Мольбы управляющих Польшей компрадорских неоконсервативных правых сил наконец были услышаны: наш вашингтонский покровитель решил нарастить свое военное присутствие на Висле и Одре. Однако успех оказался половинчатым, ведь партии "Право и справедливость" хотелось добиться гораздо большего.

Главное в другом: впервые за многие годы в Европе появилось государство, которое не только не скрывало стремления разместить на своей территории иностранные военные базы, но и называло это стратегической целью и геополитическим достижением. Таким образом политический лагерь, который лицемерно, но одновременно страстно пользуется суверенистской риторикой, произвел переосмысление понятия "суверенитет".

"Соединенные Штаты систематично передвигают свои военные базы в сторону границ России, вынашивая конкретные планы в отношении этой страны. (…) Их намерения неотвратимы, как законы природы, как глобальное потепление, при этом речь здесь идет не об оттепели, а сначала о холодной, а потом об открытой региональной войне, в которой Польше вместе с Прибалтикой отводится роль детонатора и поля битвы. (…). Относить независимость к сфере высших идеалов и одновременно с воодушевлением размещать иностранные базы на своей территории — это лицемерие", — писал профессор Бронислав Лаговский (Bronisław Łagowski) (еженедельник "Пшеглёнд", 19-25.02, 2018).

Сложно, пожалуй, точнее охарактеризовать суть операции по стягиванию в Польшу иностранных войск. Наращивание американского присутствия вряд ли приведет к изменению расклада сил в регионе. Оно выступает, скорее, политическим жестом, дополнительным дестабилизирующим фактором у границ России. Его следует оценивать не в моральных категориях (от них международной политике следует абстрагироваться), а как политический шаг, символическую присягу на верность заокеанскому сюзерену, закрепляющую тот подчиненный статус, который Польша приобрела как минимум с начала процесса системной трансформации. Наука о международных отношениях уже давно дала определение ситуации имперского доминирования, одной из примет которой выступает вышеописанный верноподданнический акт.

"Доминирующее государство создает полюс политического притяжения и навязывает зависимым государствам конкретные модели устройства внутриполитической жизни и внешней политики. Вокруг полюса, который обладает доминирующей позицией, появляются страны-сателлиты, страны-клиенты. У этого явления есть обычно три характеризующих его признака: малый масштаб автономии зависимого государства, значительный перевес сил в пользу доминирующего игрока, а также асимметрия в возможности оказывать влияние на площадке международных институтов и организаций", — пишет один из корифеев польской науки о международных отношениях профессор Юзеф Кукулка (Józef Kukułka) (статья "Удовлетворение потребностей и разрешение конфликтов в международных отношениях" в сборнике трудов "Международные отношения: генезис, структура, динамика"). Все эти знаки подчинения империи можно наблюдать в польско-американских отношениях.

Особое значение имеет факт размещения в Европе американских баз. В настоящий момент более многочисленным военным контингентом, чем в Польше, американцы располагают только в трех европейских странах: в Германии, Италии и Великобритании. Военное присутствие США в двух первых — это пережиток прошлого, эхо проигранной ими Второй мировой войны. Великобритания, в свою очередь, выступает элементом англосаксонской морской геополитической структуры, тесно связанным с Вашингтоном и существующим в симбиозе с ним. При этом в Европе нет государства, которое бы открыто отказывалось от своей самостоятельности на международной арене, прося разместить на своей территории иностранные военные базы. Вернее, такой страны не было до недавнего времени, но Польша создала прецедент.

Присутствие американских военных не вызывает у нас особых эмоций: хотя подавляющее большинство поляков не хочет за них платить, обработка умов, которая велась в последние десятилетия, возымела действие. Один из бывших послов США в Варшаве отметил однажды, что "Соединенные Штаты занимают в сознании поляков исключительно почетное место, и объяснить этот факт рационально не представляется возможным" ("Политика", 22-28.11, 2017).

В том, что все это именно так, сомнений нет, ведь общий уровень познаний общественности на тему современных международных проблем остается низким. Можно, конечно, предположить, что в результате очередных трагических ДТП с участием янки, драк или изнасилований на идеализированном образе со временем появятся какие-то пятна, однако, из-за существующей в СМИ самоцензуры такие новости не выйдут за пределы локальных сообществ или региональных порталов, и не склонят к размышлениям широкие народные массы. Следовательно, можно предположить, что наращивание американского присутствия в Польше, скорее всего, не вызовет сильных эмоций и не спровоцирует протестов.

Определенную роль в разрушении мифа на тему Америки, особенно если говорить о молодежи, могут сыграть популярные фильмы (например, сериал "Карточный домик"), которые, впрочем, выпускают сами американцы. Однако их роль вряд ли окажется значительной, ведь оказываемый ими эффект будут нивелировать киноподелки, производящиеся в рамках стратегии по распространению американской "мягкой силы".

Перспектива изменения отношения поляков к нашему подчиненному положению появится, только если произойдут какие-то катастрофические события, превосходящие по масштабам кризисы последних лет. Толчком к этому может послужить вооруженный конфликт (даже ограниченного масштаба) или настойчивое стремление американцев претворить в жизнь печально известный закон № 447. То есть качественные подвижки произойдут только при появлении обстоятельств, представляющих непосредственную угрозу для здоровья, жизни или собственности больших общественных групп.

Можно ли в сложившейся ситуации говорить о существовании шансов на то, что Варшава откажется от политики подчинения Вашингтону? В ближайшие годы, по всей видимости, все останется по-прежнему, однако, в польском окружении могут начаться эволюционные изменения, которые неизбежно окажут влияние на положение протектората США. Одним из таких изменений может стать постепенный процесс освобождения континентальной Европы от влияния заокеанского гегемона. Польша, находящаяся в экономической зависимости от Германии, станет предметом борьбы за влияния между Берлином и Белым домом, а в таком случае, как ни удивительно, именно западный сосед, от которого на протяжении веков нам не приходилось ожидать ничего хорошего, поможет нам освободиться от американского ярма.

Если польское руководство будет вынуждено сделать выбор между двумя вариантами: продолжать подчиняться далекой империи или постараться вписаться в концепцию Центральной Европы, возможно, ему придется изменить геополитическое самосознание. Сейчас сложно оценить, насколько реален такой сценарий, однако, отдельные высказывания некоторых немецких политиков могут намекать на то, что нас ждет пересмотр асимметричных отношений на линии Берлин — Вашингтон. Обретение самостоятельности немецким государством приведет к тому, что самостоятельность обретет вся Европа, и Польше придется найти себе в такой новой системе место. Здесь мы, однако, подходим к теме, для раскрытия которой необходимо обладать футурологическими способностями.

Пока же нас ожидают годы подчинения империи, чьи интересы не имеют никаких точек соприкосновения с польскими интересами, — подчинения, оправляться от которого Польше предстоит не один десяток лет. Возвещение миру об успехе в виде приглашения очередного контингента американских войск — это лишь очередной довольно неэстетичный и сомнительный с интеллектуальной точки зрения шаг в рамках смехотворного президентства Анджея Дуды (Andrzej Duda).