Захар Виноградов, обозреватель РИА Новости
Верховный суд Украины неожиданно для себя обнаружил, что борьба с коррупцией на Украине идет тяжело, даже можно сказать, не идет вовсе.
Судя по официальной статистике, из 4444 дел о коррупции, поступивших с начала нынешнего года в украинские суды (городские и районные), судьи рассмотрели меньше половины — 2063. К уголовной ответственности привлекли 469 человек, а к административной — 903, еще 660 отделались штрафами. И только 121 человек отправился в тюрьму. Результат, прямо скажем, не впечатляющий. Особенно если учесть, что за тот же самый период 102 ранее осужденных коррупционера были "освобождены от отбывания наказания".
При этом на Украине, благодаря усилиям зарубежной общественности, была создана целая система борьбы с коррупцией — есть Специальная антикоррупционная прокуратура (САП), Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) с внушительным штатом собственных детективов и Национальный агентство по предупреждению коррупции (НАПК).
И это еще не все. За счет различных зарубежных грантов на Украине созданы и действуют общественные организации, которые тоже по-своему борются с коррупцией, не покладая рук. "Тоже" в том смысле, что тоже безуспешно.
Суды под давлением
Статистику, посвященную борьбе с коррупцией, обнародовал в Киеве на специально созванном для этого брифинге председатель Верховного суда Украины Ярослав Романюк. Правда, теперь уже почти что бывший. Потому что на том же брифинге председатель объявил, что больше не собирается возглавлять высшую судебную инстанцию и уходит в отставку.
С Романюком приключилась следующая история. Он собирался продолжить свою работу в Верховном суде, но попал под люстрацию. Оказывается, во время Евромайдана в январе 2014-го года Верховный суд Украины узаконил так называемые диктаторские законы, ограничивающие права митингующих, которые потом совершили государственный переворот в стране (наплевав, кстати, на эти самые законы).
И теперь, когда Романюк намеревался вновь возглавить Верховный суд Украины, ему эти "диктаторские законы" припомнили. Вот он и решил уйти в отставку.
Но дело все-таки не в люстрации. А скорее всего — в неожиданной откровенности председателя Верховного суда, который в мае нынешнего года безапелляционно заявил, что со времен обретения независимости Украиной именно при президентстве Петра Порошенко суды оказались "в самой тяжелой ситуации".
"На сегодня судебная система оказалась перед новыми вызовами, новыми проявлениями давления и влияния на суд, которые позволяют себе как органы государственной власти, так и представители гражданского общества", — заявил Романюк.
"На сегодняшний день на 40% судейских должностей правосудие не осуществляется, поскольку они являются вакантными. Ибо судьи, которые занимают эти должности, не имеют права осуществлять правосудие, поскольку истек срок их полномочий", — добавил Романюк. Таким образом, он признал: судебная власть на Украине по факту отсутствует.
А судьи где?
При наличии стройной системы борьбы с коррупцией, о которой на Украине не говорит только ленивый, реальной борьбы нет прежде всего из-за того, что суды общей юрисдикции не могут объективно рассматривать дела о коррупции. Так, по словам директора по научному развитию киевского Центра политико-правовых реформ, доктора юридических наук и бывшего военного прокурора Николая Хавронюка, эффективному и скорому рассмотрению коррупционных дел в судах мешают несовершенное уголовное и уголовно-процессуальное законодательство и психологическая неготовность судей к отправлению независимого правосудия.
"При рассмотрении коррупционных дел судьи часто морально и психологически бывают на стороне подсудимых, потому что чувствуют свою принадлежность к государственным структурам и не чувствуют своей независимости как судьи", — говорит Хавронюк.
Ситуацию можно было бы исправить, если бы в стране был создан независимый антикоррупционный суд, как это и предполагалось по концепции борьбы с коррупцией, которую приняли украинские власти после Евромайдана. Но антикоррупционный суд не создан. Против выступил парламент.
