| Начиная со времен коллапса Советского Союза, международные аналитики бьются в поисках термина, которым можно было бы охарактеризовать эпоху, в которой мы сейчас живем. Выражение «эра после Холодной войны» хотя и было преобладающим, но сейчас выглядит устаревшим и неверно отражает некоторые характеристики текущего периода. Другие говорили об «эре после 11 сентября 2001 года» так, если бы эта атака на ВТЦ и Пентагон определила эпоху для всего мира. Но даже в США и эта картина больше не имеет той власти, которой когда-то обладала.
Я предлагаю вместо всего этого другой термин, который лучше ухватывает определяющие характеристики текущего периода: Эра Ушедшего Изобилия.
Если и существовало одно общее настроение, которое большинство людей разделяли между собой в конце 20-го века, то это было ощущение роста глобального изобилия фактически в любой области: энергия, еда, жилье, потребление, товары, мода, массовая культура и так далее. Да, существовали анклавы нищеты во многих регионах, но большинство людей в большинстве мест в мире видели, что их персональный доход растет, и вещей, которыми они обладают, становится больше, а также есть много энергии, которая приводит в действие эти их личные вещи.
По крайней мере, некоторая прослойка всего населения по-прежнему будет наблюдать рост своего персонального достатка и в 21 веке, но ощущение изобилия, которое характеризовало конец 20 века, вероятно, испарится для большинства из нас. Когда-нибудь привычные сейчас предметы роскоши (такие как заморские поездки и заморская еда) станут недоступными, и даже базовые потребности, такие как энергия, электричество, вода и еда, вероятно, станут менее изобильными и более дорогими. Эта всеобщая аскетичность принесет великие страдания бедным и даже заставит нижний средний класс делать выбор между долгим путешествием на автомобиле, ужинами в ресторане, кондиционером летом и обогревателем зимой.
Меньше ресурсов, больше потребностей
За этим историческим сдвигом мировой фортуны лежит фундаментальная инверсия в балансе между ресурсами и потребностями. В течение почти всего 20-го века мировые запасы жизненно важных ресурсов (нефть, природный газ, уголь и основные минералы) увеличивались, поскольку транснациональные корпорации (ТНК) вкладывали миллиарды долларов в исследование каждого уголка Земли, стремясь обнаружить и освоить ценные залежи извлекаемых материалов. Это позволяло жителям всего мира увеличивать свое потребление всего в спокойной уверенности, что еще больше товаров будет доступно в следующем году, и в следующем за ним году, и так далее бесконечно в будущее.
Но этих условий больше не существует. Большинство из наиболее многообещающих мировых источников ресурсов было разведано и освоено, а все дополнительные миллиарды долларов, вложенные ТНК в последующие поиски, дают все более скудную отдачу.
Согласно недавним исследованиям US Army Corps of Engineers, уже в 60-е гг. прошлого столетия (десятилетие, наиболее богатое на находки новых нефтяных полей по всему миру) наблюдалось устойчивое снижение общего количества вновь открываемых месторождений. Еще более неприятно, что уровень вновь открываемых нефтяных запасов упал ниже уровня мирового потребления нефти в 80-х гг., и с тех пор упал уже до половины уровня общего мирового потребления. Это означает, что мы все более зависим от запасов, найденных в предыдущие десятилетия, чтобы утолять нашу ненасытную жажду нефти –ситуация, которая не будет продолжаться слишком долго, а затем мы начнем испытывать неизбежное и болезненное снижение мировых запасов нефти.
То же справедливо и для других жизненно важных ресурсов, включая природный газ, уран, медь и другие минералы. Возможно, еще существует адекватное предложение этих материалов на мировых рынках, но ТНК уже не находят достаточно новых месторождений, что возместить то, что мы потребляем. Так что их недостача в будущем неизбежна.
Вода – это нечто другое, мы получаем ее снова свежей все время через испарение океанов и выпадение осадков, но даже этот драгоценный ресурс становится беднее с годами в результате увеличения популяции Земли, урбанизации, индустриализации, сверхэксплуатации подземных водоемов и глобального потепления (через длительную засуху и интенсивное испарение рек и озер).
