За два месяца до президентских выборов Соединенные Штаты переживают серьезные проблемы
Страна, фирменной чертой которой всегда было неиссякаемое чувство оптимизма и целеустремленности, глубоко расколота и растеряна.
По данным опроса Gallup, 81 процент американцев не удовлетворен тем, как управляется их страна, и лишь 24 процента чувствуют, что США идут по верному пути. Это самый низкий показатель в истории.
Ощущение безысходности вызывают не только Барак Обама, Митт Ромни, либеральные демократы и республиканцы-сторонники Движения чаепития. Его корни в ожиданиях, касающихся права Америки на экономическое благосостояние и стратегическое превосходство, которые, возможно, не сможет удовлетворить ни один президент — и эти корни уходят глубоко в прошлое Америки.
Американцы понимают собственную историю так, что с тех пор как в XVII веке в Америку прибыли первые английские переселенцы и особенно после революции 1776 года, характер Соединенных Штатов определяется просвещенческой мечтой о моральном и материальном прогрессе.
Из поколения в поколение американцы передавали представление о себе как об "избранном народе", которому предначертано создать "град на холме" (Джон Уинтроп), "последнее упование Земли" (Авраам Линкольн), призванный сделать мир "безопасным для демократии" (Вудро Вильсон).
Из этого представления об американской исключительности — веры в то, что США являются нацией, порожденной идеей, верной идеалу, осуществляющей явное предначертание — также выросла концепция "американского века", которой определялось глобальное превосходство США после Второй мировой войны. Крах советского коммунизма и продолжительный бум девяностых, казалось, подтверждали мысль о том, что история на стороне Америки.
Однако с недавних пор США переживают период смятения: высокая безработица, долг, превышающий по объему валовой национальный продукт, тревожные показатели дефицита бюджета и внешней торговли, падение цен на недвижимость, сокращение чистых активов, снижение кредитного рейтинга, разрушение инфраструктуры, усиление Китая, поляризация и дисфункциональность политической системы, находящейся в плену групп влияния.
Мало того, Соединенные Штаты ведут, пользуясь словами Редьярда Киплинга, "варварские войны за мир", которые обошлись им большими человеческими жертвами и материальными затратами. Эти войны также нанесли немалый урон их престижу и авторитету.
Многие американцы пребывают в дурном расположении духа и хотят найти виновного. Им не хватает уверенности в себе, однако многие все же хотят "верить в Америку" (лозунг кампании Ромни). Они хотят, чтобы политические лидеры говорили им, что их нация в чем-то "особенная" и что Бог избрал их для исполнения высокой миссии.
По данным опроса общественного мнения, проведенного в 2010 году Институтом Брукингса и Институтом общественных исследований религии, 58 процентов американцев согласны с тезисом "Бог предусмотрел для Америки особую роль в истории человечества". Хотя иностранцам такое представление об исключительности может показаться обидным, оно не характерно лишь для одних американцев. "Вы можете все", — заявила в прошлом году в Конгрессе США Джулия Гиллард, а Тони Эбботт недавно сообщил одному влиятельному вашингтонскому аналитическому центру, что "Америка должна верить в себя так же, как в нее верят другие".
Герои общенационального съезда республиканской партии, прошедшего на прошлой неделе, сделали темой своих выступлений восстановление исключительности. Марко Рубио, 41-летний американец кубинского происхождения, восходящая звезда республиканцев из Флориды, не менее десяти раз напоминал делегатам о том, "что сделало нас особенными".
Однако исключительность становится достоянием истории. Американцы теряют веру в свои институты и идеалы, на которых они основаны.
Как писал ведущий консервативный комментатор Дэвид Брукс (David Brooks), "Американцы потеряли веру в авторитет своей политической системы... Эта утрата веры способствует тому, что нация испытывает сложное, но мрачное настроение. Страна встревожена, пессимистична, пристыжена, беспомощна и насторожена".
Справедливости ради надо сказать, что в прошлом США демонстрировали впечатляющее умение меняться и обновляться после неудач (Гражданская война, Великая депрессия, Перл-Харбор, Вьетнам, Уотергейт). Но можно высоко ценить устойчивость американского общества и при этом признавать, что с сегодняшними Соединенными Штатами что-то сильно не так. Более того, в ближайшее десятилетие их знаменитая способность справляться с невзгодами будет проходить проверку на прочность.
Опасность американской исключительности состоит в том, что она не способствует выработке компромисса и потворствует чувству всемогущества. И все же очевидно, что США больше никогда не будут иметь такого абсолютного глобального превосходства, как в период после окончания Второй мировой войны.
Если следующий президент не сумеет снизить ожидания, то досада и озлобление продолжат отравлять политический климат. Однако американцам как истинным чадам своей культуры будет трудно смириться с перспективой упадка. В конце концов, это означало бы отказ от собственной национальной идентичности.
Именно на таком фоне ведется нынешняя президентская кампания, а гнев и тревоги нации объясняют, почему результат ноябрьских выборов столь труднопредсказуем. Ни Обама, ни Ромни не имеют контакта со Средней Америкой.
Пожалуй, шутка Генри Киссинджера об ирано-иракской войне 1980-х — "Жаль, что не могут проиграть и те, и другие" — отражает нынешнее отношение американского народа к политике.
Том Свитцер — научный сотрудник Центра по исследованиям Соединенных Штатов Сиднейского университета и главный редактор The Spectator Australia |