Коррупционеры в парламенте
В парламенте страны коррупционеров выявляют пачками. Уже несколько из них оказались либо под следствием, либо за границей, куда бежали, опасаясь судебного преследования. При этом, как выяснилось, даже в парламенте это были далеко не последние люди. Например, депутат Александр Онищенко был личным, хотя и негласным представителем президента Украины Петра Порошенко при проведении в Верховной раде специальных операций по покупке голосов депутатов в процессе принятия бюджета страны и особенно при назначениях руководителей ряда правоохранительных структур, например на должность генерального прокурора и руководителя СБУ.
Когда бизнес депутата Онищенко приглянулся кому-то из близких к Порошенко людей, его начали подводить под статью УК, и он вынужден был бежать за границу, откуда теперь рассказывает о коррупции в парламенте и администрации президента, подкрепляя свои откровения аудиозаписями.
Но вот на днях в парламенте разразился новый скандал. Здесь выявили двух новых коррупционеров и, что интересно, опять же в пропрезидентской фракции Блока Петра Порошенко — Максима Полякова и Борислава Розенблатта, которых Верховная рада лишила депутатской неприкосновенности. Их обвиняют не просто в коррупции, а в использовании депутатских мандатов для извлечения прибыли.
Впрочем, дойдет ли их дело до суда, неизвестно. Потому что Розенблатт не сдал свой загранпаспорт и часть уже арестованного судом имущества переписал на сестру, а Поляков, внеся за себя залог, не стал надевать электронный браслет и сбежал от прокурора…
Естественно, оба заявляют, что невиновны и что их оговорили штатные борцы с коррупцией.
Коррупция в среде борцов с коррупцией
Национальное антикоррупционное бюро Украины, как стало известно украинским СМИ, в настоящее время ведет три расследования в отношении сотрудников и коллег из Национально агентства по предотвращению коррупции (НАПК).
Руководитель НАПК Наталья Корчак заявила "Украинской правде", что не знает, о ком идет речь. А в НАБУ утверждают, что фамилий пока не назовут, но букет нарушений выявлен впечатляющий: согласно официальным документам, "речь идет о присвоении, растрате имущества или завладении им путем злоупотребления служебным положением в особо крупных размерах".
То есть одни штатные борцы с коррупцией обнаружили коррупцию у других.
Конечно, все это могла бы остановить или предотвратить Специальная антикоррупционная прокуратура (САП). Но тут тоже возникли проблемы. Руководитель САП Назар Холодницкий, назначенный на эту должность в конце 2015 года, через несколько дней после назначения получил секретным указом президента Украины Петра Порошенко внеочередное звание генерал-майора юстиции.
Правда, когда об этом узнали журналисты и спросили его, почему прокурор не шьет себе новый китель, Холодницкий ответил, что, мол, не до того и что вообще прокурорскую форму скоро отменят.
Коррупция среди общественников и грантоедов
Вообще успехами в борьбе с коррупцией Украина во многом обязана представителям общественных организаций, независимых от государства. Потому что финансируются они различными фондами США и ЕС. И именно общественные организации вскрывали и вскрывают коррупцию в высших эшелонах украинской власти.
Поэтому власть с ними решила бороться. Их же оружием. И объявила, что все члены общественных организаций, которые ведут борьбу с коррупцией на Украине, должны заполнять электронные декларации о своем имуществе и заработках.
И тут выяснилось, что яростные борцы с коррупцией на Украине, ратующие за прозрачность и контроль доходов и расходов депутатов, министров и руководителей страны, категорически не согласны обнародовать свои собственные доходы и расходы.
Как предполагают в администрации президента Украины, это связано с тем, что значительная часть грантов, поступающих на Украину, потом возвращается в Европу и США в виде откатов благотворителям (в качестве заказанных им же никому не нужных концепций и исследований). А сами грантоеды и общественники в обход государства, которому от них изрядно достается, тратят на себя полученные с Запада средства и не платят с них налоги.
Так что у борьбы с коррупцией на Украине большое будущее. Почти бесконечное.
