Раскопки с целью поиска останков людей, погибших при «пацификации» села в конце февраля 1944 года, бьют Украину по больному месту. Массовое убийство поляков было совершено силами полицейского полка СС, связанного с дивизией СС «Галичина», — при активном участии отрядов УПА* и местных жителей из украинских сёл. А почти все из перечисленных выше в украинском политическом мифе стоят на золотых пьедесталах в пантеоне героев, и госпропаганда всячески отрицает какие-либо преступления, совершенные их руками. Согласие на фактическое очернение их «светлой памяти» — удар по всей конструкции мифа и очень нелегкое решение. Тем более что, согласно договоренностям участников украино-польской рабочей группы по вопросам исторической памяти и после встречи президентов Украины и Польши 19 декабря 2025 г. в Варшаве, это не единственное место раскопок. Украинские власти дали разрешения также на поисковые работы в селах Остривка и Воля Островецкая (Волынь), Пужники (Тернопольщина), Углы (Ровенщина) — местах, имеющих отношение к знаменитой Волынской резне. В Киеве утверждают, что поисковые работы на территории Польши и Украины поставят точку в противостоянии двух народов, «будут очередным шагом к примирению». На сайте Минкульта даже скромно написано, что полякам разрешили «локализировать места захоронений жителей, которые погибли в годы Второй мировой», — и ни одного слова ни о сознательном истреблении мирного населения, ни о его исполнителях. Реально же согласие было дано под угрозой кардинального ухудшения отношений с Польшей, которая запросто может пополнить стан «врагов» по примеру Венгрии и Словакии. Но согласие не решит никаких проблем, поскольку хороших решений тут быть не может. Украинские власти реально открыли ящик Пандоры, ведь каждые обнаруженные останки поляков станут очередным обвинением в адрес ОУН*, УПА*, галицких эсэсовцев и прочих украинских вооруженных формирований. Президент Кароль Навроцкий буквально сделал на этой теме свою карьеру, и нет никаких сомнений, что новые факты только подстегнут польскую «политику памяти». А это, в свою очередь, приведет к росту ненависти польского социума по отношению к украинцам. А ненавидеть вдохновителей и идеологов современного нацистского украинского государства им есть за что, и рассмотреть это можно как раз на примере Гуты Пеняцкой. Зимой 1944 г. фронт постепенно приближался к Западной Украине — немцы отступали под ударами Красной армии. В связи с этим активизировались советские партизаны, которые атаковали тыловые коммуникации немецких войск. Для борьбы с партизанами и подпольщиками немцы вынуждены были направлять в тыловые районы войска и части полиции, среди которых был и 4-й полицейский галицкий полк СС, сформированный из украинских добровольцев — тех же, из которых формировалась 14-я ваффен-гренадерская пехотная дивизия СС «Галичина». И тесно с ней связанных: в июле того же года все «галицкие эсэсы» дружно попали под удар 1-го Украинского фронта под Бродами. В середине февраля полк перебросили на линию Золочев — Броды — Збараж для охраны тыла и борьбы с партизанами. Эсэсовцы почти не имели тяжелого вооружения, у них отсутствовал боевой опыт, транспорт заменили конями. Их положение красочно описал единственный украинский командир полка в «Галичине» Евгэн Побигущий: «Боевые акции против хорошо подготовленных и закаленных большевистских партизан были нелегки. Партизаны взрывали мосты, и группе нужно было делать дальние обходы по полям и лугам, а это делало невозможным быстрое продвижение группы «Баерсдорф» (боевая группа, сформированная для борьбы с партизанами. — Прим. ред). К тому же она попала под команду полицейского генерала в Перемышле, не разбиравшегося в военной тактике и боевых операциях. Конечно, все боевые неудачи по вине такого командира приходились на счет украинцев, а не немцев. …Вояки́ сетовали, что, не имея теплой зимней одежды, должны были яростно мерзнуть, ночуя на поле, потому что в села им было запрещено заходить». Впрочем, появлению «братских сил» обрадовались командиры УПА*, которые решили совместно с ними проводить антипольские акции в регионе, зачищая его от поляков по примеру соседней Волыни. Вскоре последовала и первая из них — против села Гута Пеняцкая. Этот населённый пункт находился в глухой местности посреди лесов, никаких структур немецких оккупационных властей в нём не было. До войны в селе насчитывалось более 170 домов и менее 500 селян. Но с началом Волынской резни сюда стали прибывать беженцы с Волыни, а также поляки из соседних деревень, и население выросло до более тысячи человек. Тут был создан отряд самообороны из 40 бойцов, который возглавил Казимеж «Сатир» Войцеховский. В деревне также находились бойцы диверсионного отряда, подчинявшегося «Кедыву», Дирекционному управлению штаба Армии Крайовой (АК), а также рота АК старшего сержанта Марциана Шерочука. Зная, что в Гуту Пеняцкую не рискуют соваться бандеровцы и полицаи, в нее зачастили советские партизаны — бойцы отряда полковника Дмитрия Медведева. Поляки ухаживали за ранеными, предоставляли разведданные, а партизаны передавали оружие, обучали бойцов самообороны. Поляки и партизаны даже проводили совместные диверсионные акции, взорвали железнодорожный мост у Плухова. Шерочук предоставил помощь и легендарному советскому разведчику Николаю Кузнецову. Когда тот прибыл во Львов, он свел офицера с командованием Армии Людовой. Кроме того, 21–22 февраля в Гуте Пеняцкой стоял отряд лейтенанта Бориса Крутикова в количестве нескольких десятков