флагами пришла на таврическую землю впервые. Этот рейд показал всему миру, что Россия бесповоротно берет Крым в свои руки.

Чуть позже клокачевскую эскадру усилили 17 кораблей Днепровской флотилии. В честь основания нового флота была отлита памятная медаль «Слава России» с изображением императрицы.

Екатерина Великая утвердила штат «новорожденного» флота: 12 линейных кораблей, 20 парусных фрегатов, 23 транспортных судна, пять шхун и 13 с половиной тысяч личного состава. Черноморский флот, который главным образом еще только строился, императорским указом вывели из подчинения у находившейся в Петербурге Адмиралтейств-коллегии.

Строительство кораблей, как и организацию флота, курировал сам светлейший князь Потемкин — второй человек в государстве, не жалевший на корабли и моряков ни времени, ни денег. На Черном море он командовал всем и всеми, от плотников до адмиралов. На херсонских верфях возводились новые, мощные корабли. Светлейший постоянно поторапливал строителей. В 1783 году удалось спустить на воду всего лишь один линейный корабль — 66-пушечный «Слава Екатерины».

Потемкин спешил. Многие упрекали его, утверждая, что строительство флота — задача на десятилетия. Но светлейший понимал, что защищать южные рубежи империи придется очень скоро. И дело спорилось. Корабельный лес доставляли в Херсон и Крым из Польши, Белоруссии, Воронежа. Потемкин продал свое имение Дубровна и купил новое в Польше близ Смелы, где снова и снова приобретал древесину.

«На Севере вы умножили флот, а здесь из ничего сотворили. Черноморский флот обязан возвысить славу России!» — писал Потемкин императрице. Екатерина вторила ему: «Черноморский флот есть наше заведение собственное, следственно, сердцу близко». Они не преувеличивали. Россия уверенно осваивала южные рубежи, это стало самым важным итогом екатерининской эпохи.

Базой Черноморского флота стал поселок Ахтиар, получивший новое имя Севастополь — великолепный, священный город. Порт строился на средства, полученные Потемкиным с новороссийских земель. Он не видел разницы между казенными и собственными средствами, но не для того, чтобы обогащаться, а напротив — потому что ничего не жалел для дела, которому служил безоглядно.

Из Архангельска прибыл на южные рубежи контр-адмирал Томас Маккензи, шотландец по происхождению, которого в России называли Фомой Фомичом. Под его руководством моряки и рабочие начали строить будущий Севастополь.

Боевое крещение Черноморский флот прошел через пять лет после своего основания. В 1787 году началась очередная Русско-турецкая война. Нужно было защищать и Крым, и Причерноморье. Османский флот считался мощнее и быстроходнее российского. Турецким корабелам и морякам помогали французы, боявшиеся укрепления России на южных рубежах. А о численном превосходстве нечего и говорить. И кораблей, и моряков, и пушек у османов было значительно больше. Русским черноморцам приходилось воевать «не числом, а умением», рассчитывая на тактический ум командиров, выучку и доблесть матросов и в особенности на точность мастерства артиллеристов.

Потемкину удалось разглядеть и выдвинуть нескольких не просто способных, а уникальных флотских командиров. Первым из них следует назвать Федора Ушакова, который свою первую награду — орден Святого Владимира — получил за образцовое преодоление чумной эпидемии на херсонской верфи. Потемкин высоко ценил его, покровительствовал этому простодушному на вид моряку. «Служите с усердием и ревностью и будьте, впрочем, спокойны», — говорил князь своему выдвиженцу.

«Где завидите флот турецкий, атакуйте его во что бы то ни стало. Хотя бы всем погибнуть, но должно показать свою неустрашимость к нападению и истреблению неприятеля» — так напутствовал Потемкин своих адмиралов.

И во всех сражениях — больших и малых — русские моряки одерживали победы над османами, хотя началась война для Черноморского флота трагически. Севастопольская эскадра во время похода попала в сильную бурю, ее, к ужасу Потемкина, едва не разметало. Но флотоводцам удалось спасти большинство кораблей. Они нуждались в ремонте, но все-таки вернулись в Севастополь. Дальнейшее зависело от таланта строителей, и они не подвели. Эскадра возродилась в прежнем великолепии.

Первым сражением флота стала битва у Кинбурнской косы, в которой Лиманская флотилия Черноморского флота нанесла поражение турецкой эскадре. Флотилией командовал принц Николай Отто Нассау-Зиген, француз на русской службе, отчаянный храбрец. Друзья называли его Неуязвимый, а моряки величали Пирогом с грибами. Он с сильным акцентом говорил по-русски, и приказы «Вперед!» и «Греби!» в исполнении принца звучали как «пирог» и «грибы». Ну а гарнизон крепости Кинбурн возглавлял генерал-аншеф Александр Суворов, один из немногих «сухопутных» полководцев, хорошо понимавших боевую специфику флота.

