Источник перевод для mixednews – josser

Как быстро меняется обстановка – в Италии новый технический премьер, приведённый к власти Евросоюзом, трилатералистами (члены Трёхсторонней комиссии; прим. mixednews) и бильдербергской группой, только что с успехом приостановил действие парламентской демократии.

В правительстве премьера-министра Марио Монти нет ни одного "гражданского" министра. Все министерские должности находятся в руках технократов, военных и дипломатов.

Членам парламента сказали, что они могут сидеть на подхвате ближайшие два года, пока новый премьер-министр будет восстанавливать везде порядок.

Одного взгляда на список министров было достаточно, чтобы убедиться в том, что этот неприкрытый переворот находился в разработке как минимум большую часть года.

В Греции, двойник Монти – Лукас Пападимос – открыл путь обратно во власть для крайне правых сторонников бывшей греческой военной хунты (1967-1974).

Всего лишь неделю назад я писал о том, что греческий военный переворот был в последний момент предотвращён бывшим гражданским правительством, возглавляемым Георгиосом Папандреу, бесцеремонно отправившим в отставку целый генеральный штаб. Я предположил, что до поры до времени опасность военного путча отвращена.

Затем – але, хоп! – и новым главой министерства обороны стал Димитрис Аврамопуло из правой партии "Новая демократия", известной своей близостью к греческой военщине и ЦРУ. Так что греческие военные теперь успешно подпирают новое правительство. Нечто удивительно похожее произошло и в Италии.

Её министр обороны теперь – адмирал Джиампаоло ди Паола, и гражданская власть, таким образом, впервые со времени диктатуры Бенито Муссолини оказалась отрезана от командования вооружёнными силами.

Можно рассматривать его в качестве министра НАТО в Риме.

Ожидают ли техно-диктаторы Греции и Италии широкомасштабных общественных беспорядков, настоящих или постановочных?

Определённо, похоже на то. Действительно, протесты вспыхивают по всей Италии. Массы людей собираются в Риме, Милане, Палермо, Бари и многих других городах, выступая против "насилия над демократией".

Итальянцы, как и любой другой народ, узнали, что такое государственный переворот, когда увидели его сами.

Можно составить представление об этом новом правительстве, рассмотрев список ролей.

Новый дуче Марио Монти вдобавок к обладанию премьерством назначил себя министром финансов.

В результате перемещения, которое обязательно вызовет подозрения в том, что банкстеры захватывают страну, генеральному директору крупнейшего банка страны Intesa Sanpaolo Коррадо Пассеро был пожалован портфель министра инфраструктуры и инвестиций.

Что, должно быть, означает – не бывать инвестициям, а лишь тому, что прикажет Уолл-стрит.

Посол Италии в США, аристократ Джулио Терци ди Сант’Агата, становится министром иностранных дел. Есть подозрения, что он будет успешно действовать в качестве заместителя Монти.

Что в потоке событий из Италии тревожит больше всего – это язык, которым пользуется главный представитель хунты, а именно, профессор Монти.

Он заявляет, что "отсутствие политических личностей в правительстве скорее поможет, нежели помешает твердой опорной базе правительства в парламенте и политических партиях, поскольку это исключит одну причину для несогласия".

Он также демонстрирует своё полное пренебрежение к парламентской демократии либо эффективно оставляет её не у дел.

В конце концов, известно его высказывание о том, что он всегда был зачарован политической жизнью – но не партийной политикой.

Поникший и удручённый Сильвио Берлускони, каким мы видели его после публичного унижения, возвращается в своей лучшей форме времён вечеринок "бунга-бунга". Он мобилизует каналы своих собственных телевизионных станций, обличающих новый режим как авторитарный, деспотический и оторванный от общественного мнения.

Один заголовок в газете левого толка la Repubblica говорит о вспыхивающей повсюду "ностальгии" по Берлускони.

Что случится, когда итальянцы признают факт неприкрытого путча, пока неизвестно. Парламент по-прежнему заседает. Если он поднимет шум, то будет реализовано декретное правление.

Обещанные урезания в сфере здравоохранения и социального обеспечения, общественного транспорта и заработных плат в государственном секторе – все дорогие сердцу "профессоре" Монти меры, которые будут зарабатывать своё вознаграждение в плане политической поддержки, какой она бывает для правительства, не обнаружившего потребности в общественном консенсусе.

Но мы в неизведанных водах. Переворот Муссолини опирался на широкую общественную поддержку. За два десятилетия, которые он находился у власти, он заботился о том, чтобы лестью и заигрываниями добиться расположения толпы.

Эта же новая администрация в Риме не основана на народном согласии. При сложившихся обстоятельствах ей не составит большого труда запретить забастовки, которые должны ожидаемо произойти.

Ситуация в Греции отличается немногим, пусть даже две основные политические силы, "Новая демократия" справа и ПАСОК (Всегреческое социалистическое движение; прим. mixednews) слева, поддерживают новое правительство.