Это сокращение мировых запасов жизненно важных ресурсов будет усложнять нам жизнь мириадами способов. На персональном уровне оно заставит нас меньше потреблять, например, покупать маленькие и меньше потребляющие бензин автомобили, жить в маленьких легче обогреваемых домах. Мы должны будем также ущемлять себя и в других вещах: меньше дальних поездок к морю или в любимые парки, меньше дальних перелетов, пониженная температура зимой и т.д. Эти ограничения будут мелким неудобством для одних, но значительными невзгодами для других, особенно для бедных, старых и тех, у кого фиксированный доход. Это будет тяжелое время для фермеров, поскольку стоимость практически всего связана с современной механизированной агрикультурой: дизельное топливо, пестициды, гербициды, удобрения, корма – все это станет гораздо дороже.
Меньше порядка, больше конфликтов
На уровне государств мы можем ожидать значительные изменения в международной политике. Как только запасы энергии и других основных ресурсов начнут оскудевать, от глав государств начнут жестко требовать решить эту проблему любыми средствами, включая военные.
В случае энергии это может привести к войне за нефть. Даже если нефть и являлась не единственным мотивом вторжения США в Ирак, Соединенные Штаты долго добивались доминирующего положения в нефтеносном регионе Персидского Залива, а постоянное военное присутствие в Ираке облегчит усилия США завладеть нефтью Ирана и соседних стран, если такое решение будет принято. Американское министерство обороны также усиливает свою способность «проецировать» военную силу на нефтеносные районы Африки и Каспия. Никто в официальных кругах не подтвердит вам, что «охрана зарубежных нефтяных месторождений» является окончательной целью всех военных планов Пентагона, но становится все более очевидным, что американская армия перестраивается, чтобы выполнять именно эту задачу.
США – не единственные, кто думает в этом направлении. Китай также стремится укрепить свои возможности проецировать силу в зарубежные нефтеносные районы. И Россия с излишней энергией стремится использовать свои выгодные позиции, чтобы получить концессии в менее привилегированных государствах.
Будущий дефицит воды, вероятно, также станет источником международных трений и конфликтов. Египет, который зависит от Нила, фактически, единственного источника воды, уже угрожал напасть на Судан и Эфиопию, если они продолжат планировать дамбу на реке и отвод части воды в ирригационную систему, в которой отчаянно нуждается быстрорастущее население этих стран. Израиль также угрожал войной соседним арабским государствам в ответ на их планы построить дамбу на реке Ярмук (один из притоков Иордана), либо каким-либо иным способом подвергнуть опасности уже сейчас скудные водные ресурсы Израиля.
Гештальт аскетичности
Конец изобилия – это не то же самое, что мгновенное исчезновение. Некоторые товары, такие как нефть, могут быть полностью исчерпаны в последние десятилетия 21-го века, но они не исчезнут одновременно и вместе. Их можно будет купить: и бензин, и кондиционирование воздуха, и другие вещи, которые скоро перейдут в разряд предметов роскоши. Но конец изобилия создаст новую международную обстановку – новый гештальт [1], если хотите, - в котором наследство будет таять, а борьба вокруг оставшегося станет более яростной и жестокой.
Идеологические, политические и этнические различия будут иметь место в новом окружении, но их значение и роль все более будут зависеть от наличия и/или недостатка ресурсов. Например, возрастающие разногласия в китайско-американских отношениях, по крайней мере, частично зависят от того, что США и Китай становятся непримиримыми конкурентами в своей охоте за новыми источниками нефти. Также растущую холодность в американо-российских отношениях можно связать в частности с тяжеловесным использованием Москвой ее газовой монополии в давлении на соседние страны, такие как Украина и Грузия. Это точно показывает, как будут вести себя государства в международных отношениях в Эру Ушедшего Изобилия.
Прогноз – всегда риск, и вполне возможно, что произойдет какое-нибудь неприятнее событие масштаба 11 сентября или Второй мировой войны и переопределит текущую эпоху. Но если не брать в расчет такие катастрофы, то конец глобального изобилия и финальная схватка за ресурсы являются наиболее правдоподобным сценарием грядущего международного ландшафта.
Примечание 1. Форма психотерапии, построенная на эмпирическом идеале «здесь и сейчас». Майкл Т. Клэр (Michael T Klare), профессор, Хэмпшир Колледж, университет Амхерст, Массачусетс, автор книги «Кровь и нефть: опасности и последствия растущей американской зависимости от импортируемой нефти». © Перевела Наталья Лаваль, специально для сайта "Война и Мир". При полном или частичном использовании материалов ссылка на warandpeace.ru обязательна. | 