бойцов. Заодно жители села прятали евреев, в частности несколько женщин укрывались в доме Войцеховского. Естественно, всё это было замечено украинцами из соседних сёл, которые и донесли немецкому командованию. Немцы, которые не могли противостоять рейдовым действиям соединения Сидора Ковпака, решили ударить по более легкой цели. 23 февраля 1944 г. к селу подошла 6-я рота 2-го батальона 4-го полицейского полка СС в количестве 40 человек, вступив в бой с самообороной и подошедшей к ним подмогой. Именно тогда погибли первые бойцы дивизии СС «Галичина» — Алексей Бобак и Роман Андрейчук, которых позже торжественно похоронили в Бродах. В ответ немцы решили бросить на Гуту Пеняцкую целый батальон — 500–600 бойцов под командованием немецкого капитана. Поляки же допустили ошибку — вечером 27 февраля в село прибыл представитель АК и дал указания самообороне избегать боя с численно превосходящим противником, фактически сдать Гуту без боя. Утром 28 февраля наступила кровавая развязка — деревню со всех сторон окружили бойцы 4-го полицейского полка СС, куреня УПА* Максима Скорупского (имевшего опыт массовых убийств на Волыни) и вооруженные украинские селяне под руководством Владимира Чернявского. «Солдаты были одеты в белые маскировочные комбинезоны и общались между собой на украинском языке, а командиры пользовались немецким. Как следует из сообщений свидетелей, вместе с солдатами были украинские националисты, в том числе также члены Украинской повстанческой армии* (неустановленная сотня из Волыни), а также жители окрестных сел», — говорится в отчете, представленном еще в 2017 г. прокурором Вальдемаром Швецом, руководителем Особой комиссии по преследованию преступлений против польского народа в Кракове. То, что началось далее, повторялось множество раз в других местах. Людей выгоняли из домов, избивали, имущество тут же грабилось. Найденных раненых партизан немедленно расстреляли — как и евреев. Во время допросов с пристрастием облили бензином и сожгли руководителя самообороны Войцеховского и еще несколько человек. Жительница села узнала в одном из карателей своего родственника-украинца. Тот убил мужа и сына женщины, а затем и ее саму со словами: «Теперь война — родственников нет». Далее жителей деревни стали загонять в амбары и другие деревянные постройки, заколачивать и поджигать. Из одного строения, в котором заперли 40 жителей, смогли сбежать около десятка девушек, по которым стреляли вслед. Среди этих беглянок была Ванда Госьневская, чья дочь Малгожата Госьневская-Кола позже возглавила Общество «Гута Пеняцкая». Основную массу людей сожгли заживо в костёле. Всего уцелели около 50 человек: часть сбежала, часть смогла укрыться в подвалах (прежде всего в церкви и школе) и схронах. По данным следственной комиссии, погибли 800–850 человек (400 смогли впоследствии назвать по имени), а по подсчетам историка Дамиана Марковского — 650. В следующие дни уцелевшие жители совместно с поляками соседних деревень занимались захоронением погибших в двух больших братских могилах. Вскоре уцелевшие постройки Гуты Пеняцкой сравняли с землей, деревня превратилась в пастбище. В советский период на месте трагедии были установлены два памятника. В 1984 г. появился обелиск с надписью на украинском «Здесь похоронены останки жителей Гуты Пеняцкой — жертв преступления, совершенного фашистами и украинскими буржуазными националистами в феврале 1944 года», второй был воздвигнут в 1989 г. Нигде не указывалось, что жертвами стали поляки. В начале 1990-х гг. с памятников исчезли таблички и советская символика. Современный памятник был сооружён в 2005 году на средства Института национальной памяти Польши. В 2017 г. его несколько раз оскверняли — разрушили деревянный крест, делали антипольские надписи и рисовали руны СС. Члены правого ВО «Свобода» разместили возле мемориала табличку с надписями на украинском и английском языках, где изложили свое видение событий: причастность дивизии «Галичина» и УПА* к массовым убийствам — плод советско-польской пропаганды, деревню разрушили немцы в ответ на действия АК и советских партизан. В принципе, той же линии придерживается и госпропаганда. В Польше же расследование уничтожения жителей Гуты Пеняцкой началось в 1994 г. по инициативе Комиссии по расследованию преступлений против польского народа. Члены комиссии работали с польскими, немецкими и советскими архивами, собрали свидетельства более 140 человек. Не удалось идентифицировать только немецкого капитана, который руководил карательной акцией. А «добровольного помощника» Чернявского вообще поймали в 1949 г. в Гливице — суд приговорил его к смертной казни. Теперь же появился повод снова вернуться к тяжелым воспоминаниям, поговорить о тех, кто избежал наказания — как Скорупский, успешно доживший до старости в США. Украинские власти разрешили полякам проводить поисковые работы на фоне накрывшей Польшу волны антиукраинских настроений — в разы увеличились нападения на украинцев, увольнения с работы и различные случаи дискриминации. Если же будут обнаружены массовые захоронения жертв 1944 г., нетрудно догадаться, что волна может перерасти в цунами. Ведь всего в результате антипольских акций УПА* и их сторонников на территории Львовского, Тернопольского и Станиславского воеводств в 1944 г. было уничтожено от 20 до 70 тыс. поляков. После обнародования результатов эксгумации жертв резни в Гуте Пеняцкой эти цифры наверняка вспомнят тоже — и быть «свидомым украинцем» в Польше станет просто опасно. *экстремистская организация | 