По-настоящему беспокоящим фактором является включение в правительство ультраправой группировки под названием ЛАОС (Народный православный собор). ЛАОС был образовано в 2000 году разочаровавшимся в "Новой демократии" членом парламента Георгием Карадзаферисом, как площадка для сбора носителей крайне правых и фашистских настроений.

Его кумир – бывший греческий военный диктатор Георгиос Пападопулос, умерший в заключении несколько лет назад после того, как был осуждён за свержение государственной власти. Программа ЛАОС требует создания Государственного совета, в который должны войти представители армии и духовенство.

Судя по всему, он уже на полпути к воплощению этого в действительность. Военная хунта 1967-1974 г.г. сделала посещение церкви обязательным для всех студентов университетов и колледжей.

Видная фигура в новой коалиции – Макис Воридис, прославившийся в восьмидесятые своими нападениями на протестующих студентов с молотком в руке. Его собственная партия, "Греческий фронт", потерпела крах ввиду отсутствия поддержки. Что ещё важней – факт его контактов с неофашистскими силами в Европе.

С трудом вериться в то, что "Молоток" Воридис отрёкся от этих амбиций. А тем временем, он – новый министр транспорта, а три других политика ЛАОС восседают рядом с ним.

Если есть что-либо, поляризующее оппозицию в отношении режима Пападимоса, то этим будет наличие таких фигур в правительстве.

Учитывая, что это Греция, внепарламентская оппозиция может решить многое. Ещё свежа память о долгих годах жестокой городской герильи, приписываемой псевдомарксистской группе, называвшей себя "17 ноября" – по дате кровавого подавления выступления против хунты в Афинском политехническом университете. В течение года после этого поддерживаемая США и НАТО хунта рухнула.

Все основатели "17 ноября" находятся в тюрьме. Но многие их подражатели (кое-кто из которых – агенты правительства) ходят на свободе. По моему предположению, Греция сейчас на пороге того, чтобы стать свидетельницей ещё одного ожесточённого раунда городского насилия.

Навязывание автократических правительств в Риме и Афинах ничем не поможет в плане реального решения проблем двух стран, которые всегда были уязвимы перед авторитарными силами.

Греция – родина трагедии; гражданская война в ней после Второй мировой войны опустошила страну. В сравнительном отношении она была разрушительнее, чем гражданская война в Испании 1936-1939 гг. С практической точки зрения, её последствия никуда не делись. Введение фашистски ориентированного военного правления в 1967 году, по сути, отложило попытки залечить нанесённые ею раны.

Италия – демократия, неустойчивая даже в свои лучшие времена. Вряд ли в её послевоенной истории был период, который можно было назвать нормальным состоянием.

Всё же, учитывая то, что эти режимы установились благодаря мощным силам, заинтересованным в сохранении евро, а следовательно – международного порядка, – освобождение от них будет делом нелёгким.

Дополнение:

Скорость, с которой сержант Марио Монти сколотил правительство технократов, наводит на мысль о наличии долгосрочных планов по смещению Сильвио Берлускони.

Сейчас вскрывается факт того, что решение о свержении итальянского премьера и его правительства было принято на Бильдербергском саммите, прошедшем в Сан-Морице в июне этого года. Монти был там одним из пяти посетителей, представлявших Италию.

Другим важным участником мероприятия был заслуженный бильдербергер Херман ван Ромпёй, так называемый "избранный" президент Европейского совета. Ромпёй никогда не делал секрета из своей сильной личной неприязни к Берлускони и своего отвращения к образу жизни последнего.

В июне итальянский долговой кризис всё ещё был относительно небольшим облачком на горизонте ЕС, несмотря на его упорное раздувание благодаря Ромпёю и Европейскому центральному банку.

Тем не менее, в отсутствие явных признаков кризиса Бильдербергская группа решила тогда устроить переворот при поддержке ЕС/НАТО против избранного премьер-министра Италии и его коллег.

Но для начала было необходимо способствовать развитию искусственного кризиса, касающегося госдолга Италии и угрозы европейской валюте. Стоило ему вызреть, и кто-то, думаю, ван Ромпёй нажал на кнопку подрыва.

Пройден долгий путь в сторону протофашистской континентальной технократической системы, когда правительство большой страны может быть свергнуто элитарной тайной кликой.

Подозреваю, что итальянский путч, более чем греческий, замышлялся как репетиция, пробный запуск будущих пикников.

Знак о завершении судьбы Берлускони был подан на экономической встрече в верхах G20, на которой присутствовал Барак Обама. Можно вспомнить, что одной из самых известных оплошностей Берлускони была его крайне бестактное замечание относительно цвета кожи президента.

Я не чувствую никакой жалости к Берлускони, тщеславному и пошлому фату, который сам устроил бы себе переворот, даже если и думал, что мог выйти сухим из воды. Но его руководящий статус значит больше, чем его задетая гордость.

Какое правительство теперь может считать себя находящимся в безопасности, когда невыборные чиновники в европейской корпоративно-технократической галактике решили иначе?