Похоже, что во внутреннюю политическую программу Турции был включен пункт, согласно которому она собирается играть ключевую роль в принятии правительством решения по поводу разрешения консорциуму под предводительством России на строительство первой в стране атомной электростанции.

В условиях назначенных на 29 марта местных выборов, правительство премьер-министра Тайипа Эрдогана, похоже не собирается принимать окончательного решения по проекту, пока в апреле не станет очевидным тот факт, что крайне непопулярный проект уже разделил общественное мнение.

Не смотря на протесты со стороны других потенциальных претендентов, прошедших предварительную квалификацию – включая AECL, Suez Tractobel and Unit Investment - которые утверждали, что по причинам наступившего мирового экономического кризиса, им потребуется больше времени для составления заявки, тендер, проведённый в прошлом году, с участием консорциума российского государственного Атомстройэкспорта, Inter RAO и турецкой компании Park Teknik ознаменовался подачей единственной заявки на строительство станции в Аккую, на восточном турецком побережье Средиземного моря.

Slated в итоге будет включать четыре раздельных блока мощностью 1 200 мегаватт каждый. Проектируемый завод, хоть и обойдется недешево, но сыграет большую роль в удовлетворении прогнозируемого роста потребления электроэнергии в Турции. По прогнозам, к 2030 г. энергосистема Турции будет гарантированно потреблять 100% вырабатываемой заводом электроэнергии. Если рассматривать долговременную гарантию, заявленная консорциумом цена в 21,16 евроцентов за киловатт-час (квч) вызвала большее недовольство, являясь более высокой ценой, чем 4-14 ц/квч, которую предлагают частные компании, продающие энергию Турции, постепенно либерализируя энергетический рынок. Это недовольство было в небольшой степени смягчено последующим предложением консорциума по снижению ставки до 15,35 ц/квч.

По словам Халука Дирексенели, консультанта по вопросам энергетики, работающего в организации международного стратегического планирования (ОМСП), “новая ставка всё равно высока, но, по крайней мере, это первый шаг к её установлению на приемлемом уровне”. Также, он добавил, отмечая, что истинная стоимость может быть намного выше, что “проблема состоит в том, что мы до сих пор не знаем всех деталей тендера или заявки, таких как: кто несёт финансовую ответственность за безопасность и утилизацию радиоактивных отходов”.

Доверие России

Уходя в сторону от вопроса цены, большая часть критики проекта касается того факта, что станция будет работать на поставляемом Россией уране. В условиях, когда Турция уже находится в зависимости от России за большой объём импорта натурального газа, который, в действительности, даёт стране около половины всей энергии, многие видят в дальнейшем усилении зависимости от России, из-за поставок урана, серьёзную стратегическую ошибку.

“Если бы проект оценивался только с коммерческой или технической точки зрения, это было бы лёгким решением и всё не зашло бы так далеко” – прокомментировал сложившуюся ситуацию Дирескенели, который полагает, что премьер-министр Эрдоган использует проект в качестве рычага для других проектов, которые правительство планирует завершить, но для этого требуется поддержка России. Они включают в себя планы по расширению существующего газопровода между Турцией и Россией, который проходит по чёрному морю до турецкого средиземноморского энергетического центра в Джейхан и строительству объединённого газового, нефтяного и водного трубопровода от Джейхана к Израилю. Оба эти проекта требуют российской поддержки. Также планируется создание нефтяной линии, проходящей от турецкого побережья Чёрного моря до Джейхана, для того, чтобы служить альтернативой танкерам, проходящим через, уже и без того перегруженный, пролив Босфора. В условии прохождения большого количества танкеров через Чёрное море, перевозящих российскую нефть и поддержки российскими компаниями конкурирующего проекта по строительству трубопровода через Болгарию и Грецию, Турции крайне необходима российская поддержка, если планируется реализовать этот проект.

Но в то время как атомный проект может привлечь российскую поддержку для других амбициозных энергетических проектов Турции, она также рискует лишиться других инвестиций в электростанции.

Столкнувшись с необходимостью повышения уровня производства энергии в среднем на 8-9% в год, Турция пытается решить сложную задачу по привлечению частных компаний к строительству новых электростанций без обнадёживающих гарантий, одновременно внедряя полностью либерализированный энергетический рынок.

Не смотря на проблему привлечения финансирования для проектов, которые не имеют гарантированных заключенных продаж, турецкие компании вскоре столкнулись с вызовом, предвещающим широкий спектр новых станций по применению местного и импортируемого угля, импортируемого природного газа и всё в большей мере, возобновляемым источникам энергии, таким как ветер. Тендер, проведённый в конце 2007 года, посвящённый новым проектам по энергии ветра, привлёк заявки на более чем 40000 Мв – что равняется всему существующему турецкому энергетическому потенциалу.

Однако, в условиях того, что в этом году ожидается падение энергопотребления Турции из-за мирового кризиса и того, что дальнейший рост ожидается на более низком уровне, многие опасаются, что обещание покупать все 100% производимой станцией энергии по высоким ценам, отпугнёт инвестиции в другие энергетические проекты. По словам Дирескенели “этот проект имеет как политические, так и экономические гарантии. Другие частные компании не имеют такой роскоши и это сильный стоп-сигнал для их инвестиций”.