Тональность выступлений напоминала о тех более счастливых временах, когда кредитный крах и экономический кризис еще не положили конец подобным слияниям. Дик Кларк, глава американского фармацевтического гиганта Merck, назвал соглашение о приобретении Schering-Plough, о котором было объявлено 9 марта, "эволюционным событием" и долго распространялся о "стратегическом значении" и "исключительных перспективах" этой сделки.

Пожалуй, г-ну Кларку можно простить его восторженность. Данная сделка действительно выделяется ярким пятном на мрачном ландшафте банкротств корпораций и сокращения объемов производства. Merck заплатит за Schering-Plough 41 млрд долларов: часть – акциями, 9,8 млрд долларов – наличными и еще 8,5 млрд – за счет кредита, который он буквально выцарапал у банка JPMorgan.

Несмотря на то что сейчас практически никто и никому кредитов не дает, фармацевтические компании с их значительными резервами собственных средств и устойчивыми доходами еще могут обращаться в банки. В прошлом месяце еще одному американскому фармацевтическому гиганту – Pfizer – удалось привлечь банковские кредиты для финансирования части своей сделки по приобретению компании Wyeth за 68 млрд долларов. А 12 марта швейцарская компания Roche сообщила о приобретении за 46,8 млрд долларов 44% акций американской биотехнологической фирмы Genentech, которыми последняя на данный момент уже не владеет. Французская Sanofi-Aventis также объявила, что "вышла на тропу" приобретений.

Крупные фармацевтические компании надеются, что консолидация разрешит их многочисленные проблемы, самые основные из которых: отсутствие новых выдающихся лекарств, проходящих цикл исследований и разработок; ужесточающаяся конкуренция со стороны препаратов-дженериков после истечения сроков действия патентов; глобальный экономический кризис и чрезмерная зависимость от сбыта в США, где реформы в области здравоохранения ведут к снижению маржи. Увы, факты свидетельствуют о том, что многие предполагаемые преимущества мегаслияний не материализуются: укрупнение не приводит к улучшениям в плане инноваций – часто бывает даже наоборот. Однако руководители компаний продолжают упрямо действовать в этом направлении.

Привлекательность приобретения Schering-Plough для Merck состоит в том, что Merck одним махом удваивает (и доводит до 18) количество лекарств, находящихся в завершающей стадии разработки. Merck также расширит объем своей международной и розничной торговли – то есть те направления, в которых сильна компания Schering (70% выручки последней поступает из-за пределов США). Кроме того, г-н Кларк обещает, что объединенная компания после 2011 года будет экономить на издержках 3,5 млрд долларов в год. Однако это представляется сомнительным, учитывая, что обе компании еще до слияния произвели сильное сокращение издержек. А если исследовательские подразделения дополняют друг друга и их исследования перекрываются лишь в небольшой степени, как об этом утверждает Merck, то какое из них может быть сокращено?

Значительно бóльшую обеспокоенность вызывает то обстоятельство, что благостную картину может подпортить еще один фармацевтический гигант – компания Johnson & Johnson (J&J). И сделать это она может одним из двух способов. Во-первых, она могла бы сама вступить в борьбу за Schering (и некоторые аналитики считают, что она была бы лучшим партнером, чем Merck). Во-вторых, J&J могла бы поставить под угрозу свое соглашение с Schering о совместном маркетинге препарата Remicade – весьма прибыльного противовоспалительного лекарства. J&J имеет право прекратить действие соглашения в случае изменения ситуации в компании Schering. Поэтому г-н Кларк поступил весьма разумно, оформив сделку по приобретению Schering как сделку обратного поглощения, согласно которой формально не Merck приобретает Schering-Plough, а Schering-Plough приобретает Merck, а уже потом переименовывается в Merck. Правда, эта уловка может не произвести на J&J нужного впечатления.

Если оставить эти трюки за скобками, то рассматриваемая сделка является по крайней мере ответом тем критикам, которые сетовали на то, что Merck не действует так же энергично, как ее конкуренты в деле консолидации и продвижения на новые рынки. Но она знаменует собой также изменение стратегии Merck, которая состояла в том, что в отличие от многих своих конкурентов она держалась в стороне от мегапоглощений, происходивших в фармацевтической отрасли. Вместо этого компания всегда предпочитала развитие путем разработки новых лекарств в своих лабораториях. Так что перед г-ном Кларком, который станет боссом новой компании, стоит задача сделать так, чтобы сделка прошла без сучка и задоринки – несмотря на то что сам он не имеет опыта проведения крупных поглощений.

Приобретение компании Wyeth компанией Pfizer и захват компанией Roche фирмы Genentech тоже обосновывалось экономией издержек и перспективами расширения гаммы продукции объединенной компании. Приобретения в фармацевтической отрасли имеют определенную логику – они придают бизнесу кратковременное ускорение. Но при этом явно проявляется стадное чувство – компании бросаются очертя голову в подобные сделки просто потому, что боятся остаться за бортом. Но появляющиеся при этом образования практически ничем не способствуют решению главной проблемы отрасли – ее несостоятельности в аспекте инноваций.