Потом настало время более крупных военно-морских операций, первой из которых стала блестящая победа при Фидониси, когда и адмирал Марко Войнович, и Федор Ушаков проявили себя твердыми, изобретательными командирами. После этого Потемкин предоставил власть над флотом своему любимцу Ушакову и не прогадал. За все годы своего морского поприща легендарный адмирал не потерял ни одного корабля. Ни один моряк, служивший под его командованием, не попал в плен. На счету Ушакова — победы над превосходящими османскими морскими силами в Керченском проливе и у мыса Тендра. А летом 1781 года, после виктории эскадры Ушакова над турецкой армадой у болгарских берегов в генеральном сражении при Калиакрии, турецкий флотоводец Саид-Али, чудом выживший в том сражении, обратился к султану с отчаянным признанием: «О, великий, твоего флота больше нет!» После этого поражения османы прекратили сопротивление на Черном море и, признав все завоевания России, сочли за благо подписать мирный договор.

В истории Черноморского флота есть трагические страницы, которые только укрепили его всенародную славу. Это Крымская война, первая героическая оборона Севастополя и Великая Отечественная, новые кровопролитные битвы за Севастополь и освобождение Крыма, когда черноморцы с победой вернулись в родную гавань. Имена павших в Севастополе адмиралов Владимира Корнилова и Павла Нахимова священны для каждого моряка.

С первых часов Великой Отечественной войны ни на минуту не прекращали борьбу с врагом субмарины. Одним из лучших командиров подводных лодок Второй мировой войны по праву считается капитан Михаил Грешилов. В боевых действиях он участвовал с первых дней Великой Отечественной. 26 октября 1941 года, в самые трудные дни войны, грешиловская подлодка «М-35» палубным артиллерийским огнем потопила немецкий транспорт. Осенью 1942-го Грешилова назначили командиром более мощной субмарины — «Щ-215», «Щуки», как называли ее моряки. До весны 1944 года Грешилов провел в опасных морских походах 259 суток. В семи боевых походах на «Щуке» подводники под командованием Грешилова потопили пять вражеских судов. Капитану присвоили звание Героя Советского Союза — «за образцовое выполнение боевых заданий командования». Оба подводных корабля, которыми командовал Грешилов в годы войны, получили гвардейские флаги.

В летопись Черноморского флота золотыми буквами вписаны и последние два года Великой Отечественной, когда моряки освобождали оккупированные гитлеровцами прибрежные территории. Грозой для врага стала морская пехота, героически проявила себя морская авиация Черноморского флота. В годы Великой Отечественной войны на берегах Черного моря моряки провели 24 десантные операции.

В послевоенные годы флот стал важнейшей силой в регионе. Черноморцы составляли основу Средиземноморской оперативной эскадры, которая сдерживала попытки 6-го флота США доминировать у берегов Югославии, Болгарии, Греции...

Тяжелым ударом для флота стал распад Советского Союза, ведь база черноморцев оказалась под юрисдикцией Украины... Только решительность и профессионализм адмирала Игоря Касатонова и его соратников позволили черноморцам с наименьшими потерями пережить безвременье. В 1991 году Киев потребовал привести моряков к украинской присяге. Командующий флотом сначала просто игнорировал эти указания, а потом приказом запретил принимать присягу Украине. «Моряк присягает только раз в жизни. Черноморский флот — российский, остальное — досужие домыслы», — заявил адмирал.

Долгое время адмиралу не удавалось найти политическую поддержку в Москве. Президент Борис Ельцин в первые месяцы после распада СССР не проявлял интереса к судьбам Крыма и Черноморского флота. Так продолжалось полгода. Черноморцы выстояли, служили, не давая себе поблажек, не обращая внимания на неопределенность статуса. Только 3 августа 1992 года президенты России и Украины подписали соглашение, по которому Черноморский флот России остался в Крыму.

В 1996 году в России был учрежден новый праздник — День Черноморского флота РФ, который ежегодно отмечается 13 мая. Главные торжества, конечно, проходят в Севастополе. На некоторых кораблях в честь праздника устраивали день открытых дверей — когда все желающие могут увидеть, как устроен быт моряков. Во время парадов кораблей на Приморском бульваре и набережной собирается весь город. А в вечерних сумерках над бухтой непременно вспыхивает салют — под громкое «ура!».

В 2013 году Россия восстановила Средиземноморскую эскадру. Основой этого межфлотского оперативного соединения снова стали корабли Черноморского флота. Эскадра защищает интересы России на дальних подступах к Черному морю. С осени 2015 года корабли Черноморского флота несут боевое дежурство у берегов Сирии. Боевой флот обеспечивает военное и экономическое сотрудничество России с десятками дружественных государств. Через Черное море проходят пути, соединяющие нашу страну с Африкой и Индией. По-прежнему базой черноморцев остается Севастополь — «гордость русских моряков». Там каждая улица напоминает о вехах истории русского флота.

В наше время в состав Черноморского флота входит более 2740 кораблей разных классов. Там служит более 25 тыс. человек. Флот, не забывший о победах Ушакова и Нахимова, располагает мобильными артиллерийскими комплексами типа «Берег» и ракетными комплексами. Современный Черноморский флот силен, но в будущем будет еще сильнее.

Сегодня южный флот России проходит через настоящие боевые испытания. Каждый день мы узнаем о новых подвигах наших моряков, которые с особой остротой чувствуют преемственность с теми, кто сражался под Андреевским флагом в эскадрах Ушакова и Нахимова, кто стоял насмерть в годы Великой Отечественной. Черноморский флот, чтущий победные традиции минувших войн, по-прежнему необходим Отечеству — как надежная опора на южных рубежах страны.

Арсений Замостьянов — заместитель главного редактора журнала «Историк»